Я выглянула из двери и увидела другую комнату всего в нескольких шагах от библиотеки по коридору. Здесь у меня было больше шансов. Комната была небольшой и служила, по-видимому, только для выставки китайского фарфора. Там стояли застекленные шкафы, набитые вазами всевозможных фасонов и расцветок. Прекрасно! Не знаю, как книгами, но своим фарфором лорд Уэйлин интересуется постоянно и, конечно, обнаружит ожерелье. Я подскочила к ближайшему шкафу и хотела его открыть, но дверца была заперта на ключ. Я подергала другую дверцу, еще и еще, пока не обошла всю комнату. Оказалось, что все шкафы надежно заперты, как сейфы.
В центре комнаты стоял большой квадратный стол. На нем возвышалась фарфоровая лошадь и несколько статуэток, но ни в одной из них не было удобной выемки, чтобы положить бриллианты. А если лорд Уэйлин когда-нибудь и сидел в этой комнате, то сидел он на одном из четырех деревянных стульев с жесткой высокой спинкой и без всякой обивки. Как же это я в целой комнате не могла отыскать место, чтобы спрятать маленькое ожерелье?
Я не слышала шагов в коридоре и даже подумала, уж не подкрались ли лорд Уэйлин и его матушка специально, чтобы поймать меня, когда я буду красть вазы. Они были в библиотеке, я слышала их возбужденные голоса. Они говорили тихо, но очень взволнованно, и поэтому я хорошо разбирала слова.
– Куда она подевалась? Я оставил ее здесь не более пяти минут назад.
– Будем надеяться, что она отказалась от своей затеи и ушла домой. Я уверена, что это она за тобой бегает, Элджи. Мы уже четверть века живем по соседству, но она ни разу у нас не была, а тут не успел ты приехать, как она тут как тут. Вот нахалка!
– Да она вовсе не за мной охотится, а хочет поживиться чем-нибудь из моей коллекции. Я напрасно дал тогда интервью газете «Обсервер». Мой страховой агент не случайно меня предупреждал. Китайская комната! Держу пари, что она там!
Тут я услышала звук приближающихся шагов. Они бежали из библиотеки ко мне. Не успела я опомниться, как Уэйлин ворвался в комнату. Трудно сказать, кто из нас был в большем бешенстве. Почти целую минуту мы стояли, глядя друг на друга, как два разъяренных быка.
– Я был прав! – произнес он торжествующе.
– Можете не волноваться за свои китайские вазы, лорд Уэйлин. Я не красть сюда пришла.
– Тогда что вы здесь делаете? – закричал он. – Я оставил вас в библиотеке!
– Я не знала, что не имею права выйти из комнаты. Вы забыли запереть дверь.
– Боюсь, что мне придется попросить вас показать содержимое ваших карманов.
Я не верила своим ушам.
– Как я могла украсть здесь что-нибудь? Ведь все шкафы заперты.
– Ах, так вы еще и пробовали их открыть? – злорадно воскликнул он.
Это была последняя капля. Если он обвиняет меня в воровстве, пусть лучше узнает, кто настоящий вор. Я сделала все, что могла, чтобы спасти репутацию дяди Барри, но в тюрьму я за него не пойду.
Леди Уэйлин воспользовалась минутой замешательства и подошла к нам, вопросительно глядя на сына.
– Я был прав, – сказал он ей через плечо.
– Мисс Баррон, ваше поведение меня просто шокирует, – сурово сказала она.
Злосчастное ожерелье было у меня в руке. Нужно отдать его, иначе они вызовут полицию. Я протянула руку и медленно разжала пальцы.
– Я пришла сюда не за вашими безделушками, лорд Уэйлин, а чтобы вернуть вот это. Кажется, оно принадлежало вашей покойной тетушке.
Он взял ожерелье и хмуро посмотрел на него.
– Где вы его взяли?
– Нашла у себя в Гренфильде, когда убирала мансарду, чтобы устроить там студию.
Леди Уэйлин взяла ожерелье.
– Но как оно к вам попало? Это ожерелье сестры моего мужа.
– Понятия не имею. Стептоу нашел его в ящике комода.
– Стептоу! – воскликнула леди Уэйлин. – Она бросила на сына странный многозначительный взгляд. – Но я уволила его до того, как украли ожерелье Маргарет. В это время он уже работал у Пакенхэмов.
– Кто же это мог сделать кроме него? – размышлял Уэйлин. – Думаю, что на этот раз нам придется попросить констебля заняться этим типом, мама.
– Нет, это не Стептоу, – вмешалась я.
Ясно было, что Стептоу здесь ни при чем. Если бы он украл ожерелье, он не стал бы показывать его мне. И не прятал бы в дядиной комнате. А если бы и спрятал его там, то мог заранее забрать его. Прежде чем приняться за устройство студии, мы несколько недель обсуждали эту проблему. Мне было интересно узнать, что Уэйлины, по-видимому, уверены, что Стептоу нечист на руку. Почему же они не предупредили нас об этом?
– Тогда как же оно оказалось у вас? – спросила леди Уэйлин.
– Этого я не знаю.
– Полноте, мисс Баррон, – произнес лорд Уэйлин с насмешкой. – Если бы вы не заподозрили здесь что-то нечистое, вы бы просто вернули его и не стали бы играть в кошки-мышки. Ваша мама… – сказал он, пристально глядя на меня, и в его взгляде я прочла сострадание.
– Ну что вы! Мы думаем, что это мой дядя Барри Макшейн. Оно каким-то образом попало к нему. Стептоу нашел его в дядином комоде. Он отдал его мне и сказал, что это ожерелье леди Маргарет. Вот почему я и хотела вернуть его.
Услышав это, лорд Уэйлин расхохотался.
– Мы оба ошиблись, мама! – воскликнул он.
Потом он взял меня и леди Уэйлин под руки и повел в голубую гостиную.
– Что ты нашел в этом смешного, Элджи?
– Здесь много комичного, хотя мисс Баррон было не до смеха, – ответил Уэйлин и посмотрел на меня каким-то странным взглядом.
Мы сели. Леди Уэйлин на свой диван, Бубби примостился у ее ног, а мы с лордом Уэйлином сели на жесткие стулья. Уэйлин налил нам по рюмке отличного хереса.
– Какая странная, загадочная история! – сказал он, перебирая бриллианты на ладони, как будто это была просто горсточка соленых орешков.
– Как они попали к вашему дяде? Он, очевидно, украл их.
– Не будем делать поспешных выводов, мама, – предостерег ее сын. – Одно ложное обвинение еще можно посчитать за недоразумение и, надеюсь, нас уже простили, но если мы снова оскорбим нашу гостью, она окончательно рассердится.
Леди Уэйлин раздраженно поправила шаль. Я сказала:
– Ведь бриллианты были украдены в Танбридж Уэллз, а мой дядя там никогда не был. Он часто уезжал, но только в Лондон.
– Может быть, он там их купил у скупщика краденого? – предположил лорд Уэйлин.
– Зачем ему эти бриллианты? – возразила его мать. – Он не был женат. И насколько я припоминаю, у него не было знакомой дамы, которой можно было бы их подарить. Вы уверены, что он ездил в Лондон, а не в Танбридж Уэллз, мисс Баррон? Элджи рассказывал мне, что сейчас там крутится много легкомысленных женщин, жаждущих найти богатого покровителя. Ваш дядюшка был когда-то большим ловеласом. Когда он вернулся из Индии, все наши старые девы заволновались.
