– Незаконное воздействие на непосвящённого – это раз. Отвратительное качество этого воздействия – два. Причинение вреда здоровью – три. Ты совсем ничего не слышала о накопительном эффекте и взрывной эскалации?
– На-на-накопительном? Но я же ма-ааленькими дозами его поила! Я же очень его люблю! – взвыла ведьмочка.
– То есть, не слышала. Подарю-ка я тебе две книжки. «Неправомерные действия в отношении людей. Пояснения к своду законов» – изучить досконально, лично проверю степень усвоения, а если сочту её недостаточной – вылетишь из академии с блокировкой сил. А в этой книге прочитаешь и про аккумуляцию в организме активных веществ, и про другие полезные вещи.
Ведьмочка дрожащими руками ухватила протянутые ей книги. На обложке верхней красовалось название «Изготовление зелий и плетение чар», а ниже на прикреплённом к обложке листке значилось: «Пособие для чайников, книги проще не нашла».
– Если в будущем замечу на парне хоть тень твоих чар – сядешь на полный срок, советую заранее уточнить его в первой книге, – припечатала Аманда к великому горю юной ведьмочки, не способной придумать способ удержать при себе парня без всяких чар.
Звонок капитана Вэнрайта настиг Аманду уже за порогом академии.
– Дэвис поведал мне мистическую историю о том, как ты одним взглядом излечила больного, и тот встал и пошёл домой без всяких симптомов отравления. При этом в ответ на все вопросы ты изволила лишь пожать плечами и заявить, что бытовые отравления некачественными продуктами иногда именно так внезапно и проходят. Врачи больницы и криминалисты лейтенанта озадаченно чешут в затылках, но поскольку альтернативной версии предложить не могут, то дело закрыто в связи с отсутствием состава преступления. Аманда, мне-то ты можешь поведать, что там произошло.
– Мы забыли про ещё один частый мотив для совершения преступлений. Его частенько называют словом «Любовь», хоть я бы подобрала тут другое определение. Впрочем, что только ни именуют любовью в наш толерантный просвещённый век!
– Гх-ммм... м-даа... Значит, пищевое отравление, так и запишем, а ты отвечаешь за то, чтоб оно не повторилось!
Её юный демон, вроде как согласившийся на длительные эксклюзивные отношения, так и не позвонил, а дом Аманды, по неслучайному стечению обстоятельств, находился неподалёку от ведьминской академии. День клонился к вечеру, а у неё ни маковой росинки, ни съедобной травинки во рту ни на завтрак, ни на обед не побывало: веское основание зайти домой и... заглянуть в холодильник, скажем.
– Габриэль, привет! – позвала она с порога, зашла в кухню, в гостиную, но на её призыв никто не отозвался.
Пущенные по дому поисковые чары сообщили, что из живых существ в нём только пара голодных мышей в подвале. На комоде белел знакомый конверт, и сердце Аманды дрогнуло от дурного предчувствия. Заглянув внутрь, она убедилась, что тот битком набит деньгами. От расстройства чувств ей померещилось, что набит он плотнее, чем прежде, и тяжелее раза в два. Конверт выпал из рук, и она уселась на пол, облокотясь на комод. После таких вот побегов девушки и принимаются творить приворотные зелья! Отчего-то особенно обидно стало от возврата денег: словно всё между ними произошедшее и цента не стоило.
«Следовало ожидать, что слабый демон не рискнёт надолго связаться с сильной ведьмой. А деньги оставил, чтобы я не вздумала его разыскивать? Не вздумаю, может жить спокойно. Чёрт, что ж так муторно на душе? Это далеко не первое разочарование в моей жизни и точно не последнее. Я же не могла настолько сильно к нему привязаться за одну ночь, чтобы долго переживать из-за его побега? С другой стороны, с какой стати я тогда сижу на полу, обхватив голову руками, словно дел других нет?»
Интересно, он и карточку её визитную оставил, чтобы уж точно не передумать и не позвонить?
Подскочив, она заглянула в распахнутую дверь спальни. Визитка не нашлась, а на аккуратно застеленной постели ярко белел листок записки:
«Улетел по делам. Скучаю, целую, до вечера! Если задержишься допоздна – пойду искать тебя в твоём департаменте.
P.S.: к ужину обещаю заполнить холодильник едой: всё, что когда-то имелось на кухне, давно сожрала плесень».
Просто удивительно, как мало порой требуется ведьмам, чтобы у них начались симптомы отравления: подкатывающий к горлу комок, учащённое сердцебиение и пылающие румянцем щёки! И никаких отравляющих веществ не требуется! Он не сбежал и деньги не вернул – он их просто оставил здесь, поскольку намерен вернуться. К ней! Лучше не смотреть на себя в зеркало, поскольку в отражении увидишь не серьёзную даму, железной рукой управляющую десятками людей, а по уши влюблённую глупышку, стремительно молодеющую от внезапно затопившего чувства счастья.
За трелью телефона последовал вопль шефа полиции:
– Аманда, ты где?!
– Двигаюсь в сторону департамента, – пропела ведьма, заскакивая в свою машину, но на задний ряд сидений на всякий случай положив метлу. – Что произошло? У кого ещё случился резкий тукдам головного мозга?
– Про три трупа в больничной палате помнишь? Ладно, я без возражений принял заключение, что богатый мизантроп скончался просто от старости, но сразу три человека в одном месте?! Следов магии в палате нет, однако все пациенты в ней умерли сегодня в один и тот же промежуток времени с шести до семи часов утра. Диагнозы разные, ни одна из болезней не предполагала смертельного исхода. В шесть утра все заигрывали с медсестрой и спрашивали, что на завтрак, в семь – смотрели в потолок застывшим взором. И твои эксперты (слово прозвучало нецензурным ругательством) говорят моим детективам, что бедолаги скончались от естественных причин. Сердца всех трёх сами собой внезапно остановились – видать, за компанию! Делом заинтересовалась пресса – нас распнут, если я такой бред в эфир озвучу. Журналисты сразу возразят, что это гриппом все массово болеют, а умирают чаще по одиночке, если нет особых условий для отхода на тот свет сразу всем скопом.
– Про естественные причины мои ребята сказать не могли, у них нет полномочий такие заключения делать. Ты хотел сказать, они не нашли следов ядовитых веществ?
– Давай, ты сама пообщаешься со своими подчинёнными – ты всяко лучше меня поймёшь,
