Он берет следующее полено и ставит на подставку. - Я же тебе говорил. Я был в лесу, тебя искал. Думал, что смогу помочь.
- И почему я тебе не верю?
Он спотыкается, и топор неравномерно раскалывает бревно и застревает. Он издает звук, похожий на рычание и резко выдергивает его.
- Так почему бы тебе не поверить? - спрашивает он.
- Хм, может, потому что я тебя знаю, и ты ведешь себя очень странно. Так, где ты был? Колись уже.
- Может, ты знаешь меня не так хорошо, как думаешь. – Он бросает топор в грязь, хватает охапку дров, протискивается мимо меня и идет в сторону дома.
- Джеффри…
- Не было ничего особенного, - говорит он. - Я потерялся. - Вдруг он выглядит так, будто он на грани того, чтобы расплакаться.
Он заходит в дом, и я слышу, как он предлагает маме зажечь камин. Я стою во дворе до тех пор, пока первые клубы дыма не появляются из трубы. Я вспоминаю его лицо, когда в тот вечер он вылетел из-за деревьев, напряжение от страха и что-то вроде боли. Я вспоминаю пустую улыбку, которую он мне послал, когда я сказала, что спасла Такера. Неожиданно меня скручивает от беспокойства о нем, потому что, что бы он не делал в тот день, интуиция мне подсказывает, это не было ни чем хорошим.
У моего брата тоже есть секреты.
ГЛАВА 4. НА ВЗВОДЕ
На этот раз в своем сне я вижу лестницу. Набор из десяти или двенадцати бетонных ступеней между соснами, дополненных черными перилами, ведущих наверх. Откуда взяться лестнице посреди леса? И куда она ведет? Я хватаюсь за перила. Они шершавые, с хлопьями отслаивающейся краски, обнажающей участки ржавчины. На краю ступеней мох. Пока поднимаюсь наверх, замечаю, что на мне надеты мамины симпатичные черные туфли, которые она одалживала мне для официальных случаев.
Впереди, среди деревьев я вижу Джеффри. Другие тоже ждут здесь, сумрачные тени на вершине холма - люди, которых я узнаю: Анжела, мистер Фиббс, Венди. Кажется, будто они все смотрят прямо на меня, но я не знаю почему. Я оборачиваюсь назад, и каблук моей туфли соскальзывает. Я теряю равновесие на лестнице, почти падая, но Кристиан снова здесь, его рука оказывается на моей талии, удерживая меня. Одно мгновение мы смотрим друг на друга. Его тело излучает тепло, которое заставляет меня захотеть оказаться ближе к нему.
- Спасибо, - шепчу я, и открываю глаза, чтобы увидеть потолок моей спальни, сильный холодный ветер сотрясает деревья снаружи.
- Ты просто на взводе, - замечает Анжела со ртом, набитым салатом из зеленых бобов. Мы сидим в кабинке бистро «Рандеву» в Джексоне в субботу вечером, после просмотра фильма, поедая салат, потому что это единственное, что мы можем позволить себе в этом месте.
- Со мной все в порядке, - говорю я.
- С тобой все на столько не в порядке… Посмотрела бы ты на себя.
- Ладно, все погано, окей? Я просто хочу знать, был это просто сон или новое видение, или что в этом же роде, - Анжела понимающе кивает.
- Твоя мама говорила, что к некоторым потомкам ангелов видения приходят в виде снов, правильно?
- Да, она говорила так, еще до того, как я стала видеть свои, и задолго до того, как она перестала делиться со мной полезной информацией. Но мои видения всегда являлись, пока я бодрствовала.
- Мои тоже, - говорит Анжела.
- И поэтому мне интересно, этот сон был настоящим, или, знаешь, результатом плохой чоу мейн[9], съеденной за обедом? Это божественное сообщение, или это голос моего подсознания? И, в любом случае, о чем оно говорит?
- Вот видишь, ты определенно на взводе, - говорит она. - Все запутано, Клара. Ты даже не желаешь смотреть на Кристиана во время наших собраний в ангельском клубе. Будто вы поменялись местами в попытке избегать друг друга. Я бы нашла это очень веселым, если бы это не было так грустно.
- Знаю, - говорю я. - Я работаю над этим.
Она качает головой сочувственно.
- Мне нравится Такер, Клара. Правда нравится. Он классный парень, никто с этим не поспорит. Но рассматривала ли ты возможность, что тебе не предназначено быть с ним? Что ты должна быть с Кристианом, что он твоя судьба, что вам предначертано улететь вместе в закатное небо?
- Конечно, я думала об этом, - я откладываю вилку в сторону, больше не испытывая голода. Судьба может действительно дурно сказаться на аппетите. - Я не знаю, какое ему вообще до этого дело, - говорю я.
- Какое дело кому? Такеру? Или Кристиану?
- Богу.
Она смеется. - Что ж, это большая загадка, не так ли?
- Я имею в виду, мне семнадцать лет. Какая ему разница, кого я …
- Любишь, - дополняет она, когда я не заканчиваю предложение. - Кого ты любишь. - Мы молчим, пока официант заново наполняет наши бокалы.
- В любом случае, тебе следует записывать все, что ты видишь во снах, - говорит она. - Потому что это может быть важно. Сравни варианты, как ты делала с предыдущими своими видениями. И ты должна спросить об этом Кристиана, потому что кто знает, может быть, ему снится тот же сон, и если так – вы сможете разгадать его значение вместе.
Это совсем не плохая идея. Кроме той части, в которой я не очень-то жажду рассказать Кристиану, что мне сняться сны о нем.
- Что говорит твоя мама? - спрашивает Анжела, вгрызаясь в кусок хлеба.
- Я не рассказывала ей об этом.
Она смотрит на меня так, будто я сказала, что балуюсь героином.
- Почему я должна? Она никогда мне ни о чем не рассказывает. И даже если бы я ей сказала, я уверена, что она только погребла бы меня в куче банальностей вроде того, что необходимо доверять своим чувствам и слушать свое сердце. В любом случае, мы не знаем, что все это значило хоть что-то, - говорю я. - Это, скорее всего, просто сон. Людям постоянно снятся повторяющиеся сны.
- Как скажешь, - отвечает она.
- Можем мы поговорить о чем-нибудь другом?
И мы говорим. Говорим о дожде, который, как соглашается Анжела, чрезмерно затянулся. О «Неделе Духа» в школе, и справедливо или нет будет использовать наши способности, чтобы выиграть игру «Powderpuff» в четверг. Она рассказывает о древней книге, которую нашла в Италии этим летом, представляющей собой что-то вроде ангельской энциклопедии семнадцатого века.
- Это словно настоящее общество, - говорит она мне. - Congregarium celestial - буквально «толпа ангелов». Паства. Собрание. Отсюда я вообще-то и взяла идею создать ангельский клуб.
- Еще что-нибудь интересное случилось в Италии? - спрашиваю я. - Скажем, горячий итальянский бойфренд, о котором тебе не терпится мне рассказать?
Ее щеки отчаянно краснеют. Она качает головой, неожиданно сильно заинтересовавшись своим салатом.
- У меня нет парня. Итальянца или какого-то другого.
