полиции никоим образом её не касаются, и с чистой совестью отправиться на обед. Последняя крошка съестного попала в её рот вчера за ужином в клубе! Почему именно Аманда Карвет вечно голодать должна во имя победы Добра?! Ведьма она или кто, в конце-то концов?!
– Что там за косвенные признаки отравления? – проворчала она.
– Рвота и прочие расстройства пищеварения, тахикардия, а судороги и сильное головокружение начались у парня уже в больнице.
– Это прямые признаки, самые распространённые симптомы практически любых видов отравлений, в первую очередь – бытовых отравлений ядами растительного и животного происхождения. Теперь давай о косвенных.
– Парень готовится выступать в финале чемпионата по пауэрлифтингу – это силовой вид спорта, троеборье. Конкуренция – как на президентских выборах, и методы выбивания противников из списка используются самые неприглядные. Сама это знаешь, не раз участвовала в разбирательстве дел, в которых кандидаты на медали травили своих соперников чем ни попадя. Кроме того, он недавно сменил девушку, и его бывшая пассия пачками шлёт письма с угрозами, и яды в них фигурируют. Ах да, ещё он своего финансового агента в хищении части гонораров подозревает, но открытого заявления пока не делает, собирает доказательства, однако опасается, что агент догадался о его тайных проверках.
– М-да, все классические мотивы для убийства налицо: месть, корысть и заметание следов другого преступления. Неужели криминалисты Дэвиса совсем ничего не нашли?
– Все проведённые анализы не дали ответа о причинах отравления. Они не нашли ничего, даже обезвоживание ещё развиться не успело. Но если не удастся остановить симптоматику, то скоро разовьётся...
– Погоди, парень так и продолжает мучиться?!
– Остановить рвоту медикам не удаётся.
Ведьма с чёрным саквояжем в руках решительным шагом вошла в палату интенсивной терапии и приветливо поздоровалась с лейтенантом Дэвисом. Тот уныло взирал на капельницы, протянутые к жертве преступления, и уповал на чудо, благодаря которому дело о причинении вреда здоровью не перетечёт в дело об убийстве первой степени. При появлении мисс Карвет лейтенант оживился, и надежда на чудо ярче засияла в его синих глазах типичного янки. В этот момент больному опять стало плохо, к нему подскочила медсестра с тазиком. И свечение глаз копа несколько померкло.
– Давно началось? – отрывисто спросила Аманда, кивнув на жертву преступного замысла, у ложа которой суетилась медсестра.
– Говорит, тошноту и дискомфорт в животе замечал уже несколько дней, но списывал их на волнение перед финалом, у него бывали раньше такие нервные реакции.
– Ясно, всё по классике жанра: жертва отравителя оправдывает ухудшение самочувствия магнитными бурями, нервами и перебежавшей дорогу чёрной кошкой, а потерянное время работает против неё в пользу негодяя, затрудняя и лечение и криминалистическую экспертизу. Так и хочется обратиться к населению города с обращением: «Господа и дамы, когда вам лень дойти до врача, вспомните о том, что патологоанатомам проще работать со свежими следами прижизненных воздействий! Цените труд специалистов, не усложняйте их трудовые будни!»
– Нет следов воздействий: и в крови, и в тканях, и в моче, и в содержимом желудка отклонений от нормы ни по каким показателям нет.
Медсестра отошла от больного, вопросительно осмотрела Аманду и заявила:
– Без назначения врача никаких препаратов и еды больному не давать!
– Не переживайте, здесь присутствует представитель правоохранительных органов, а я – криминалист-токсиколог, – продемонстрировала Аманда служебное удостоверение.
Фраза про представителя закона медсестру успокоила и она ушла. Приблизившись к больному и опутав его невидимой смертным ведьминской магией, Аманда еле удержала раздражённое рычание и желание немедленно отвернуть голову той, что так непрофессионально поизмывалась над парнем! Первый курс академии, что ли? Не иначе, со второго уже бы выгнали взашей за такое корявое плетение чар! Так, девчонка ещё и любовным зельем беднягу пичкала, придётся готовить антидот.
Искоса глянув на нетерпеливо бегающего по палате лейтенанта, Аманда напустила на представителя закона чары отвода глаз, и тот замер у окна, заворожено рассматривая птичку на подоконнике. Минус один.
Посмотрела в мутные глаза страдающего парня – и сонное заклинание мигом сделало своё дело. Минус два. Можно спокойно заняться работой!
Открыв саквояж с сотней ампул, флаконов и флакончиков, Аманда взялась смешивать ингредиенты, шепча заклинания и наполняя эликсир ведьминской силой. Оставив готовое зелье настаиваться, она взялась уничтожать все безобразие бестолковых чар приворота, наверченных на жертву ведьминских страстей. В таком приливе злости она бы осилила и чары, наложенные верховной ведьмой, а путаница неумелой ведьмочки рассеялась за несколько секунд. Убедившись, что никаких заклинаний на парне больше нет, Аманда привела его в чувство и поднесла к его губам нейтрализующее зелье. Он покорно глотнул, повалился на подушки и задышал ровнее. С лица пострадавшего стала уходить нездоровая краснота, сердце замедлило бешеный темп, глаза прояснились.
– Меня перестало тошнить! – с изумлением констатировал парень, прислушавшись к своим ощущениям.
– Что? – очнулся лейтенант Дэвис и потёр лоб. – Вам стало лучше?
– Значительно! – воскликнул пациент, но Аманда перебила пустопорожний разговор:
– Кто ваша нынешняя девушка, как её зовут?
– Нынешняя? Вы хотели спросить про бывшую, которая мне угрожала?
– Нет, мне нужна та, с которой вы видитесь ежедневно и едите за одним столом.
– Зачем?
– Хочу оставить ей рекомендации по вашему питанию, – изобразив милую улыбку, честно ответила Аманда.
Когда с той же милой улыбкой она вошла в лабораторию к юным адепткам ведьминской академии, первокурсницы дружно побледнели и шарахнулись в стороны, уступая ей дорогу. За недолгое время учёбы они успели усвоить главное: когда преподавательница злится и грозно рычит – всё хорошо, надо просто следовать её указаниям. Когда смотрит молча, нахмурив брови – плохо дело, надо срочно уничтожать всё сотворённое и переделывать с нуля. А вот если старшая ведьма начинает улыбаться – падай в ноги и моли о снисхождении!
Когда Аманда озвучила имя, сгрудившиеся в дрожащую кучку ведьмочки зашебуршились и выпихнули вперёд белую как мел блондиночку.
В звенящей тишине провинившаяся робко приблизилась к Аманде и та произнесла:
