— Слушаюсь!
И шестеро лыжников, пригнувшись, сорвались с крутого склона вниз — только снежная пыль взвилась в воздухе.
На этот раз броневик немилосердно трясло — водитель дороги не выбирал и пёр напрямки, не объезжая выбоины и бугорки на дороге. Поэтому, все пассажиры бронемашины не открывали ртов, резонно опасаясь за целостность языка. Оставляя за собою облако взвившегося снега, машина скатилась с холма и направилась прямиком к площадке перед мостом.
— Командир! — толкнул младшего лейтенанта в плечо башенный пулеметчик. — Смотри — это, наверное, по нашу душу!
От полузанесённых снегом окопов бежал, пригибаясь, человек в полушубке.
— Илья, не стреляй! Они пока подвоха не ждут, авось и задурим финну голову!
Вырвавшись к началу площадки, броневик притормозил.
— Гриша, поговори с офицером! Наплети ему там что-нибудь. Главное, чтобы они пальбу раньше времени не открыли, а то шарахнут гранатой — и амба!
Высунув голову в приоткрытую дверь, Деревянко замахал рукой, привлекая внимание подбегавшего финна.
— Занимайте оборону!
— Что?!
— Красные прорвались! На дороге расстреляли наших артиллеристов! Мы открыли по ним огонь — видите, на броне следы от пуль?
— Где они?! — офицер, казалось, совершенно этому не удивился.
— А вы уже об этом знаете? — в свою очередь опешил Григорий.
— У нас пропала связь. Это ведь не просто так?
Блямс!
Ударившая в приоткрытую дверь пуля, высекла сноп искр и чуть не вырвала её из рук бойца. Вторая пуля звякнула по башне и рикошетом ушла в серое небо.
— Это противотанковые ружья! — толкнул Алексей водителя. — Уходим!
Взревев двигателем, бронемашина рванулась вперёд, и Ракутин краем глаза увидел убегающего финна. Тот во весь дух несся к окопам и что-то кричал на бегу. Перекрывая шум двигателя, замолотил крупнокалиберный пулемёт — Илья, развернув башню, короткими очередями пытался достать стрелков. Их местоположение стало заметно, благодаря тому, что выстрелы противотанковых ружей поднимали небольшие, но, тем не менее, хорошо заметные снежные вихри. Но попасть из движущейся машины по лежащим стрелкам весьма непросто. Впрочем, и они не отличались завидной меткостью. Большинство выпущенных ими пуль тоже улетело неведомо куда.
Пролетев вперед ещё метров полтораста, броневик притормозил, чуть не уткнувшись носом в колючую проволоку.
Оскалив зубы, водитель дернул за веревку — левая жердь дрогнула и обрушилась на ряды
заграждений. Спохватившись, младший лейтенант проделал ту же операцию.
— Рвём? — повернулся к нему Шадрин.
— На счет три! Раз! Два! Три — давай! — и они вдвоём дернули за удерживаемые в руках куски телефонного кабеля.
— Задний ход!
Блямс!
Выматерился Деревянко.
Заскрежетала включенная задняя передача и бронемашина, неожиданно резво, откатилась назад.
Бух!
Ба-бах!
Бу-бух!
Машину затрясло, по броне забарабанили осколки. Пригнувший голову Шадрин, осторожно выглянул в смотровую щель.
— Ну как там?
— Жить можно! Две нитки в клочья, третья висит… Прорвёмся командир!
— Жми!
С хрустом прорвав уцелевший ряд проволочных заграждений, броневик, как кабан из тростников, вырвался на площадку перед мостом.
Блямс!
И победный рев мотора вдруг сменился пронзительным визгом.
Зашелся длинной очередью крупнокалиберный.
— Командир, движку конец! Попали в нас! — водитель переключил передачу. — Метров с полсотни ещё прокатимся — и всё!
— Мост пройдём?
— Попробую…
Позвякивающая железом бронемашина, постепенно замедляя свой ход, перекатилась через мост и, свернув в сторону, съехала в ложбину. Под капотом что-то заскрежетало и смолкло. Броневик остановился.
— Все! — ударил кулаком по баранке Шадрин. — Приехали! Станция Березай, хошь не хошь — а вылезай!
Прилетевшая откуда-то сзади-сбоку пуля из противотанкового ружья серьезно повредила двигатель. Осмотрев его, водитель только головою покачал — отъездился броневик!
Со стороны окопов громыхнул нестройный залп, и пули залязгали по броне. Откликнулся башенный пулемёт и стрельба резко поутихла.
Зато ожил дот — щедро осыпал свинцом левый борт броневика.
— Не страшно, этим мы не по зубам! — Ракутин ударом ноги распахнул дверь и выскочил наружу. — Шадрин! Курсовой ствол снимай! Гриша — 'Гочкис' выволакивай! Собирай его здесь. Шведов там как — не достанут?
— Нет, — пробасил Деревянко. — Между нами и финнами два метра земли — никаким ружьём не пробить! Вот Игорю в башне поберечься надо бы — его-то видят!
— Пусть ещё на выстрел подойдут! — откликнулся пулемётчик в перерывах между очередями. — Метров на четыреста я их достану из крупнокалиберного, как нечего делать, а вот башню с такой дистанции прострелить — это фигушки! Тут ещё попасть, как следует, надобно!
Минут через пять импровизированную огневую точку подготовили к бою. Трофейный станкач оттащили на фланг. От дота его надежно прикрывал борт бронемашины. А солдаты в окопах его ещё не видели, потому и не стреляли. Водитель вытащил из машины курсовой 'Лахти 33/36'. А младший лейтенант вооружился 'Льюисом'.
— Миша, — повернулся он к водителю. — Тут такое дело… давай-ка дуй к нашим — они где-то там сидеть должны. Мы лахтарей стрельбой отвлечём, ты и проскочишь как надо.
— Товарищ младший лейтенант, а вы как?! Нешто я вас всех тут брошу?
— Это приказ, боец Шадрин! — успокоившись, Алексей продолжил уже мягче. — Мы тут сколько просидим? Час, два? А этих офицеров кто к нашим приволочёт?
— Так может… мы все? Тихонько, под бережком…
— А если дот реку простреливает? Там все и ляжем…
Коротко протрещал пулемет в башне броневика. Обычный, не крупнокалиберный.
— Что там? — повернулся Ракутин к броневику.
— Финны закопошились, вот я их и шуганул. К крупнокалиберному-то патронов немного, а к этому полно!
Вздохнув, Шадрин вскинул на плечо винтовку и, пригнувшись, выскользнул из ложбинки. Его уход остался незамечен противником: выстрелов со стороны окопов не последовало. На всякий случай, башенный 'Лахти 33/36' дал несколько очередей по окопам и доту. Ответные пули взвихрили снег на гребне ложбинки и отзвенели по броне. Выждав пару минут, младший лейтенант приподнялся над гребнем и приложил к глазам бинокль.
Так, первым делом те, что с противотанковыми ружьями — где они?
Ага, вот лежит один стрелок, ружьё рядом валяется — молодец Илья! Второй… нет второго. И это плохо… А это кто?
От леса к окопам продвигались люди — к финнам шло подкрепление.
— Илья! От леса ещё солдаты идут! Врежь-ка им! Нам патроны с собою не тащить!
