Велес скривил губы.
— Эм… Нет, с чего вы…
Вместо ответа я со всей силы швырнула оземь стеклянную сферу. Так, чтоб она, конечно, не убила старшего брата моего супруга, но звонко разлетелась на тысячи осколков.
— Эй, он же уже нагрелся! Это был мой любимый отпугеватель насекомых! Ты его на год вперед, наверное, зарядила, — расстроенным голосом проговорил Дрейк. — Что ж, пожалуй, я пойду прогуляюсь за городом. Сегодня меня не жди, дорогая, — увидев мое взбешенное лицо, невинно прощебетал Дрейк и был таков.
Больно оцарапав руку о шершавую кору, я наконец слезла с дерева.
— Он сказал, что это телефон! Или, как там у вас, магфон. Штука, чтоб я могла связаться с родителем! — заявила, взвизгнув, недоуменно глазеющему на меня Велесу. Принц добродушно рассмеялся.
— Дрейк такой мальчишка, ей богу. Но доля правды в его словах есть, пару сотен лет назад эти шары служили для связи. Но чтоб связь наладилась, шары должны были быть у обоих собеседников. А тогда подобный артефакт стоил целое состояние. А когда они стали доступны по цене хлеба, уже давно придумали более легкий способ для получения информации. А шары… оказались и впрямь отличным средством от насекомых. Пару минут нагрева — и ни одна муха…
— Я, наверное, зарядила его на столетие вперед, ровно два часа перелетала с дерева на дерево, — фыркнула устало. Тело, не привыкшее к таким вылазкам, начало слегка ныть.
— Пойдёмте, Ваше Высочество, не расстраивайтесь, я покажу, как связаться с вашим отцом.
Тон Велеса был так неожиданно мягок, а ямочки на щеках столь притягательны, что я, конечно, с радостью последовала за ним.
***
— Зеркало? — ахнула я, когда мы оказались в покоях Велеса.
— Да, зеркала — невесть какая изысканная штука и отлично передают информацию. И ведь наверняка есть в Северном королевстве.
— Ну, конечно, есть! — подтвердила в нетерпении.
— Просто представьте комнату, в которой висит одно из зеркал и в которой часто бывает ваш отец или брат.
Я сосредоточилась. Велес встал сзади, смущая меня тем, что максимально плотно прижался всем своим естеством к моей спине, заставляя ощутить жар.
— Кхм, — подала голос. Так я не могу думать о ванной Эрика.
— Иначе волшебство не сработает, у вас ведь нет магии. Пока нет, — добавил Велес, словно читая мои мысли. А может и читал…
Секунда… и произошло невероятное — в зеркале показался мой брат, чистящий зубы. От неожиданности он подавился пастой и через минуту, прокашлявшись, вымолвил:
— Даника?! О, Дана, я знал, что ты свяжешься с нами каким-то необычным способом, но чтоб таким! — его голос был восторженным.
Я так была рада видеть брата, что просто не могла высказать! Мой улыбчивый Эрик! Внешне он был бы копией папы, ну, если бы отец был моложе и умел улыбаться.
— Как ты, сестренка? Все ли нормально?!
Я ждала этого вопроса. По правде говоря, надеялась, что когда он будет озвучен, я буду с Эриком находиться тет-а-тет. Но нет, так нет. Это был шанс.
— Забери меня отсюда! Скажи папе, что он совершил ошибку! — заорала истерично. Плевать! Плевать, что подумает принц, горячо дышащий в макушку. Я почуяла негодование Велеса каким-то шестым чувством. И ощутила одним местом, что после таких высказываний оно получит приключений сполна. Но плевать!
— Что случилось, сестра? Тебя обижают?! — на лице Эрика более не было добродушия.
— Тут ужасно! Тут круглые сутки пéкло. У меня нет нормальных нарядов! Мне пришлось самой стирать платье!
Собственный голос резал уши.
— Стирать… платье? — лицо Эрика недоуменно скривилось. — Дана? Алë? Я тебя плохо слышу, ты пропадаешь!
Он мазнул запотевшее стекло рукой и застыл с перекошенной физиономией.
Чертово зеркало! Нет, нет! Может, по нему яблоком покатать для улучшения связи? А что, в сказках так делают. Или это проходит только с блюдцем?
Жесткие руки резко развернули меня к себе.
— Что вы наделали, Ваше Высочество? Магия основана на эмоциях. Такой, хм, бурный поток сознания ее просто застопорил.
Я настолько переволновалась, что готова была упасть в обморок. А может просто перегрелась на солнце, пытаясь ловить солнечных зайчиков? Или что я там делала в саду, не могу придумать определения этому.
— Вам нехорошо, Ваше Высочество? — такие красивые глаза Велеса стали взволнованными. А бархатистый голос обволакивал. Нет, ну разве можно сказать, что тебе плохо, когда ты в объятиях самого красивого мужчины, которого когда-либо видела? Тут подошло бы несколько иное выражение:
— Мне не по себе… — призналась, любуясь изгибом черных ресниц принца.
Мои ноги, будто специально (да кто знает эти ноги, может и да?), подкосились, и Велесу пришлось обнять меня очень сильно, чтоб я не рухнула.
— Что?! Это?! Всё?! Значит?!
Голос супруга, резко распахнувшего дверь в покои, прогремел, словно колокол.
Вот сейчас я не специально. Правда.
Я сделала в этой ситуации то, что было максимально выгодно для меня — упала в обморок.
Просыпалась я из прекрасной неосознанности с трудом и под вонь какого-то лекарственного растения. Ещё до конца не очнувшись, услышала голоса:
— Что за выходки, Дрейк? Я не узнаю тебя, братишка. Довел бедняжку до потери сознания.
— Я?! При чем тут я, это ты тёрся об нее всем, чем можно. Вскружил голову так, что она лишилась чувств. Ты ведь любишь девичьи головы? И всё, что к ним прилагается. Только в этот раз ты забыл, что перед тобой моя супруга.
Голос мужа был спокоен, но в нем чувствовались жёсткие нотки. Велес, кажется, действительно, не понимал, в чем проблема.
— Серьезно? Ты об этом сейчас переживаешь? Не понравился ли я Данике?
— О, ты ей понравился, уверен. Ты нравишься всем, у кого юбка, даже фариям.* Вопрос в другом — насколько сильно ты…
— Кхм, ты что, так не безразличен к ней? Не видел тебя таким, даже когда у меня была интрижка с Белиндой, — перебил Дрейка брат.
Сколько можно узнать интересного, просто не открыв вовремя глаз! Голос Велеса ни на секунду не был испуганным или смущенным, как у среднего брата во время моей выходки — казалось, происходящее его лишь забавляло. Так значит, загадочная любовница моего мужа была когда-то в отношениях с Велесом?
— Не говори ерунды. Я женился на ней лишь потому, что того хотел отец. Ты всегда был его любимчиком, Френер в этом тоже от тебя не отставал. Папа явно не ставит Френера на первое место лишь по каким-то своим причинам, но именно он из нас троих больше всего печётся о политике и делах государства, а я…
— …избалованный младшенький, — спокойно докончил за него Велес. — Я хоть и кручу романы направо и налево, но о делах не забываю, ты же не занят ничем, что касалось бы короны.
— К чему мне это? Я не стану королем. А занятие по душé найду, не сомневайся. Что ж, теперь я, по крайней мере, значу для отца столько же, сколько и Френер. Союз с Севером очень ценен для южан.
Сквозь щёлки чуть приоткрытых глаз заметила, как красавчик-принц приблизился к моему мужу, и лицо его озарилось улыбкой.
— Нет, уверен — ты не только поэтому женился на Данике. Можешь éй петь такие сказки, но не своему старшему брату, который знает тебя лучше своих пяти пальцев.
Эти слова Велес проговорил шепотом, так что мне пришлось напрячься, чтоб расслышать их. Лицо мужа стало каменным.
— Кстати, принцесса, по-моему, очнулась.
Черт, как он понял?
— И да, Белинда ведь теперь свободна? Многоженство у нас не принято, — поддел он уже у выхода и, усмехнувшись, скрылся за дверью.
— Воды, — простонала как можно несчастней. Ну, а что — дальше притворяться спящей? Все интересное кончилось.
Супруг с самым озабоченным лицом, какое я у него видела за эти дни, поднес к моим губам бокал. Я сделала долгий глоток.
— Как ты, Даника?
— Бывало и лучше, — ответила, прокашлявшись. На самом деле чувствовала себя нормально. — Это из-за солнца. На севере оно не такое жаркое, и обычно я не получала его в таком количестве, — подобными словами как бы намекнула Дрейку, что в моем состоянии виноват лишь он.
