– Нет, он ездил в Лондон в гости к своим друзьям из Ост-Индской компании, – упрямо повторила я.
– И поэтому вы так усердно нас посещаете, мисс Баррон?
– Это единственная причина, заставившая меня прийти еще раз, – мне приходилось оправдываться, как будто я бедная родственница, выклянчивающая подачку.
– Не понимаю, зачем вы устроили такой переполох. Надо было сказать мне правду. Терпеть не могу всякие хитрые увертки. И вам не надо опасаться судебного расследования. Ведь ваш дядя уже давно в могиле. Маргарет завещала свое состояние тебе, Элджи, так тебе и решать. Ведь Барроны довольно-таки почтенное семейство. Зачем же ставить их в неловкое положение?
– Вы очень добры, мадам, – вздохнула я с облегчением. У меня как будто гора с плеч свалилась. – Нам надо было просто вернуть ожерелье и все объяснить, но стыдно было за мистера Макшейна.
– Это вполне естественно, – согласилась она.
Убедившись, что я не гоняюсь за ее сыном, она разговаривала со мной почти вежливо. А я обрадовалась, что они не будут настаивать на судебном расследовании и простила ей обидный эпитет «довольно-таки почтенное семейство».
Я быстро допила свой херес и откланялась. Лорд Уэйлин пошел провожать меня к выходу, весело болтая по дороге.
– Простите, что мы так набросились на вас, мисс Баррон, но вы вели себя… по меньшей мере странно.
– Ваше поведение мне казалось таким же странным, милорд. Давайте забудем все это, – миролюбиво ответила я и направилась к двери.
– Кто старое помянет, тому глаз вон, – проговорил он добродушным тоном. Он замешкался у двери и все время, не переставая, разговаривал. У меня было такое ощущение, что ему не хочется, чтобы я уходила. – Я был в Лондоне, когда у тети Маргарет украли ожерелье. Мне, конечно, следовало немедленно поехать в Танбридж, но меня задержали дела в Палате общин, и я не смог вырваться. Полагаю, ехать туда сейчас не имеет смысла.
– Конечно. Ведь с тех пор прошло уже целых пять лет, и у нас нет никакой надежды найти преступника.
Он сосредоточенно нахмурился.
– Насколько я помню, это случилось в мае.
– Да, я впервые услышала об этом на весеннем балу.
– Вы не помните, был ли ваш дядя в это время в Лондоне?
Мне стало не по себе, я поняла к чему он клонит.
– Увы, не припомню. Я не регистрировала его визиты в Лондон в своем дневнике, – ответила я раздраженно.
Он чуть заметно улыбнулся.
– Не сомневаюсь, что вы записывали туда гораздо более интересные вещи.
Он посмотрел на мою сумочку.
– Вы уходите с пустыми руками, мисс Баррон?
– Я пришла сюда не для того, чтобы что-нибудь выпросить, одолжить или украсть!
Его губы насмешливо скривились.
– Я был непростительно груб с вами. Прошу меня извинить. Поверьте, я искренне сожалею о случившемся, но я ведь совсем не знал, что вы за человек.
– Мы уже целых двадцать пять лет живем с вами по соседству, милорд. Если бы я была воровкой, до вас уже давно дошли бы об этом слухи.
– Вы правы. Но за эти двадцать пять лет я ни разу не слышал, что у вас вспыльчивый характер, и что вы склонны решать маленькие жизненные проблемы довольно рискованным способом. Согласитесь, вы вели себя весьма легкомысленно. Еще секунда, и я бы послал за констеблем.
– Да, действительно странно, как плохо мы знаем друг друга. Я, например, до сегодняшнего дня не догадывалась, кто портит книги в нашей публичной библиотеке. Теперь-то я знаю, почему уголки страниц изгрызены.
Он наклонил голову и посмотрел на меня долгим насмешливым взглядом.
– Очень вспыльчивый характер, – повторил он. – Как это вы умудрились обидеться только из-за того, что я напомнил вам о книгах? А что до библиотечных книг, так мама просто ленится возвращать их, и она постоянно платит за ущерб. Пойдемте, выберем для вас какие-нибудь романы.
– Вы очень добры, милорд, но мы не читаем книг столетней давности, а предпочитаем что-нибудь более современное. Так что лучше оставьте их для своего камина. Они превосходно горят в холодные зимние вечера.
– Мне это хорошо знакомо, мы выбрасываем очень много книг и приходится, набравшись терпения, подолгу сидеть и вырывать страницы. Вы рассердились на меня за то, что я хотел всучить вам старый хлам, и вы совершенно правы.
Я начала придумывать, как бы повежливее окончить нашу перепалку и уйти, и как раз в этот момент послышался мелодичный голос леди Уэйлин из голубой гостиной:
– Элджи! Послушай, Элджи! Бубби хочет выйти!
Забавно было наблюдать, как лицо лорда Уэйлина сразу переменилось, и на нем появилось выражение унылой тоски. Я подумала, что мама и ее Бубби – одна из главных причин, почему лорд Уэйлин так редко бывает дома. Он развел руками.
– Долг зовет. Если вам придет в голову что-нибудь, что поможет разгадать тайну ожерелья, пожалуйста, сообщите мне, мисс Баррон. А я в свою очередь…
– Элджи? Ты здесь?
Он не обращал внимания на ее крики.
– Я непременно дам вам знать, если что-нибудь выясню.
– Мой дядя не ездил в Танбридж…
– Элджи! – это был уже не жалобный крик, а злобное рычание.
Лорд Уэйлин обратился к дворецкому:
– Ситон, выведите, пожалуйста, эту мерзкую собаку. Видите, я разговариваю с мисс Баррон, – он виновато посмотрел на меня. – Извините нас за эту сцену.
– Ничего. Попрощайтесь за меня с вашей мама.
– С удовольствием, и даже пролаю за вас «До свидания» Бубби. А мне вы не хотите сказать «До свидания», мисс Баррон?
– Элджи!
Больше уже было невозможно не обращать внимания на ее крики. Я поскорее выскользнула за дверь, не дожидаясь, пока этот маленький инцидент перерастет в серьезную ссору. Мой визит прошел совсем не так, как я предполагала, но по крайней мере ожерелье было возвращено владельцам, и теперь у меня было достаточно боеприпасов, чтобы дать хороший отпор этому мерзавцу Стептоу, пока мы подыщем ему замену.
Я шла домой в прекрасном настроении. Был чудесный весенний день. После обеда меня ожидала приятная встреча с Борсини. Нужно было успеть подготовиться к нашему уроку.
Только одна неприятная мысль портила настроение: что, если дядя Барри все-таки был в Танбридже в тот майский день пять лет назад и украл ожерелье леди Маргарет? Я понимала, что именно это предполагает лорд Уэйлин, и что он решил во что бы то ни стало это выяснить.
Глава 5
– Ax, Зоуи, зачем ты им все рассказала! – мама очень огорчилась, узнав о том, что произошло в Парэме.
– У меня не было другого выхода. Иначе они бы подумали, что я пришла красть вазы лорда Уэйлина. Но теперь самое страшное позади, и мы можем доставить себе удовольствие выгнать наконец этого наглеца Стептоу.
