— Вам надо было предупредить меня, — тихо упрекнула его девушка. — Я могла бы сделать что-то не так, обидеть его.
— Я знал, что этого не случится, — просто сказал он.
— Это никогда нельзя знать заранее, — слегка покраснела Ирэн, чувствуя неловкость за свою настойчивость. — Люди от неожиданности говорят самые невероятные глупости.
— А для вас это была неожиданность, признайтесь? — жестко спросил Арнольд, вешая кожаный пиджак на спинку стула.
На нем был толстый свитер, хорошо сочетавшийся с черными джинсами. Подойдя к ней вплотную, он поднял пальцем ее подбородок и взглянул в карие глаза.
— Вы ничего обо мне не знаете, а уже столько предвзятости. — Он нежно погладил ее по щеке. — Что будете пить?
— Все равно. Если есть белое вино, то его, пожалуйста, — рассеянно сказала девушка. — Уэбстер живет с вами?
Арнольд молча передал ей бокал вина, потом тихо сказал:
— В той же автокатастрофе, в которой погибли родители, Уэбб стал инвалидом. В возрасте тринадцати лет его частично парализовало. Я в это время шатался с друзьями по Европе. — Он указал на большой кожаный диван. — Присаживайтесь.
Ни за что не сяду на диван рядом с ним, подумала Ирэн и выбрала большое мягкое кресло около огромного камина, в котором весело потрескивали поленья. Хотя ей и не было холодно, она машинально протянула руки к огню.
— Вы намного старше брата?
— На десять лет. Уэббу двадцать шесть. — Если Арнольд и заметил ее маневр с креслом, то не подал виду.
Значит, Арнольду тридцать шесть, подумала Ирэн, делая глоток вина.
— Я переделал дом, приспособив его для Уэбба. Правда, в первые годы он большую часть времени проводил в специальной школе, где такие люди, как вы, учили его всему.
— Я прошу меня извинить, мистер Рок, за все, что я наговорила о вашей неспособности оценить мою профессию. Дело даже не в том, что у вас такой брат. Просто это само по себе было с моей стороны жестоко и глупо.
— Не спорю, — удовлетворенно кивнул Арнольд и сел на диван, не сводя при этом с нее глаз. — Это тем более глупо, что, как мне кажется, вы не всегда такая. Почему я так действую вам на нервы, Рин? По-моему, я еще ни у кого не вызывал такого отвращения к себе, и мне любопытно знать, чем оно вызвано.
Вопрос был задан спокойным, почти безразличным тоном, но Ирэн почувствовала, что тема эта для Рока больная.
— Мы с самого начала взяли неверную ноту, — уклончиво ответила она. — Итак, Уэбстер — архитектор, — перевела разговор Ирэн. — Какой же он молодец, что добился этого.
— Диплом с отличием Гарвардского университета, — сказал Арнольд, не в силах скрыть гордость за брата. — Вначале он не мог найти работу, и тогда они с другом основали собственный бизнес. Теперь не успевают выполнять заказы и подумывают пригласить к сотрудничеству еще одного коллегу.
Ирэн не знала, что сказать. Она чувствовала себя растерянной. Рок вошел в ее жизнь как грубый, бездушный человек, волокита и донжуан. Но этот стереотип таял буквально на глазах, и ей это совершенно не нравилось, ибо лишало ее удобного ориентира, помогавшего ненавидеть его. Вместо привычных черно-белых цветов появилось столько оттенков, что стало трудно определять, что же хорошо и что плохо.
Внезапно ею овладело непреодолимое желание сбежать, как можно скорее уехать из этого дома. Прикусив губу, Ирэн старалась не выдать волнения. Нет никаких оснований для паники, говорила она себе, абсолютно никаких.
Она почувствовала облегчение, когда открылась дверь, и в гостиную вкатился Уэбстер.
— Бифштекс и салат. Согласны? — весело предложил он, беря протянутое ему Арнольдом пиво. — Задал ты Мерси задачку.
— Мерси? — с любопытством спросила девушка.
— Наш шеф-повар и главное доверенное лицо в доме, — улыбнулся Арнольд.
— Через этот дом прошла целая колонна экономок, но ни одна из них не удовлетворяла Арни. Когда вы увидите Мерси, поймете, почему он ее оставил, — сказал Уэбстер, показывая на брата и одновременно очерчивая в воздухе линии женской фигуры. — Есть на что полюбоваться, не так ли, Арни?
— Мерси прекрасно справляется со своими обязанностями, а остальное — твои выдумки, Уэбб, — съязвил Арнольд. — Пей пиво и прекрати инсинуации в адрес бедной девушки.
Следующие полчаса прошли в легкой, веселой болтовне Ирэн с Уэбстером. Арнольд лишь раз или два вступал в их беседу, просидев все остальное время молча, откинувшись на диване и внимательно прислушиваясь к их разговору.
Уэбстер был прирожденный комик с великолепным, немного детским чувством юмора. Ирэн удивилась, как быстро пролетело время, а главное — она чувствовала себя с ним совершенно свободно. Поражало и то, что, несмотря на все страдания и физическую неполноценность, он не ожесточился, был уверен в своих силах и сохранил непоколебимый оптимизм.
Вошла Мерси, и Арнольд представил ее. Девушка была поразительно красива, с огромными блестящими карими глазами и целым водопадом шелковистых черных волос до пояса. Она застенчиво улыбнулась и после краткого обмена обычными любезностями поспешила удалиться.
— Мерси крайне стеснительна, — сказал Арнольд, пока они шли с Ирэн в столовую, где их ждал Уэбб. — Но это самое милое существо, какое я когда-либо встречал на белом свете.
Ирэн слушала и улыбалась, однако в сердце что-то кольнуло. Ему нравится эта девушка, подумала она. Но к ней, к Ирэн, это не имеет ровным счетом никакого отношения.
Столовая была меблирована так же изысканно, как и гостиная. Тяжелые бархатные занавеси украшали высокие, почти до потолка, окна. На полу лежали дорогие персидские ковры. Комната была расположена в южной части дома, и ее окна выходили на громадный сад с лужайками, окаймленными кустарниками и деревьями. Казалось, что перед глазами очаровательная рождественская картинка.
Благодаря неиссякаемому юмору Уэбба обед превратился в удовольствие, и только заканчивая кофе, Ирэн вспомнила про время.
— Уже около трех, — удивленно обратилась она к Арнольду. — Пора делать копии и ехать в больницу.
— Как чувствует себя ваш отец? — спросил Уэбстер, чье лицо моментально стало серьезным.
— Так себе, — через силу улыбнулась Ирэн. — Он очень гордый человек, и мысль о полном банкротстве ему невыносима.
— Такой была бы реакция любого человека. — Уэбстер внимательно посмотрел на брата, потом перевел глаза на гостью. — Положение скверное, что и говорить.
— Да, это так, — произнес Арнольд, вставая и показывая, что обед пора кончать. — Приглашаю вас, Ирэн, в кабинет, где мы можем посмотреть бумаги вашего отца.
