— Вашего сына?! — Ирэн чувствовала, что совершенно теряет способность понимать происходящее. — Послушайте, о каком сыне вы говорите?!
— Уэбб не может иметь детей, — настойчиво продолжал Арнольд, игнорируя восклицания гостьи. — Продление рода Роков лежит на мне, и я не собираюсь оставлять мое поместье чужим людям. Мне тридцать шесть, самое время завести семью, но я еще не встретил женщину, которая соответствовала бы моим требованиям. Вернее, не встретил до тех пор, пока не появились вы. К тому же… — он беспокойно передернулся.
— Но мы не нравимся друг другу. — Ирэн торопилась высказать ему все, что думает. Она никак не могла поверить, что все происходящее — не сон. — Послушайте, какая у нас с вами может быть семейная жизнь? Это же…
— Это единственный выход из тупика, в котором вы оказались, — холодно прервал ее Арнольд, приподнимая на мгновение тот невидимый занавес, за которым он скрывал свои чувства и мысли. — Или вы предпочитаете, чтобы ваш отец потерял все, что заработал в течение жизни? Короче говоря, последнее слово за вами.
— Но мы не нравимся друг другу, — машинально повторила Ирэн. — И потом, я совершенно не хочу замуж.
— Про себя не могу сказать, что вы мне не нравитесь. — Где-то в глубине его серых глаз зажегся яркий огонек, но тут же шторка затвора сработала, и его лицо приняло обычное выражение невозмутимости. — Я уже говорил, что хочу вас как женщину. Вы не можете отрицать, что сексуально нас влечет друг к другу.
— Это совсем другое… — начала было Ирэн. Как объяснить умудренному жизненным опытом человеку, что мужчина с его внешними данными и таким сильным характером легко может возбудить любую нормальную женщину.
— Если интимные отношения в браке удовлетворяют обе стороны, то все остальное со временем притирается, — продолжал убеждать Арнольд. — А у нас с вами этих проблем не будет.
— Откуда вы знаете? Вы…
Неожиданно Арнольд привлек ее к себе и обнял. Ирэн была настолько потрясена всем происходящим, что даже не подумала сопротивляться, хотя тело ее напряглось. Но страхи оказались напрасными. Вместо того чтобы жадно наброситься на нее, Рок нежно целовал уголки ее рта, затем глаз. Она почувствовала, что легкие, как прикосновения бабочки, поцелуи доставляют ей истинное наслаждение.
Вот он нащупал ртом ямку на шее, в которой часто-часто билась невидимая жилка, и прильнул к ней. Внезапно Ирэн услышала громкий стон и, к своему величайшему смущению, поняла, что вырвался он из ее уст. Не отдавая себе отчета в том, что с ней происходит, она подалась ему навстречу, невольно помогая Арнольду добраться руками до всех уголков ее тела…
Это было какое-то безумие… Никогда не испытываемые ощущения накатывались одно за другим. Она вся горела. Сладострастные судороги то сжимали, то отпускали ее тело. Его пальцы скользили по спине, заставляя ее чувствовать каждую клетку своего тела. Ставшие полными и тяжелыми груди плотно прижимались к его сильной груди, а внизу полыхал настоящий пожар… Как же хорошо! — беспомощно думала Ирэн.
Поцелуи Арнольда становились все требовательнее, и она почувствовала, как в ее бедро уперлось твердое мужское естество. Теперь уже не могло быть никаких сомнений насчет того, какие она вызывает в нем желания.
— Вам все понятно? — слегка отодвинув Ирэн от себя и пытливо взглянув на нее горящими от возбуждения глазами, спросил Арнольд. — Не сомневайтесь, дорогая. Нам будет очень хорошо вместе.
Потрясенная, Ирэн с трудом возвращалась к реальности. Открыв глаза, она увидела его торжествующий и одновременно удивительно хладнокровный взгляд. Казалось, что для Рока это было всего лишь упражнение, которое он выполнил мастерски, но совершенно бесчувственно, чуть ли не механически, и только для того, чтобы доказать свою правоту. Она же упала прямо в его руки как перезрелая слива. Ирэн трясущимися руками стала поспешно поправлять одежду. Щеки ее горели, а с губ были готовы сорваться горькие слова самоуничижения.
— Теперь вы избавились от сомнений? — снова спросил ее Рок таким же равнодушным голосом.
— Я не знаю, — ответила Ирэн, смущенно отворачиваясь. Неуверенно, как слепая, она подошла к камину и протянула руки к огню. — Я никогда…
Она должна объяснить Арнольду. Он наверняка думает, что она спала с мужчинами и у нее имеется какой-то опыт.
— Мне не с чем сравнивать, — с трудом выдавила она из себя.
В комнате воцарилось молчание. Потом Арнольд, осторожно подбирая слова, спросил:
— Вы хотите сказать, что вы никогда…
— Да…
От смущения, что ей приходится чуть ли не оправдываться, Ирэн хотелось спрятаться, а еще лучше умереть.
— Не думайте, что у меня не было предложений. Просто мне не встретился такой мужчина, с которым я была бы готова…
— Вам нет необходимости оправдываться.
— Я не собираюсь оправдываться, — уже спокойнее повторила Ирэн. — Просто я думаю, что вы привыкли иметь дело с более опытными женщинами, и я… — она смущенно замолкла.
— Я прекрасно уловил вашу мысль, — сухо ответил Арнольд. — Вы думаете, что мне нужна женщина для акробатических номеров в постели.
— Как я слышала… — Ирэн вовремя прикусила язык. Ей вовсе не хотелось выглядеть бестактной.
— Как вы слышали, — повторил Рок так тихо, что ей вначале показалось, что ему это безразлично, и, только взглянув Арнольду в глаза, поняла, как его задели ее слова. — Что именно вы слышали и от кого?
— Ну, это неважно, — с нарочитым спокойствием, совершенно не соответствовавшим ее внутреннему состоянию, ответила Ирэн.
— Нет, черт возьми, важно! — Рок подался к камину, с трудом сдерживая раздражение. — Кто забивает вам голову всякими сплетнями обо мне?
— Вы не имеете права меня допрашивать, — сказала Ирэн, с трудом сдерживаясь, чтобы не сбежать от его гневного взгляда. — Вы — миллионер, и люди, естественно, проявляют интерес к вашей личной жизни. Такова человеческая натура.
— Я знаю, это Флориан, — зло процедил Рок сквозь зубы. — Конечно, я мог бы и раньше догадаться.
— Я не говорила этого…
— Как вы можете верить каждому слову, исходящему из такого извините за выражение «надежного» источника? — ледяным голосом, брезгливо морщась, спросил он.
— Послушайте, наш разговор принял какой-то чудовищный оборот, — взорвалась Ирэн. Она чувствовала, как дрожат ноги, и, сделав глубокий вдох, поспешно села на стул, стараясь успокоиться. — Все это не имеет абсолютно никакого значения. Важно совсем другое. Мы почти не знаем друг друга и вообще все это… аморально.
— Аморально?! — разъяренно вскричал Арнольд. Ирэн видела, что он с трудом сдерживает гнев, но только недобрый блеск в глазах выдавал его подлинное состояние. — Дорогая Ирэн! Уверяю вас, люди женятся по причинам, гораздо менее весомым, чем у нас с вами. В некоторых странах до сих пор брак устраивают родители, и, поверьте, эти браки оказываются намного прочнее так называемых браков по любви.
