В разговоре Кристин лишь упомянула, что Митч — это тот человек, который строго надзирает, сходясь с подчиненными накоротке. А далее Вероника сама себе нарисовала портрет будущего босса. Откормленный на убой отец семейства, притворно добродушный тиран, которого в жизни волнует только собственное благополучие. Именно таким был ее прежний босс. Потому и сценарий своего появления она придумала исходя их этих представлений.
Однако этот брюнет в темно-сером костюме покорил Веронику с первого взгляда. Он произвел на девушку такое же неизгладимое впечатление, как и каждый красивый парень, встреченный ею в жизни. И всякий раз она заболевала так, словно встретила свою единственную любовь.
Но что поразило Веронику более всего, что моментально запало ей в душу, это холодный и проницательный взгляд его глаз, которые, как ей показалось, были изумрудно-зелеными.
Вероника видела, что Кристин с боссом состоит в весьма непринужденных отношениях. Она бы никогда не позволила себе открыто интересоваться природой этих отношений, но точно знала, что хочет заполучить эту работу.
Вероника Бинг истерически жаждала работать в аукционном доме Ганновер. И не последнюю роль в этом желании играла необходимость платить за купленный в рассрочку автомобиль.
К девизам «Будь хорошей! Усердно трудись! Заботься о завтрашнем дне! Ешь больше зелени!» прибавился еще один тезис: «Понравься Митчу!»
Кристин провела подругу по художественной галерее, антикварному салону, показала аукционный зал и прилегающие к нему помещения, в которых все желающие могли ознакомиться с лотами. А Вероника, слушая свою приятельницу вполуха, уже обдумывала, чем еще удивить мистера Ганновера. Так что, когда они сошлись для собеседования, она небрежно заявила:
— Что бы вам ни рассказывала обо мне Кристин, отсейте ровно половину!
Эта фраза была заготовлена с целью вызвать приступ гомерического хохота у этого хмурого зеленоглазого господина. Но он даже не улыбнулся, а, нахмурившись еще пасмурнее, спросил:
— Какую именно?
— Ну... ту, в которой я предстаю в невыгодном свете, — тотчас нашлась девушка.
— Или ту, в которой вас беспардонно перехвалили, — высказался Митч, жестом предлагая соискательнице на должность аукционера занять место напротив стола, и сам устроился в директорском кресле.
— Ну же, не глупите, мистер Ганновер. Человек с вашим вкусом обязан был понять, что я — именно то, о чем вы даже и мечтать не могли...
— Что верно, то верно, — Митч вовремя предостерег себя от того, чтобы развить эту мысль.
— Согласитесь же, Митч, я изысканна, умна, неотразима. Скажу вам о тех своих качествах, о которых вы пока не можете судить: я скрупулезна в делах, чрезвычайно ответственна и беспрецедентно честна. Я круглосуточно открыта всем новым идеям и всегда готова принять вызов, — провозгласила Вероника.
— Прямо сейчас... э... мисс Бинг, ответьте, какое качество вы демонстрируете мне прямо сейчас? — заинтересованно полюбопытствовал будущий босс, заметно подавшись вперед и пристально изучая соискательницу сквозь прищур.
— Непреходящий оптимизм, — не задумываясь, ответила она.
Темные брови собеседника резко взмыли вверх, иллюстрируя изумление.
Митч Ганновер и не ожидал, что она отдает себе отчет в том нахальстве, развязности или (чуть помягче) дерзости, какую себе позволяет. Он лишь надеялся поставить ее в тупик своим вопросом. Однако этого не произошло. В тупике оказался он сам. Митч представления не имел, на каком языке дальше говорить с этим самонадеянным человеком, лихо закинувшим ногу на ногу в армейских ботинках, которые не давали ему покоя.
Митч погрузился в глубокую задумчивость, в состояние, в котором могли пролетать часы. От раздумий его отвлекли шаги за дверью и появление мужчины на пороге офиса.
— Привет, Борис. Надеюсь, ты не возражаешь против того, что я занял твой кабинет? — спросил Митч.
Борис, куратор галерейной экспозиции, с большим интересом посмотрел на собеседницу патрона.
— Какие вопросы, шеф, — отозвался он, продолжая пристально разглядывать Веронику.
— Очень любезно с твоей стороны, — нетерпеливо отчеканил Митч, намекая на то, чтобы тот закрыл дверь с другой стороны.
— Что уж там... — проговорил Борис, сознательно изводя патрона своей непонятливостью. — Кандидат? — поинтересовался он, с иронической усмешкой кивнув на девушку в кресле.
— Борис, прошу тебя... У меня мало времени, — осадил его задор Митч Ганновер.
— Удачи, мисс, — игриво подмигнул тот Веронике и вышел.
Митч выдохнул с некоторым облегчением, затем вновь озадаченно уставился на лучезарно улыбающуюся Веронику Бинг.
Старина Борис — любитель женщин во всех видах и, как он сам неоднократно утверждал, во всех позициях — не мог прореагировать на Веронику иначе. Другое дело — Митч, остро ощущавший ответственность за репутацию огромного семейного предприятия. Он должен был руководствоваться совершенно иными мотивами. И осознание этого не давало ему расслабиться и разгладить лоб.
— Ну-с, и кто такой этот Борис? — нахально поинтересовалась Вероника.
— Борис один из галерейных руководителей, курирует проведение тематических художественных выставок. Высокообразованный и многоопытный сотрудник.
— Если он один из руководителей, почему бы ему не поучаствовать в этом собеседовании? — осведомилась девушка.
— Потому что по своей работе вы редко будете пересекаться, мисс Бинг. Вам придется иметь дело главным образом со мной.
Последняя фраза Митча Веронику очень обнадежила.
— Может быть, вы покажете мне свое резюме, мисс Бинг, чтобы наш разговор потек наконец в конструктивном русле? — дипломатично сформулировал свое требование шеф.
— Никаких резюме, — категорически покачала головой она.
— Не понял. Никаких резюме? — ошеломленно уставился на нее Митч.
— Ну что банальное резюме способно сказать о перспективном молодом работнике? То, что у него недостает опыта? То, что у него пробелы в образовании? Да это я и сама вам могу сказать без всякого резюме... Но есть немаловажные вещи, которые вы никогда не прочтете ни в одном резюме соискателя.
— Какие, например? — спросил Митч, торопливо взглянув на часы.
— Давайте выясним это вместе в процессе беседы, — дерзко предложила ему Вероника, вальяжно расположившись в глубоком кресле.
— Хорошо... Расскажите о вашем трудовом опыте, — попросил ее Митч, которому это общение давно начало казаться абсурдным, и от волевого завершения бесперспективного собеседования его удерживало одно лишь любопытство.
