получится боевой маг… А девочка — ну, как-нибудь сама. Даже отправить ее к сельской ведьме — и то расходы.
Двести и даже сто лет назад такие несчастные, не овладевшие собственными чарами, частенько оказывались в застенках и при плохом раскладе шли на костер. Сейчас корона открывала для них общественные школы, где условия, правда, немногим лучше, чем в тюрьме.
— Двенадцать исполнилось четыре месяца назад. Моя сестра, ее мать, обычная модистка. Шьет сорочки, юбки для дам в Говардсе. Это самый большой из курортов, и спрос есть. У нас нет никого знатного на четыре поколения назад и вширь, леди. Отец девочки ушел в армию шесть лет назад, и больше вестей о нем не было. Жив ли он и другую семью завел, или сгинул, мы не знаем.
Лавочник мял отворот пиджака. В роли просителя он ощущал неловкость.
— Я могу им подсобить. У сестры тоже немножко накоплено, но где титулов взять… Сами понимаете. Если вы ее вдруг возьмете, она парией станет. А девчонка дюже гордая, привыкла к самостоятельности. С животными общий язык имеет.
— В Гретхеме, Леонид, я держу в каждом классе несколько мест как раз для талантливых девочек без происхождения. Адаптацию мы берем на себя. За исключением совсем уж зазнаек, их никто не трогает.
Снова не кстати на ум пришли Лидия и Серена. Обычно с девочками «из простых» не возникало проблем. Им придумывали легенду — например, знатного загулявшего папашу с деньгами, — индивидуально учили манерам, а потом вводили в класс. Такой подход себя полностью оправдывал. Ученицы не узнавали в Каролине с длиннющей фамилии, приехавшей из соседней страны, дочку булочника, которая много лет подряд подавала им пирожки.
Тем не менее, обещать слишком много я тоже не имею права. Мы не в состоянии брать всех.
— Дело в том, что в обход происхождения мы принимаем либо очень толковых девочек — феноменальная память, способности в математике и много чего еще, — либо тех, у кого одна из стихий развита выше средних показателей. По взрослым меркам… Но ты не переживай. Гретхем дает гранты на обучение в школах попроще. Когда твоя родственница пойдет работать, она будет выплачивать нам фиксированную сумму в течение пяти-десяти лет. В семнадцать-восемнадцать лет у нее будут гарантированные навыки в бытовой магии. На рынке труда такие магички нарасхват.
Не стала упоминать, что эти школы строятся и спонсируются Гретхемом, но входят в королевскую систему образования. Мы следили за тем, чтобы условия проживания, уровень обучения там соответствовал нашим стандартам. Однако текучка кадров оставалась высокой, и разного рода неприятности происходили чаще, чем в моем пансионе.
Мастер Корп сдержался и не стал валиться на колени. Традиция в благодарность целовать знатным дамам подол постепенно отходила в прошлое. Наверное, мужчина вспомнил, что ему года через два дадут звание почетного горожанина, и у него четыре магазина на разных курортах.
Тем не менее, в глазах Леонида выступили слезы.
— Все правда, что о вас говорят, леди Бланш. Вы живое воплощение матери Великой богини. Только она проявляла одинаковую милость ко всем без разбору… Любого, кто против вас слово скажет, мы на вилы. Все помнят, кому курорты обязаны процветанием… Министра энтого, пусть только попробует вас обидеть, даром что герой войны…
Колокольчик над входом звякнул как раз в этот момент. Я выдохнула, когда сообразила, что это не сам Родерик, а лакей в цветах Конрадов — с посланием от великого князя.
Лавочник чуть не плюнул в его сторону и вернулся за прилавок, чтобы наблюдать уже оттуда. Я развернула письмо, которое оказалось приглашением на обед этим вечером. Министр предлагал познакомиться с его дочерью до того, как начнется учеба. Причем звал меня вдвоем с сыном.
Прежде, чем передать ответ, я закончила дела в лавке:
— Приводите племянницу в первый день после выходных, поближе к обеду. Я вас приму, мистер Корп. Или пусть придет вместе с матерью… Остальные товары пришлите, пожалуйста, отдельно. Я оплачу. В повозке кончилось место.
Глава 11
Мы с Родериком расстались вчера вполне мирно. Он раскланялся с Гретой и Мэри, поцеловал мне руку. При людях князь явно не собирался переходить черту, что гарантировало более-менее спокойные две недели.
Жаль, так и не успела поинтересоваться, откуда следовало вести отчет старту пари, — с его приезда в Латрок или от встречи в кабинете. Меня грызло другое. Я тщетно пыталась заглянуть в будущее и представить, как все повернется хотя бы в общих чертах.
Лично перед Стефаном я обязательств не имела, однако с Фересией меня связывала вассальная клятва. Ее приносил любой вошедший в силу Светоч. Пока магия при мне, я должна служить на благо своей страны.
Даже если Родерик найдет способ вывезти меня, то последует очередная болезнь; придется долго восстанавливаться. Как вариант — схорониться в его княжестве, но тогда и король непременно придумает пакость. Например, обвинит брата в измене.
И как при таких раскладах сохранить Гретхем? Ответ напрашивался сам собой. Только пойдя на сделку с Его Величеством… Но здесь загвоздка. Я лучше стану первым в истории страны отдающим магом, убившим собственного монарха.
Бог — или сэр Родерик — подарили мне чудесные десять лет, и я не могла заставить себя вернуться. Это как, пожив на воле, снова закрыться в клетке и еще попросить накинуть на нее покрывало.
Вечерело. На своем маленьком огородике я снимала сухие листья с кустов гвинервы. Лечебный огород был моей отдушиной. Зачем покупать целебные травки и ягоды, если их можно вырастить? Тем более что рядом со мной свойства растений усиливались на тридцать, а то и на сорок процентов.
Сегодня монотонная работа не успокаивала ни на минуту. Я убрала инструменты в ящик, сняла фартук. Через час стоило быть в городе и проконтролировать, чтобы Дэвид все-таки собрался на обед. Сам он мог «забыть», а, если я стану скрывать мальчика, министр быстрее заподозрит неладное.
Тогда переоденусь наверху. Большая часть моих вещей все равно здесь, в Гретхеме. У меня не так много платьев, но даже купленные несколько лет назад выглядели свежими и накрахмаленными. Не нужно держать горничную, которая бы приглядывала за гардеробом и… за моим внешним видом.
Волосы слушались. Ногти, если я здорова, не ломались и не нуждались в маникюре. Я умела самостоятельно накручивать легкие прически. Мда... какую деталь ни возьми, удобно быть Светочем — однако на выходе все равно получаешь Оливию Бланш с ее сломанной жизнью.
Мне придется на что-то решиться. Затворница из Латрока, так или
