— Нет, я никогда не была тряпкой, — отрезала Ирэн. — Я люблю отца и мне все равно, что ты думаешь о наших с ним отношениях, это никак не влияет на мое чувство к нему. Он сделал для нас так много хорошего, пусть по-своему, но сделал.
— О бедное, кровоточащее сердце… — начала с издевкой Флориан, но в этот момент Рок резко заговорил, заставив ее поперхнуться:
— Вы сейчас думаете бог знает чем, а не головой. Возможно, это результат физического и умственного перенапряжения последних дней. — Взяв Ирэн за руку, он вывел ее из комнаты и, плотно закрыв дверь, предложил: — Давайте делать то, ради чего мы здесь, или я ухожу.
И вдруг Рок крепко обнял Ирэн и прильнул к ее губам. Прижатая его мощным торсом к стене, она чувствовала себя совершенно беспомощной. Ее попытки освободиться привели к тому, что она оказалась еще крепче прижатой к его телу, а его большой рот, казалось, полностью поглотил ее губы.
И тут произошло самое ужасное. Ирэн почувствовала, как в ней проснулось желание. Она ощутила нарастающую теплоту внизу живота, усиливающуюся ломоту в груди, крепко сдавленной твердым, как скала телом. Она не испытывала ничего подобного в жизни и была совершенно не готова противоборствовать этой предательской слабости.
Его язык упоительно ласкал ее губы, потом настойчиво стал прокладывать путь внутрь рта. Ее сердце билось так учащенно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Ирэн не могла поверить, что простой поцелуй может пробудить такие сладостные ощущения. Кружилась голова, тело становилось безвольным, а весь внешний мир терял очертания…
— Вы восхитительны! — Глубокий, сильный голос Арнольда прозвучал как невероятно чувственный инструмент. С поразительной легкостью его руки проникли под тонкий свитер. — Мне кажется, вы сами не знаете, какую власть имеете над мужчинами.
Ирэн не отдавала себе отчета в том, что теперь он ласкал ее шею, а она сама прижималась к нему всем телом, одновременно впиваясь ртом в его крепкие, сухие губы. Она опьянела от нахлынувших на нее ощущений, о существовании которых даже не подозревала. Но когда его руки легли ей на бедра, со всей очевидностью свидетельствуя о его намерениях, к ней вдруг вернулся рассудок.
— Пустите меня, — еле слышно, почти шепотом попросила Ирэн.
Но Рок услышал. Замерев на секунду, он решительно отодвинулся от нее и быстрыми шагами направился к выходу. Он вышел, ни разу не оглянувшись.
3
Прислонившись к стене холла, Ирэн старалась успокоиться и побороть головокружение. С улицы донесся шум удаляющегося «мерседеса». Потом наступила тишина.
Как он посмел такое выкинуть? С трудом ступая на предательски дрожащих ногах, она пошла в спальню и рухнула на кровать. Чувство отвращения переполняло ее. Как можно так бесцеремонно воспользоваться превосходством в силе?
Тыльной стороной ладони она потерла рот, чтобы избавиться от вкуса его губ. Но ощущения от прикосновения к телу Рока, казалось, проникли глубоко под кожу, и освободиться от них не удавалось. Рок — человек безнравственный, это очевидно. Но почему же она сама так реагировала на его ласки?
Раздевшись, девушка прошла в находившуюся при ее спальне маленькую ванную и долго стояла под горячими струями воды.
Завернувшись в махровую простыню, она вернулась в спальню, села и рассеянно оглянулась. С детских лет она жила в этой комнате. Из окна открывался чудесный вид на большой сад. Скоро все это будет чужим.
Постепенно до ее сознания начала доходить чудовищность такой перспективы. Все эти дни ее голова была занята переживаниями за отца, страхом перед возможностью нового приступа. Финансовые проблемы отодвинулись на задний план. Но невозможно было не думать о том, какое воздействие окажет на него потеря родового гнезда. Нет, он не перенесет этого удара. Она вспомнила предложение Рока поискать выход из создавшейся ситуации и устало покачала головой. Отец ожидает смерти, а она прогнала Арнольда.
Громко застонав, Ирэн отошла от окна к большому зеркальному стенному шкафу. Почему вдруг он ее поцеловал? Она критически посмотрела на свое лицо. Никак нельзя было назвать ее красоткой. Другое дело — Флориан с голубыми глазами, густыми темными ресницами и кошачьей грацией.
А у нее ничем не примечательная внешность. В шестнадцать лет она начала бегать на свидания. Менялись кавалеры. Одни были более пылкими, другие менее, но никто из них не пробудил в ней ответного чувства.
Ирэн еще раз посмотрела в зеркало и обреченно вздохнула. От ее взора ускользнуло то неповторимое выражение невинности и чистоты, которое на проницательных мужчин действует гораздо сильнее, чем чрезмерная яркость шикарных девиц. Быть может, он поцеловал ее просто в наказание? Она вспомнила все, что наговорила Року, и щеки загорелись от смущения. О господи! Как же она все запутала!
Бессонная ночь тянулась невероятно долго. Лишь под самое утро, когда на растущей под окнами серебристой березе запели птицы, наступило тяжелое забытье. Внезапно без стука в ее спальню ворвалась Флориан, выспавшаяся, свежая, как маргаритка.
— Вставай, соня. — Сестра бесцеремонно плюхнулась на край кровати. — Я отправила Дона укладывать вещи, так что мы можем спокойно поговорить. Ты встречаешься сегодня с Роком?
— С Роком? — Это имя подействовало на младшую сестру как ушат холодной воды. — Вчера я ему такого наговорила, не думаю, чтобы он захотел бы меня видеть.
— Ты вела себя излишне эмоционально, но, возможно, Року нравятся женщины, которые время от времени устраивают ему головомойку. Кто действительно должен был чувствовать себя смертельно оскорбленной, так это я.
— И почему же ты так себя не чувствуешь?
— Да потому, что все сказанное тобой — правда, — с обезоруживающей откровенностью призналась Флориан.
Ирэн вспомнила, что ее сестричка и раньше прибегала к тактике самоуничижения, которая всегда оказывалась более эффективной, чем попытки сразиться в открытую. За всеми ее признаниями не стояло ровным счетом ничего, но всегда неловко добивать человека, который признал себя побежденным.
— Рин, голубушка, я знаю, что веду себя по-свински, но что делать, я — такая. Пожалуйста, расскажи мне все, что знаешь о Роке.
— Насколько я понимаю, папа предложил ему войти в дело и…
— Да нет, я не об этом, — с досадой прервала ее сестра. — Расскажи о его романах. У него сейчас есть подружка? А в тебя он здорово втюрился? Что-нибудь скандальное о нем знаешь?
— Флор? Можешь хотя бы на минуту забыть о том, что ты репортер? — Ирэн села и убрала с лица волосы, чтобы открыть сердито заблестевшие глаза.
