— Рассказывай. — Вот он, Север.
Воистину ледяной бог, не ведающий тепла, не знающий трепета и нежности. Он считывает любую мимику и всегда четко знает, что нужно делать. Сейчас он увидел мое опухшее лицо и моментально сделал выводы, именно поэтому нет ничего лишнего. Все коротко и по делу.
Буквально в два шага подхожу к его столу, становлюсь напротив Стаса и опираюсь руками в столешницу. Через подкатывающие рыдания набираю полную грудь воздуха и выдаю дрожащим голосом:
— Мой сын пропал два часа назад. Найди его. Только ты можешь мне помочь! — последние слова уже попросту выкрикиваю и срываюсь в рыдания.
Стас быстро поднимается, обходит стол, разворачивает меня и становится напротив. Я сразу же ощущаю себя слабой девчонкой рядом с этой стеной, за которой и спрятаться не страшно. Чувствую защиту, исходящую от него, но ведь это совершенно глупо! Мне никто ничего не обещал, сейчас он может попросту развести руками и отправить меня домой — мол, ничем помочь не могу.
Но где-то в глубине души я знаю, что он так не поступит. И не потому что я это я. А потому что, несмотря на всю тьму, клубящуюся в нем, мимо такой беды он не пройдет.
— Молю тебя, Стас. Я сделаю все, что скажешь! — говорю я из последних сил и ссыпаюсь к его ногам, проваливаясь в темноту.
Прихожу в себя тяжело. Виски пульсируют, во рту сухо, к горлу подкатывает тошнота. Резко сажусь на диване и со стоном обхватываю голову.
— Ну-ну, тише! — произносит рядом со мной девушка лет двадцати и протягивает стакан с водой. — На, выпей. Там успокоительное. Хорошее, я из Англии привезла.
Не сводя с нее взгляда, залпом выпиваю воду. Невероятно красивая девочка. Словно нимфа, фея из сказки. Глаза как блюдца, волосы темные, блестящие. Вся она такая мягкая, нежная, хрупкая. Улыбается виновато и гладит меня по руке, пытаясь успокоить.
— Отец найдет его, — говорит мягко, но уверенно. — Обязательно найдет. Ты только держись, ладно?
И только тут я включаюсь в реальность, понимая, как изменилась комната. Сколько я была без сознания?
В кабинете куча мужчин. Спорят, что-то обсуждают, смотрят огромную карту на столе. Из толпы выделяется Стас и подходит ко мне. Садится на корточки напротив и говорит нервно:
— Мы ищем, Алена. Взяли у полиции все данные, что у них были. Подняли наших людей. Мы найдем твоего сына. Обещаю.
Он говорит это, и я верю. Хотя умоляла себя: больше никогда и никому не верить, но я рушу тот замок из песка обещаний. Снова вслушиваюсь в его слова, но теперь это другая правда, в которую не верить невозможно.
Стас встревожен, но старается выглядеть спокойным. Он не касается меня, не гладит по руке, как девушка, чтобы успокоить, но даже слов мне хватает, чтобы довериться ему.
— Понимаешь меня? — спрашивает настойчиво, наверняка думая, что у меня поехала крыша.
— Да, — отвечаю хрипло, потому что дурнота не проходит.
— Теперь твоя задача взять себя в руки. Остальное доверь мне.
— Хорошо, — говорю тихо и киваю.
— Оль, отведи Алену в уборную, ей надо привести себя в порядок, — просит он.
— Конечно, пап.
Девушка тянет меня за локоть и выводит из шумного кабинета, проводит в ванную комнату и помогает. Я благодарна ей от всего сердца, ибо понимаю, что нахожусь в полнейшей прострации и даже элементарно не соображаю, что надо бы собрать волосы в хвост, прежде чем наклониться над умывальником.
Обращаю внимание, что стою босиком — с меня кто-то снял туфли на высоком каблуке.
Поднимаю глаза и смотрю на свое отражение. Боже! И это я? Лицо опухло, глаз не видно. Тушь размазалась по щекам и носу. Намыливаю руки и смываю остатки макияжа, а после плещу себе в лицо холодной водой и резко распахиваю глаза. Выпрямляюсь, и только тут до меня доходит…
Я оборачиваюсь, смотрю на девушку, которая сидит на бортике ванной, и бормочу нелепое:
— Папа?
Глава 12 Пропажа
Алена
— Папа?
Оля улыбается и разводит руками:
— Да. Стас — мой отец.
— Точно, — выдыхаю я. — Я помню, в газете выходила статья о тебе. Что-то про покушение?
Девушка отмахивается и отвечает беспечно:
— Было дело. Все в порядке, со мной ничего не случилось.
У меня получается собрать себя воедино. Оля рядом, и я безумно благодарна ей. Она ведет меня на кухню, но на пороге я останавливаюсь:
— Оль, нет. Мне надо идти туда, к Стасу. Я должна знать, что происходит. Не могу я сейчас оставаться в стороне.
— Алена, я сейчас позову Мара, он расскажет все, что знает. А ты сиди тут и никуда не уходи. Нечего тебе там делать. И я принесу тебе тапочки, чтобы ты не застудилась.
От девушки веет теплой аурой, она совершенно не похожа характером на Севера — очень мягкая, у этого сурового мужчины нет столько мягкости.
Сижу на стуле в огромной кухне и обхватываю себя руками. Одиночество убивает. Мысли вплелись в хаотичный кисель боли. Господи, что с Тимохой? Как мой сын?
Тишину комнаты разрезают быстрые, решительные шаги. На пороге появляется Стас и подходит ко мне. Выдерживает дистанцию, замирает в метре от меня, разглядывает мое лицо, с которого я смыла всю косметику, и наверняка сейчас выгляжу нелепо, а после делает шаг и неожиданно сгребает в сильные объятия.
Утыкаюсь носом ему в грудь и снова начинаю реветь. Я не могу ничего с собой поделать, это происходит само собой. Некрасиво икаю и с силой хватаюсь за его рубашку на животе. Хочется еще много раз молить его о помощи, хотя знаю, что это уже ничем не поможет.
— Все, довольно, — командует Стас, и я замолкаю, отстраняюсь от него.
— Вы нашли его? — спрашиваю с мольбой в голосе.
Мужчина не ослабляя хватки, держит меня за плечи, чуть сдавливая их, а я отпускаю его рубашку и снова складываю руки под грудью.
— Пока нет, но у нас есть зацепка, — Стас хмурит брови и отстраняется от меня.
— Что мне делать, Стас? — спрашиваю, чуть ли не крича.
Меня сейчас может понять только такая же мать, потерявшая своего ребенка, и больше никто другой. Или отец. Который сидит напротив меня и, по всей видимости, даже не догадывается о том, что ищет собственного сына.
— Тебе надо успокоиться, Алена. Это в первую очередь. Самое главное ты уже сделала — пришла ко мне. Дальше я все решу, обещаю тебе.
Киваю ему и упираюсь взглядом в пол. Как раз в этот момент в комнату заходит Ольга вместе с каким-то мужчиной. Видимо, это и есть Марат.
М-да. Стас подбирает людей прямо под себя. Такой же хмурый, холодный мужчина, буравящий взглядом, из-за которого хочется залезть под стол. Я бы подумала, что это его сын, ну или брат, настолько Марат похож на Стаса.
— Тимофея нашли, — произносит он спокойно и кладет передо мной телефон с видеозаписью. — Ребята уже везут его сюда.
Дрожащими руками хватаю мобильный телефон и впериваюсь в него взглядом. На экране Тимоха сидит на заднем сиденье автомобиля, обхватив руками своего медведя, и смотрит задумчиво в окно.
Стас садится на соседний стул, прислоняется ко мне бедром и тоже заглядывает в телефон.
— Что произошло? — спрашивает Север у Марата грозно.
Тот опирается о столешницу, а позади него остается стоять
притихшая Ольга, как будто прячась за его спиной.
— Да ничего сверхъестественного, — равнодушно пожимает плечами Марат, как будто не о маленьком ребенке говорит, а о своей машине: — Пацан разгулялся, вышел за территорию детской площадки и побрел. Заблудился. Его нашла какая-то сердобольная бабуля, забрала к себе. Хотела сначала накормить, а после уже звонить в полицию, — Он разводит руками. — Что поделать, старый человек. Старушку отблагодарили, так что Тимофей уже едет сюда.
— Слава Богу! — восклицает Ольга и прикладывает руку к груди, потом кладет ладонь на предплечье Марата, от чего тот немного дергается, будто ему вмиг захотелось прильнуть к Оле. Интересно, я одна это вижу? — А как он вообще? Напуган?
