Подбежав к ступенькам, ведущим на крыльцо, Сигмон обнажил саблю. Тонкая, чуть изогнутая, без гарды, казавшаяся в темноте простой палкой, она осталась его единственной подругой. Ей неудобно фехтовать, ей нужно рубить с седла, наотмашь, с оттяжкой, от плеча до паха… Это оружие кавалериста, но сейчас Сигмону было все равно, что в его руке. Главное, что - оружие. Он и не собирался фехтовать, собирался рубить - наотмашь, с оттяжкой, пластая ломтями чужую плоть.
На медной ручке двери играл лунный отблеск. Сигмон толкнул ее, потянул на себя - напрасно. Дверь оказалась заперта.
- Фаомар! - закричал Сигмон. - Фаомар!
Никто не ответил. Дом возвышался молчаливой громадой, - ни огонька в окне, ни шороха. Только темнота и запах плесени.
Сигмон ударил в дверь ногой, она вздрогнула, но не поддалась. Глухой звук удара сразу утих, потерялся в доме, завяз в наполнявшей его темноте. Курьер зарычал, отступил на шаг и бросился на дверь, ударил в нее плечом. Потом еще и еще. На третий раз дерево уступило натиску: с жалобным хрустом дверь сорвалась с петель, и с грохотом обрушилась в темноту. Сигмон прислушался. Никого. Пусто. Никто не спешит ему на встречу. Тогда он переступил порог все еще молчавшего дома.
Осторожно ступая по темному коридору, он держал саблю перед собой, выставив руку вперед. Сигмон был готов в любой момент нанести удар - пронзить насквозь любое существо, что посмеет встать на его пути. Но дом по-прежнему молчал.
Тьма. Самая настоящая тьма, густая как студень, липкая, склизкая, пахнущая страхом. Она окружала со всех сторон, мешала дышать, лезла в ноздри, в рот, в глаза…Сделав несколько шагов вглубь дома, Сигмон совершенно потерялся. Было настолько темно, что ему на секунду показалось, что он ослеп. Курьер тут же пожалел, что не захватил с собой факел, или хотя бы свечу, но сокрушаться было поздно. Оставалось лишь идти дальше, - возвращаться он не собирался.
Слушая гулкие удары сердца, Сигмон шагал вперед, водя перед собой клинком. Он помнил, что коридор длинный и поэтому шел без опаски, стараясь только не сворачивать, чтобы не заблудиться в темноте и не войти случайно в открытую дверь.
Но на десятом шагу он испугался. Со всех сторон его окружала темнота и пустота, реальным был только пол под ногами. Курьер остановился, чувствуя, как его начинает тошнить. Вроде бы, коридор не настолько велик, он должен давно кончиться - обычной деревянной дверью. Сигмон взмахнул саблей - направо, потом налево… Ничего. Пусто. Показалось, что он стоит посреди огромной темной пещеры, и что никакого коридора на самом деле и нет. Есть только ненасытная утроба дома колдуна, готовая поглотить названного гостя, растворить в себе, размазать тонким слоем по стенкам каменного желудка…
Стало жарко. Капля пота шустрым клопом пробежалась меж лопаток, скользнула на поясницу и спряталась в штанах. Сигмон застонал и отступил на шаг, чувствуя, как дрожат ноги. Страх пробирал до самых печенок, заставлял судорожно всхлипывать и молить о пощаде. Нельзя. Если сейчас повернуть, броситься наутек, сломя голову, без памяти… Нет. Невозможно.
Сжав зубы, Сигмон нерешительно шагнул вперед, опасаясь, - не исчез ли пол. Под ногами по-прежнему был камень, твердый и холодный как лед. Тогда Сигмон взмахнул клинком, и снова - ничего. У него вдруг закружилась голова, словно он стоял на тоненькой дощечке, перекинутой через бездонную пропасть. Курьер покачнулся и застыл на месте, боясь пошевелиться. Стараясь сохранить равновесие, он взмахнул руками, как заправский акробат, глубоко вздохнул и почуял запах сирени. Тот самый мерзкий запах, что намертво въелся в его память. Тотчас горячая волна крови ударила в макушку, в ушах загудело, и виски отозвались болью. В темноте проступил светлый силуэт девушки с длинными светлыми волосами… Проступил - и тут же исчез, словно его никогда и не было. Сигмон, не помня себя от гнева, шагнул вперед, притопнул ногой, выругался, а потом пошел вперед, наплевав на все страхи. На пятом шагу сабля с глухим стуком воткнулся в дерево.
Он подошел ближе, протянул руку и нащупал дверную ручку. Тут же все стало на свои места, наваждение отступило, и он понял, что коридор кончился. Не было никакой пропасти, никакой ненасытной утробы и огромной пещеры. Был только его страх.
От удара ноги дверь распахнулась, соскочила с верхней петли и рухнула плашмя на пол, взметнув облако пыли. В лицо плеснулся свет, и Сигмон прищурился. Прикрыв ладонью глаза, он вошел в свет, и оказался в той самой комнате, где еще утром беседовал с колдуном. На обеденном столе стояли два огромных бронзовых подсвечника с зажженными свечами. После кромешной тьмы, царившей в коридоре, их свет казался ослепительным. Все еще щурясь, Сигмон подошел к столу, и огляделся. В комнате никого не было, нужно идти дальше, но снова лезть в темноту, блуждать наугад по коридорам - не хотелось. Он опустил клинок, размышляя, что будет лучше - взять с собой свечу или сделать из штор факел.
- Стой!
Глухой голос пришел из-за спины. Не раздумывая, Сигмон перемахнул через стол и развернулся, выставив вперед саблю, готовясь рубить и колоть… Но в комнате было по-прежнему пусто.
- Зачем ты пришел?
- Выходи! - крикнул Ла Тойя, узнав голос Фаомара. - Выходи, колдун!
Голос мага шел от дверного проема, из темноты и Сигмон догадался, что хозяин стоит в коридоре. Он быстро оглядел стол, но ничего такого, чем можно было бы запустить в колдуна, не нашел. Разве что тяжелый бронзовый подсвечник… Но чтобы его взять надо опустить клинок, а этого Сигмону делать не хотелось.
Темнота за дверью загустела, всколыхнулась как занавес и выплюнула колдуна в комнату. Он вышел вперед и под его взглядом Сигмон попятился.
- Сигмон Ла Тойя, курьер второго пехотного полка, - тихо произнес Фаомар. - Зачем ты вернулся? Зачем проник в мой дом под покровом ночи, как вор?
- Я хотел тебя видеть, - ответил курьер, примерясь, как ловчее перескочить через стол и хватануть мага саблей.
- Чтобы поговорить?
- Поговорить? - вскинулся Сигмон. - О, нет. На этот раз нет!
- Стой! - крикнул маг, заметив, что гость оперся рукой о стол. - Не шевелись! Иначе я развею твой пепел по всему дому.
Сигмон увидел, как ладони колдуна едва заметно засветились и замер. Он с досадой подумал, что до Фаомара слишком далеко. Чтобы достать его клинком надо подобраться ближе - намного ближе.
- Ты возбужден, - отметил маг. - Что-то случилось?
Сигмон выпрямился и опустил саблю. Колдун должен думать, что ему ничего не угрожает. Быть может, тогда он расслабится, потеряет бдительность… А Сигмону будет достаточно только одного удара - наискось от плеча к бедру, выжимая кистью рукоять…
- Случилось, - ответил он магу. - Ты спрашивал меня, видел ли я трупы крестьян? Теперь видел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
