— И что, тебе этого реально хватает для жизни? — а вот Мика такими тонкостями не смутишь. Раз уж ему самому приходится отвечать на дурацкие вопросы, то пусть уж и другие невезунчики мучаются.
— Нет, конечно! Так, — мальчик независимо вздёрнул плечи, — только чувство голода перебить, да настроение в солнечную погоду всегда улучшается.
Пока мы медленно брели до площадки с дверью (медленно — чтобы не пропустить нужное место!) успели и познакомиться как следует и разговориться. Оказывается, пацан проник сюда не озорства ради, а с благородной исследовательской целью. Во время экскурсии, пока мамаша отвлеклась на какие-то свои дела, он успел и познакомиться со случайно оказавшимися там дракончиками и напроситься к ним в гости. Замучило его неразрешимое противоречие между древностью цивилизации солеран, их техническими достижениями (вспомнить хотя бы те же самые Пересадочные Станции) и видимой простотой и даже примитивностью их повседневной жизни. Ускользнув от родительского надзора, и, проникнув в самое что ни на есть аутентичное поселение (что-то вроде детского спортивного лагеря), он надеялся увидеть нечто отличное от того, что обычно демонстрируют гостям планеты. Но нет, быт его новых приятелей так же отличался чрезвычайной простотой.
— А всё потому, что ты пытаешься мерить их человеческой меркой, — сделала я вывод из длинной, прочувствованной речи юного исследователя. — Более того, взял за мерило достижения нашей собственной цивилизации и не задумался о том, что мы со своего места не всегда можем понять кое-какие виды деятельности и особенности жизни наших чешуйчатых покровителей.
— Это как? — он задрал вверх любопытную мордашку. Хороший мальчишка, думающий, любознательный, а потому, почему бы не попытаться объяснить некоторые простые истины, которые на словах известны почти всем, а осознать и принять их на самом деле получается лишь у немногих.
— Например, кое-что нам может казаться диким и примитивным потому, что людям так жить неудобно. К примеру, мы ещё на заре развития собственной цивилизации отказались от жизни в пещерах…
— … ага, и по времени это было чуть позже, чем слезли с деревьев, — чуть слышно буркнул Мика, но я, не обратив на эту провокационную реплику внимания, продолжила:
— … а драконы не просто до сих пор живут в них, но и перестроили часть терры своей планеты так, чтобы можно было создавать там традиционное жильё.
— Но почему? — спросил Юкка.
— А удобно им так. Экологичное жильё, полностью отвечающее запросам комфорта.
— Но они ведь к тому же тут ничем эдаким, ну, высокотехнологичным не занимаются, — очень серьёзно, гораздо серьёзнее, чем полагалось бы ребёнку его возраста, принялся он приводить аргументацию. — Я немного понаблюдал за местными…
— А что ты такого хотел увидеть? — хмыкнул Мика и вопросительно приподнял левую бровь.
— Мы тут поспрашивали у наших родителей… — решила я привести пример, надеясь, что так будет понятнее.
— … в смысле, у родителей нашего приятеля, у которых мы сейчас гостим… — на это Микино уточнения Юкка только кивнул, видимо был в курсе некоторых местных традиций.
— … чем они по жизни занимаются. И не особенно поняли ответ…
— … что-то вроде художественно-технического конструирования…
— … но материального воплощения эта их деятельность не имеет. Исключительно виртуал, причём такой, до которого мы со своими земными технологиями пока не доросли…
— … по крайней мере, не имеет воплощения на этой планете, — Мика всё же оставил шутливый тон и дальше принялся объяснять вполне серьёзно: — Ты же в курсе, что весь современный Солль — это нечто вроде смеси огромного спального района, курорта-санатория и культурно-исторического центра? Сюда приезжают отдохнуть, здесь растят детей, здесь занимаются разного рода творчеством. А все значимые производства уже пару тысяч лет как вынесены на другие планеты.
— И всё равно, выглядит это как-то странновато, — помотал головой Юкка. Явно не столько потому, что мы его не убедили, сколько из желания услышать ещё что-нибудь интересненькое.
— А ты на это с другой стороны посмотри: какой бы показалась наша жизнь, человеку, ну, скажем из века этак двадцатого? Геномодификации, имплантированная электроника, контакты с инопланетниками, наша система образования и способ добывания пищи. Да одно то, что жилой модуль на одного человека по площади занимает всего восемь метров квадратных!
— А что? — Юкка моргнул непонимающе.
— Тесно!
— Почему тесно? Нормально.
— А где хранить посуду, несезонную одежду, книги, да даже запасная табуретка, если она постоянно находится на твоей жилой площади, зверски начинает мешать.
— А зачем всё это нужно хранить? — растерялся мальчик.
— Вот! Ты не понимаешь, зачем всё это нужно хранить, а наши предки не понимали, как без всего этого можно обходиться и строили многокомнатные квартиры с ванной, кухней, прихожей, несколькими комнатами.
— Ужас. Это как же всё это тащить, если хочешь в другой город перебраться?
— Прикинь? — Микина рука покровительственно опустилась мальчику на плечо. — Эти так называемые квартиры были не модульные, а стационарные и если ты собираешься куда-то переехать, то оставляешь коробку, выгребаешь всё барахло и перетаскиваешь его в другую.
— А если на неделю в командировку? А на лето куда-нибудь к морю или в горы? Тоже? Вот уж не думал, что предки были такими идиотами.
— Нет, тут у них всё было продумано: во всех крупных городах существовали такие дома, где можно было пожить некоторое время за отдельную плату. Как их? Гостевальни?
— Хотэли, — поправила я.
Из густых зарослей кустарника показалось длинное змеиное тело с тускло поблескивающей чешуёй. На плавно истончающейся шее покачивалась небольшая аккуратная головка с неожиданно массивной челюстью и большими, выпуклыми глазами. Тварюшка проводила нас задумчивым взглядом, но совершать резких телодвижений не стала.
— Всё равно обитать в хранилище для вещей, большинство из которых и нужны-то раз в год — это как-то шизофренично, — мальчик покачал головой не то удивляясь, не то восхищаясь диковинным обычаям предков и уже почти забыв про драконов, с которых всё начиналось. — Нам такого на истории в школе не рассказывали.
— У вас, наверное, ещё не было истории технологий.
— А мы, кстати, уже пришли, — прервала я их интеллектуальную беседу, в которой, под конец, перестала принимать активное участие. За очередной купой кустов открылся голый бок каменного массива, еле заметный, неактивный проход на нём и полого спускающаяся к воде узкая базальтовая площадка. Юкка замедлил шаг.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
