— Спасибо за приглашение, — сказала Вероника. — Я с радостью, миссис Ганновер.
— Мириам, — поправила ее женщина.
— Мириам, — охотно поправилась Вероника в восторге от того, как эта женщина выглядит в свои немолодые годы.
— Чудно!.. Я должна перекинуться парой слов с Дженкинсонами, — сказала Мириам Веронике, указав ей в другой конец зала. — Обратите внимание на ту красивую пару, дорогая. Великолепные транжиры. Я их обожаю.
Мириам Ганновер удалилась, оставив за собой шлейф духов «Шанель» и легкое недоумение. Вероника подняла взгляд на Митча, но он не смотрел в ее сторону.
— Почему вы до сих пор не сказали мне ни слова? — чистосердечно спросила его Вероника.
— По поводу? — нехотя отозвался Митч.
— Не знаю. Мне все равно... Удачного вам вечера, Митч, — пожелала ему девушка и повернулась к боссу спиной.
— Что вы хотите, мисс Бинг? — слегка раздражаясь, спросил он.
— Я занималась подготовкой этого зала. Неужели сложно высказать свое мнение по поводу моей работы?
— Хотелось бы знать, чего мне это будет стоить? — ехидно заметил Митч. — Я научен опытом общения с вами, мисс Бинг. Вы затеваете игру, не будучи уверены, каковы у вашей игры правила и чем все это окончится... А потом, я не уполномочивал вас заниматься декорированием пространства. Если Борис делегировал вам свои функции, пусть он и оценивает вашу работу. Ваше же неотъемлемое дело — стучать молоточком и поднимать ставки как можно выше... А вот, кстати, и Борис. И кажется, ему нужны вы, мисс Бинг. Не смею задерживать.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Митч прислонился к стене, часть которой по инициативе новой сотрудницы была щедро задрапирована ярко-розовым велюром. Но, похоже, кроме него, никого выбор такого оттенка не смущал.
Если бы он задумал декорировать зал для представления этой коллекции художественных объектов, то, пожалуй, выбрал бы тяжелый шоколадный тон или насыщенный кобальтовый и даже не стал бы рассматривать малахитово-зеленый или винно-красный за их затасканность. Но розовый, тем более такой розовый! — подобная идея ему и в голову не пришла. Зато она явилась Веронике. И определенно мисс Бинг ею очень гордилась.
Митч Ганновер испытывал настоящий приступ неясного негодования, сам не понимая, чему обязан этим состоянием. Но он с трудом мог устоять на месте, потому что костюм его теснил, галстук душил, затылок ломило. Митч вынужденно переговаривался с прибывающими владельцами выставляемых на торги ценностей, и с радостью отсылал их к Борису, когда речь заходила о результатах экспертизы и назначении стартовой цены, и продолжал переминаться с ноги на ногу.
Вероника Бинг в красной юбке постоянно маячила перед глазами, как яркое пятно, отчего он приходил в еще большую нервозность.
В обязанности аукциониста входило представление коллекции.
Вероника заняла свое место перед микрофоном и обвела зал взглядом. Митч сделал то же самое со своей позиции.
— Как дела? — весело крикнула в микрофон девушка, желая привлечь к себе внимание собравшихся. — Вижу, все великолепно, — заключила она, когда все затихли.
Митчу пришлось признать, что его новая аукциониста смотрится более чем эффектно.
— Меня зовут Вероника Бинг, я новый аукционист галереи «Ганновер-Хаус». Я прибыла в Мельбурн с Золотого побережья, потому что испытывала острую потребность в произведениях искусства и прочих объектах коллекционирования. Хотя некоторые ошибочно полагают, что я просто вернулась в город, где впервые увидела свет. При поступлении сюда мне выдали молоточек и объяснили, что он предназначается для того, чтобы поддерживать биение азарта торгов. Но помимо страсти собирателей редкостей, многих из вас сюда привела не в последнюю очередь жажда общения с единомышленниками. И посему прошу любить и жаловать мистера Уолдена. Идите к микрофону, Берни, — призвала Вероника.
На подиум вышел подтянутый мужчина средних лет — промышленник и президент футбольного клуба. Собирательство изящных вещиц было его коньком.
— Берни, вы заключаете пари? — спросила его Вероника.
— Случается, — ответил Берни Уолден.
— Ваши «Коты» против моих «Сорок» на центральной футбольной арене Мельбурна в субботу. Каковы ваши прогнозы?
Берни рассмеялся.
— С вашими «Сороками» можно и вничью, — ответил он, — при условии, что они не уступают вам в обаянии, дорогая.
— Мой прогноз: наши «Сороки» вас сделают! — выпалила она.
— Не исключено, — с искренним расположением отозвался Берни Уолден.
Многие в зале реагировали так же.
— Судя по вашему настрою, друзья, — задорно обратилась в зал Вероника, — вечер пятницы станет незабываемым не только для нас, служащих «Ганновер-Хауса», но и для многих из вас, кто уже определился в своих желаниях или только собирается это сделать. В любом случае мы ждем вас всех в помещении галереи на открытие выставки «Лучшее в искусстве Австралии». Будут отличное шампанское и закуски. Всем удачи, и до встречи... Наглаживайте ваши манишки и не забывайте дома чековые книжки.
Вероника Бинг раскланялась, озаряя всех собравшихся белозубой улыбкой, и сошла с подиума.
Митч стоял сдержанно-удовлетворенный ее первым выступлением перед избранной аудиторией. Но постоянное ожидание какой-нибудь дерзости с ее стороны не позволило ему расслабиться и в полной мере насладиться искрометностью своей подчиненной.
— Митч, ты нашел для себя настоящую добытчицу, — проговорила Мириам.
— Она университетская подруга Кристин.
— То есть она не твоя находка? Прежде ты никогда не скромничал, Митч. Впрочем, ты никогда и не разбирался в людях. Так вот, должна признать, на этот раз ты угадал. Уверена, она заработает для тебя многие сотни тысяч. А мне-то ведь всегда казалось, что ты не видишь ничего дальше своего носа.
— Тебе так казалось? — с улыбкой переспросил Митч.
— Не позволь своим конкурентам переманить ее, индюк.
— Вот кто я такой, по-твоему! — воскликнул он.
— Да, ты подслеповатый, безынициативный, самодовольный индюк, — шутливо отчеканила мать.
— В течение полугода она только наша, — сказал Митч.
— Ты заключил с ней полугодовой контракт? — спросила Мириам.
— Да, она отлично зарекомендовала себя в первую же неделю, и я переоформил договор на более длительный срок, — пояснил сын.
— Шесть месяцев — это очень хорошо, — раздумчиво проговорила мать. — Заканчивай со своими делами, бери Веронику и постарайся поспеть домой к ужину... Я настаиваю! — заявила она, приметив кислое выражение на лице сына.
— Молодец! Ты их просто-таки сразила, дорогая! Они обожают тебя! — эмоционально рассыпала своей подруге похвалы его помощница Кристин, когда Митч подошел к двум своим подчиненным по окончании мероприятия.
