Над головою свистнули пули — танк обстреливал ложбину, хотя никакого движения в ней уже не наблюдалось. Ответного огня не последовало и, ободренная этим, из снега поднялась залегшая цепь финских солдат. Торопясь и оскальзываясь, они поспешили вслед за танком. Бежать по глубокому снегу было неудобно, и постепенно они сбились в кучку, следуя по проложенным гусеницами боевых машин колеям. И было этих солдат уже существенно меньше — станкач своё дело сделал.
А вот это плохо… Танк, он, в общем-то, слепой — вдали не видит. Так что уходящего Григория, гонящего перед собою шведов, попросту не заметит. Да и вдогонку не рванет — реку не перейти, увязнет. Гусеницы у 'Виккерса' не шибко широкие — не очень-то на нём тут погоняешь. Вон, даже и по глубокому снегу танки идут не так уж и быстро. Вот пехотинец — дело совсем другое… и очень хреновое. Эти, под прикрытием танковых пушек и пулеметов, могут запросто и на другой берег рвануть — с них станется. Финны в лесу воевать мастера, тем паче, что искать особо не потребуется — вот он след, четыре человека прошло! Та ещё тропа…
И что же из всего этого следует? Да нельзя сюда пехотинцев подпускать! Как можно дольше нельзя — пусть они лучше брюхом снег полируют. Да и вообще-то говоря, оборзели они вконец! Прямо-таки стадом за танками валят, совсем никакого к нам уважения не испытывают! Надо лечить…
Процесс лечения выразился в длинной, на весь диск, очереди из 'Льюиса'. Пули ударили прямо в толпу финнов, повалив передних и заставив мгновенно залечь всех остальных. Со стороны Карпина никакой стрельбы не последовало и, обернувшись к нему, младший лейтенант успел заметить, как, сбросив полушубок, юркая фигура нырнула через вспаханный разрывами гребень ложбины.
Это он со связками пополз!
Вот, стало быть, чем там лязгал Илья! Гранаты проволокой вязал! Ну да, у него, как раз, шесть штук и оставалось — одну-то я забрал! Значит, две связки у него.
Ближайший танк бабахнул из пушки, и снаряд рванул снежный покров недалеко от Ракутина. Спасаясь от осколков, он пригнулся вниз и не увидел, как один из следовавших за вторым танком пехотинцев, вскинул винтовку.
Карпин не дополз до выбранного им рубежа всего несколько метров…
Рев танкового мотора слышался уже совсем недалеко, а вот разрывов гранат что-то и нет… Менявший расстрелянный диск, младший лейтенант поднял голову… чтобы увидеть, как рослый финн с размаху тычет штыком в тело Ильи.
Ах, ты ж… твою мать!
И единственная граната полетела в ту сторону.
Разрыв опрокинул финна, и ещё парочку оказавшихся рядом солдат.
Щелкнув, встал на место диск.
Так.
Ещё один есть в запасе, но надо быть реалистом — его отстрелять уже не дадут. Сорок семь патронов — это всё, на что можно рассчитывать. Да и то…
Взгляд назад — ветки кустов уже сомкнулись за ушедшими. Всё-таки, я успел это сделать! Теперь их не догнать!
Ну, а раз так… остаётся только заныкаться в ложбинке получше. Танк, скорее всего, мимо пройдёт — вблизи у него обзор плохой, есть шанс, что не заметят. А вот пехоту мы встретим… хорошо так встретим!
Затряслась земля — танк подошел уже совсем близко. Алексей откинулся спиною на край ложбины. Расстегнув клапан кобуры, он попробовал, как выходит оттуда револьвер. Отстегнул ремешок на ножнах.
Всё.
Готов.
Жалко, что гранат больше нет.
Перехватив пулемёт, прижал его ствол к левому плечу, чтобы быстро развернуться на цель при вставании.
Сверху посыпались комья земли — танк взбирался на гребень.
Бросив взгляд влево, младший лейтенант увидел, как вторая боевая машина уже перевалила в ложбину. Тонкий ствол танковой пушки, повернутой в сторону броневика, чуть-чуть не задел землю…
Гр-р-р-ум!
И на месте башни расцвел огненный цветок!
Взрывом её вывернуло наружу. Из пробоины в крыше вырвались языки огня — полетели вверх какие-то лохмотья… железяки, ещё что-то. В танке сдетонировал боезапас. Грозная машина как-то сразу стала ниже, словно присела. Ещё один снаряд ударил рядом с неподвижным танком, разбрасывая в стороны опешивших солдат.
Переведя взор на тот берег, Алексей увидел торчащие из леса стволы пушек — вот откуда финну прилетело!
За спиной ударил орудийный выстрел, и на голову Ракутина посыпался всякий мусор, поднятый с земли близким выхлопом танковой пушки. Это второй финн среагировал — быстро! Нечего сказать, там явно не первогодок в башне сидит! Разрыв снаряда вздыбил снег совсем недалеко от позиций артиллеристов на том берегу.
В ответ прилетело сразу несколько снарядов, и всё вокруг заходило ходуном. Стреляли не только из кустов (и как только наши ухитрились туда незаметно орудия затащить?), но и со стороны дороги. Взгляд в ту сторону — по ней шли танки. Наши — 'Т-26'.
Снова громыхнул нестройный залп — что-то загрохотало и залязгало за спиною младшего лейтенанта.
Потерявший гусеницу 'Виккерс', крутился на месте. Всё, теперь ему каюк. Хода у машины больше нет, и артиллеристы, заодно с танкистами, вскроют его уже через пару минут. Как консервную банку топором.
Надо думать, что финны и сами пришли к подобному выводу. И резонно решили не испытывать судьбу. Распахнулся башенный люк, и на улицу стали выбираться танкисты.
Ага… только вас тут и не хватало…
Дождавшийся своего часа 'Льюис' выплюнул полтора десятка пуль, и вылезавший из люка финн повис в его проёме. Второго отбросило к борту, и он сполз вниз изломанной куклой. Третий, не задетый пулями, испуганно прижался к земле.
Недвусмысленно поведя стволом пулемета, Алексей кивком головы указал ему направление движения.
— Сюда ползи, эй! Понял?
Танкист быстро закивал головой. Дошло… ну да, когда в руках такой универсальный переводчик, тут не то, что по-русски, на суахили заговоришь! (Это непонятное словечко, обозначавшее какой-то чужой язык, Ракутин услышал от знакомого студента лет пять назад. И с тех пор частенько любил его ввернуть в разговор, подчеркивая свою ученость. На девушек действовало…)
Быстрый взгляд в сторону пехотинцев — а нет их никого! Вон, бегут — только пятки сверкают! Ну-ну… далеко вы от танков убежите… До леса почти полверсты — не успеть.
Они и не успели — головной танк выстрелил из пушки. Снаряд ударил точно посередине группы убегающих солдат. Да-а… смотреть там теперь уже не на кого.
За дорогой взрыкнул пулемет — проснулся дот. Ну да, это тебе не с пехотой воевать, милок. Броню таким образом не пробить.
Проснувшийся пулемет, однако же, привлек к себе внимание не только Ракутина. Шедший вторым танк, волочивший за собою броневые сани с лежащим там десантом, повернул к доту.
