- Не нашла древний манускрипт, который хотела, на «eBay[10]»? - спрашивает Кристиан.
- Смешно, - она бросает на него взгляд.
- Прости, Анж, - отвечаю я. - Могу я помочь?
- Видение не дает мне информации. Там только широкие ступени, несколько каменных арок и люди, пьющие кофе. Это подходит под описание практически любого колледжа в стране.
- Обрати внимание на деревья, - предлагаю я ей. - У меня есть хорошая книга, по которой можно определить, какой дерево в какой местности растет.
- Что ж, надеюсь, скоро у меня появится что-нибудь стоящее, от чего можно оттолкнуться, - ворчит Анжела. – Мне нужно подать заявление, знаешь? Прямо сейчас.
- Не переживай, - говорит Кристиан беспечно. Он смотрит на свою тетрадь, в которой, я думаю, делает свое домашнее задание по математике. - Ты поймешь тогда, когда тебе суждено будет понять. – Затем он снова поднимает глаза, и его взгляд встречается с моим.
- Так было у тебя? – я ничего не могу с собой поделать и спрашиваю, хотя и знаю ответ. – Ты понял все, когда должен был?
- Нет, - признает он с коротким, почти горьким смешком. – Не знаю, почему сказал это. Вбито в меня, наверное. Так всегда говорил мой дядя, – он немного говорил о своем дяде. Или о своем предназначении, кроме слов «я видел тебя среди лесного пожара и думал, что должен спасти тебя, и сейчас я ничего не понимаю». Однажды он показал, что умеет летать, не вызывая крылья. В стиле Супермена, паря над сценой как Дэвид Блэйн[11], пока мы с Анжелой и Джеффри смотрели на него, разинув рты, как идиоты.
Периодически он говорил Анжеле некоторые факты об ангелах, так что она остается удовлетворенной от его вклада в существование клуба. Кажется, он знает больше, чем мы, но большую часть времени его рот на замке.
- Итак, - говорит Анжела, и выражение ее лица заставляет меня занервничать. Она встает и пересекает комнату, чтобы встать рядом с Кристианом. – И что теперь?
- Что ты имеешь в виду? – спрашивает он.
- Ты не завершил свое предназначение, правильно?
Он смотрит на нее.
- Хорошо, - говорит она, когда он не отвечает. – Ответь хотя бы на это – когда раньше у тебя были видения, они случались днем или ночью?
Он смотрит в сторону, в тени на сцене, около минуты, затем снова бросает на нее взгляд:
– Ночью.
- Как сны?
- Обычно, да. Кроме одного раза, когда я не спал.
Танцы. Когда мы танцевали, и потом видение было у нас обоих.
- Что ж, у Клары новый сон, - произносит Анжела. Я кидаю на нее, надеюсь, один из моих наиболее раздраженных взглядов, но она игнорирует его, конечно. – И, похоже, что он может оказаться видением. Мы должны разобраться, что это такое.
Кристиан смотрит на меня, мгновенно заинтересовавшись. Я в буквальном смысле стою в лучах прожекторов, так что спускаюсь со сцены и подхожу к ним, ощущая его взгляд, следующий за мной.
- И какое это видение? – спрашивает он.
- Это может быть просто сон, - отвечает за меня Анжела. – Но он снился тебе, Клара, сколько, уже десять раз?
- Семь. Я иду по холму, - объясняю я, - через лес, но это не тот лес, который был в моем… нашем прошлом видении. Это солнечный день, никакого пожара. Там был Джеффри, и по какой-то причине он в костюме. И Анжела там – по крайней мере, была там в последний раз, когда я видела этот сон. И некоторые другие люди тоже, – я задумываюсь.
- И там ты, - говорю я Кристиану.
Я не могу рассказать ему, что он держал меня за руку, как шептал прямо в мой разум, не произнося ни слова вслух.
- Скорее всего, это просто сон, - я предполагаю. – Будто мое подсознание старается разобраться в чем-то, в моих страхах, может быть, как в тех снах, когда тебе кажется, что пришел в школу голым.
- Как выглядит лес? – спрашивает он.
- Вот это как раз и странно. Он выглядит обычным, но там есть лестница – с каменными ступенями посреди леса. И ограда.
- А что на счет тебя? У тебя не было странных снов? - спрашивает Анжела. - Какая-нибудь подсказка ко всему этому сумасшествию?
Кристиан наконец-то отводит взгляд от меня, чтобы посмотреть на Анжелу.
- Никаких снов.
- Ну, вообще-то лично я думаю, что это не просто сны, - говорит она. - Потому что оно не закончено.
- Что?
- Ваше предназначение. Невозможно, что вы прошли через все это: видения и пожар, и все остальное, и теперь все. Этого не может быть. Должно быть что-то большее.
Мои способности выбирают именно этот момент, чтобы поднять голову. Я вдруг осознаю, что сейчас чувствует Кристиан: решимость, определенность. Но подо всем этим – тоску, от которой у меня перехватывает дыхание. И уверенность. Чистую, абсолютную уверенность в том, что Анжела права. Ничего не закончилось. И скоро случится что-то еще.
Этой ночью, когда я захожу в свою комнату, то вижу, что кто-то стоит на карнизе за моим окном. Мгновенно вся мамина чепуха на счет того, что Семъйяза травмирован, тщеславен и будет выжидать, чтобы явиться за нами, кажется мне именно чепухой, и я думаю, что это он, что это его скорбь я чувствовала тогда. Я знаю это, и мое сердце начинает биться как сумасшедшее, кровь бешено пульсирует, и я обвожу комнату диким взглядом в поисках оружия. Что довольно забавно, потому что а) в моей комнате нет никакого оружия, кроме среднестатистического барахла девушки-подростка, б) если бы я и нашла что-то, за исключением пилочки для ногтей, чтобы защитить себя, какое оружие вообще способно нанести вред Черному Крылу? Мне кажется, сияние. Думаю, я должна вызвать сияние, но затем понимаю кое-что. Почему он просто стоит там?
Почему он еще не разразился дешевыми злодейскими фразами в духе я-собираюсь-убить-тебя-малышка?
Это не Семъйяза, осознаю я. Это Кристиан. Я могу совершенно точно ощутить его присутствие, теперь, когда успокоилась достаточно, чтобы здраво мыслить. Он пришел, чтобы сказать мне что-то. Что-то важное.
Я вздыхаю, накидываю свитер и открываю окно.
- Привет, - зову я.
Он поворачивается со своего места на краю крыши, с которого открывается восхитительный вид на горы, которые до сих пор светятся снежно-белым цветом в темноте. Я выбираюсь за окно и сажусь рядом с ним. Снаружи прохладно, идет мелкий противный дождик. Я мгновенно обхватываю себя руками и старюсь не трястись.
- Замерзла? – спрашивает Кристиан.
Я киваю.
- А ты нет?
На нем надета черная футболка и его обычные джинсы «Seven», которые на этот раз серые. Мне не нравится, что я узнаю его одежду.
Он пожимает плечами.
- Немного.
- Анжела говорит, что потомки ангелов должны быть невосприимчивы к холоду. Это помогает при полете на большой высоте, мне кажется, - я снова трясусь. - Мне, наверное, про это не сказали.
