Серебряная молния просвистела в воздухе и с характерным стуком пригвоздила Душу к скале. Она ойкнула от неожиданности и замолчала, глядя на торчащий из ее груди топорик.
Арикона приблизилась.
– Абигор знает о книге? – спросила она.
– Хвала небесам и Преисподней! – сказала Душа с облегчение. – Ты проснулась! Как мне не хватало твоего топора именно там, куда он сейчас вонзился и где он причиняет мне немыслимые страдания! Хвала всем – живущим на небе и под землей!…
– Но-но, – Арикона со звоном вынула кинжал. – Зубы мне не заговаривай.
– Арико, свет моих потерянных глаз! – запела Душа льстиво. – Неужели ты позволишь своему верному другу страдать от жутких ран, нанесенных твоим оружием? О, Арико!…
Арикона многозначительно проверила остроту кинжала пальцем.
– Ладно! – со злостью закричала Душа. – Да, Абигор – пророк Лорда! Он знает о книге судеб все… Теперь довольна?
– Более чем, – удовлетворенно ответила Арикона и резким движением вынула топор из скалы.
Душа что-то зло бормотала, расправляя складки одеяния. Крылья Ариконы раскинулись и засверкали на солнце синими металлическими отблесками. Она поднялась в воздух, сделала несколько кругов над розовым водопадом и покинула его, ощущая в груди незнакомое чувство печали расставания.
Лепестки роз падали сплошным потоком еще несколько дней. Очнувшийся ветер разносил их по лесу и погнал даже в город, где удивленные жители долго гадали, откуда могло взяться столько роз, и почему не вянут эти лепестки под горячими лучами южного солнца…
Глава 5
«…Боязливых же и неверных,, и скверных, и убийц, и любодеев, и чародеев, и идолослужителей, и всех лжецов – участь в озере, горящем огнем и серою…»
Прежде, чем отправится на бал, Арикона решила заглянуть еще в одно место. Вечер только-только подумывал о том, чтобы опуститься на город, но солнце уже не палило нещадно, опускаясь к горизонту. На улицах опять, как и утром, оживала суета. В офисах подходил к концу рабочий день, и работники торопливо заканчивали свои дела, поглядывая на часы, далеко за городом прогудела сирена фабрики, давая знак к началу второй смены. Первая смена спешила домой. Дремавшие весь день автомобили хлопали дверьми, урчали холодными двигателями, недовольно фыркали выхлопными газами и шипели кондиционерами. Они тоже торопились в уютные гаражи, в свой потревоженный сон. Автобусы пронзительно пищали гудками на перекрестках, переругивались грузовики. Скоро домой.
Арикона пролетела над крышами домов, сгоряча пнула ногой печную трубу, оказавшуюся у нее на дороге, и та рассыпалась, стуча кирпичами по черепичной крыше. В узком грязном переулке Арикона мягко приземлилась, сложила крылья и взялась рукой за дверную ручку. Душа нерешительно кашлянула.
– Жди здесь. Тебе туда нельзя, – сказала Арикона и толкнула дверь.
… Высокий, крепкого телосложения мужчина лет пятидесяти, с благородной сединой на висках и мудрыми морщинами вокруг глаз, вошел в темную комнату, покряхтел, стаскивая с себя черный шелковый балахон. Черные тесные ботинки полетели в один угол, тяжелый капюшон с меховой опушкой – в другой. Золотой медальон со сложной символикой он снял бережно, и с почтением положил в шкатулку. На мужчине остались только кожаные брюки. Он с наслаждением почесал подмышки и спину, достал из холодильника бутылку холодного пива и присосался к горлышку.
– Доброй ночи, Бани, – сказал женский голос из угла. Мужчина вздрогнул и выронил бутылку из рук.
– Кто здесь? – ужасным шепотом спросил он, покрываясь потом.
Арикона щелкнула пальцами, и возле нее на столике зажегся ночник.
Мужчина попятился.
– Как ты попала сюда? – спросил он.
– Ну, Бани, не разочаровывай меня такими глупыми вопросами, – сказала Арикона, поигрывая кинжалом.
Он испуганными глазами следил за блеском лезвия.
– Стены и двери для меня не преграда, Бани, – сказала Арикона. – И я пришла по делу.
– По делу? – он начал немного приходить в себя. – Какие у нас могут быть с тобой дела, демон?
– О, только не надо лести, – улыбнулась Арикона одним ртом. Глаза смотрели жестко и холодно. – До настоящего демона мне далеко.
– Однажды у меня было с тобой общее дело, – проговорил Бани. – И чем ты отплатила мне? Мой орден, мои братья и сестры повергнуты во мрак сумасшествия, и спасти их не могут даже наши горячие молитвы к Лорду!
Арикона поднялась из кресла, жалобно заскрипевшее под тяжестью ее тела.
– Вы получили то, что заслужили! – равнодушно ответила она. – Нарушать установленные Лордом правила не позволено никому. Даже ваш защитник Везельвул этого себе не позволяет.
– Вчера ты наказала еще один орден!
– Как быстро распространяются хорошие новости!... Но сейчас у меня честное деловое предложение.
– Демонам верить нельзя!
– Слышал бы тебя сейчас Везельвул, – укоризненно покачала головой Арикона. – Ему бы это очень не понравилось…
– Я не хочу иметь с тобой ничего общего, – отрезал Бани. – Достаточно твоего проклятия.
– Это не проклятье, а всего лишь печать изгнания, – поправила Арикона. – И в моих силах ослабить ваши страдания.
– Как? – жадно спросил Бани, но тут же спохватился и сказал громко: – Ты беспощадна. Но и на тебя найдется управа. Я пожалуюсь Везельвулу. Он – могущественен и велик. Он поставит тебя на место!
– Не надо испытывать мое терпение, – холодно ответила Арикона. – Сколько лет твоему ордену? Тридцать? Сорок?
– Двести пятьдесят! – оскорблено воскликнул хозяин комнаты.
– И сколько раз за два с половиной века Везельвул являлся вам?
– Он давал нам различные знаки, что слышит нас! Он совершал чудеса!
– Понятно, ни разу не являлся, – резюмировала Арикона. – И, надеюсь, не сильно тебя расстрою, сообщив, что Везельвулу, собственно, наплевать на тебя и твоих братьев. Ему ваши души не нужны. Вы развратны, сварливы, жадны и горды. На ваши ничтожные душонки не позарятся даже самые низшие демоны. Таких подарков в Преисподней – пруд пруди. Лорд и Везельвул жаждут чистых и невинных душ, идущих к ним через испытания и страдания. А вы – всего лишь досадное недоразумение. Поэтому не стоит призывать великого Везельвула сюда ради меня одной.
Бани весь побелел, пока она говорила. Что творилось у него в голове, угадать было невозможно, но он почти созрел для сделки, потому что после того, как замолчала Арикона, он спросил упавшим голосом:
– Так что же тебе нужно от меня, дьяволица?
Арикона не спешила. Она прошлась по этой маленькой комнате, стуча каблуками по мраморным плиткам, на секунду остановилась возле золотого алтаря с перевернутым вверх ногами крестом, и усмехнулась незаметно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
