— Давай, двигайся резче, — командую девке, и та сразу подхватывает.
Боковым зрением вижу, как открывается дверь и в нее входит Алена. Освещение тусклое, но это не мешает мне увидеть шок на ее лице. Она раздавлена, расстроена. Она меня не простит.
Алена гордая, ласковая, чистая, верная — настоящая женщина, о какой только может мечтать любой мужчина. Но не я.
Такому, как я, мечтать запрещено.
Ей больно, вижу. А у меня все нутро от этого сжимается, выть волком хочется, но я лишь улыбаюсь ей и произношу:
— Ну что стоишь, как неродная? — знаю, что издеваюсь над ней. — Нравится то, что видишь? Присоединяйся. Или уходи.
И она ожидаемо уходит. Разворачивается и навсегда покидает мою жизнь.
Как только за ней закрывается дверь, я встаю с дивана, а деваха перекатывается в сторону:
— Я могу порадовать тебя, — предлагает себя.
— Вон пошла, — говорю тихо, не узнавая свой безжизненный голос, и рыжую как ветром сдувает.
Наливаю себе теплого вискаря в стакан и выпиваю залпом. Что за мерзость… От обжигающей жидкости горит нутро, но это хорошо, оно к лучшему. Сажусь в свое кресло и сжимаю до боли голову.
— Пройдет время, буря уляжется, и ты ее найдешь, — отстраненно говорит Кореец. — Алена вернется. Она простит.
— Нет, — усмехаюсь я. — Она не простит.
— Хорошо, Босс, приставлю к ней Игната, — спокойно произносит Марат, вырывая меня из воспоминаний. — А что, мы переходим на новый уровень и следим за твоими бывшими?
— Яд, — шиплю я, как от боли.
Марат единственный, кто может позволить себе говорить со мной в таком тоне.
— Спокойно, Север, — уверенный голос Яда успокаивает меня. — Игнат будет следить за ней двадцать четыре на семь. На данный момент он лучший. Отрываю как от сердца. А ты езжай домой и ложись спать. С такой мятой харей, как у тебя, лучше не подкатывать к прекрасным дамам.
Я не знаю, откуда он знает обо всем. Не удивлюсь, если мои же люди следят за мной по поручению максимально приближенного ко мне Яда. Ведь я действительно не спал уже пару ночей. Не сомкнул глаз ни на минуту.
Не могу. Старая сука, бессонница, не дает мне спать уже больше пяти лет. Только с ней, с Аленой, я смог расслабиться на тот короткий промежуток времени, который мягким туманом расплывается в памяти.
Я разучился нормально спать. Два-три часа за сутки — это все, что мне достанется. Что поделать, у меня такая жизнь, в которой невозможно упустить контроль ни на миг.
— Мар, — говорю сдавленно, — мне нужен отчет. Каждый день.
— Само собой, — усмехается Марат. — Буду писать тебе каждый час о том, что делает твоя женщина.
Моя женщина. Она моя женщина? Моя женщина, которая думает, я забыл ее.
Хрена с два.
Как озабоченный псих, рассматриваю ее фотографии, которые собрали не так давно, слушаю каждое слово о ней, боясь упустить что-нибудь важное.
— Хорошо, — выдыхаю я.
— За ее сыном надо следить?
— С кем он обычно находится, когда Алена работает?
— Насколько мне известно, к ним приходит няня и мать Алены. Вроде больше никого не наблюдается. Но чтобы точно сказать, нужно проследить.
— Приставь к пацану человека на всякий случай. Только чтоб не светился.
— Как всегда, — беззлобно выдает Яд и усмехается: — Картину купил хоть?
— Сученыш, — шиплю я, а у самого улыбка растягивается до ушей.
— Что, нет? — наигранно удивляется Мар. — А чего ездил тогда туда?
— Срать мне на искусство. Ты знаешь, зачем я поехал туда. Все, иди, позаботься о моей дочери.
Не знаю, как так вышло в жизни, что Марат стал моей правой рукой. Хотя нет, даже больше. Это как иметь двойника с другим лицом. Я всегда доверял Мару, а теперь, когда он тесно связан с моей дочерью, могу с уверенностью положиться на него если не во всем, то во многом.
Пацан, потерявший себя по малолетству сначала в боях, потом разрушавший себя на зоне. Я мог пройти мимо, но было в нем что-то такое, чего не хватало в наших криминальных кругах. Какое-то дерзкое, практически сумасшедшее чувство. А еще честь.
И я ни разу не пожалел, о том, что вытащил его из-за решетки.
Все это произошло уже когда Алены не было в моей жизни. Она покинула мою жизнь как раз вовремя. Избежала основной бури.
А сейчас я приехал на эту идиотскую выставку по одной-единственной причине: мне нужно было увидеть Алену.
Игра, в которую я начал играть, — бесполезна. Эту женщину нужно просто забирать из дома и ставить перед фактом.
Она поймет, что я узнал ее, если еще не поняла…
Опасное время позади, и теперь я могу распоряжаться собственной жизнью. Эгоистично, знаю. Знаю и то, что она не простила. Непременно будет сопротивляться, посылать меня и выгонять из своей жизни. Для меня это не ново: вся моя жизнь строится через жопу, так что не привыкать.
Я знаю, что у нее есть сын от другого мужчины, но мне это безразлично. Могу усыновить его и дать пацану все, что нужно для счастливого будущего: финансов, связей и ресурсов у меня предостаточно.
Подъезжаем к коттеджу, и я выхожу из авто. Машинально поднимаю голову, смотрю в темное окно. Теперь в этой спальне спит моя дочь. Ребенок, который рос без меня в чужой стране. Хотя девятнадцатилетнюю красавицу, которой стала Ольга, сложно назвать ребенком. Она согласилась вернуться на родину и остаться со мной, пока ее мать строит счастье с другим мужчиной.
А Алена… что ж… Алене придется смириться со всеми моими решениями.
Глава 10 Неслучившийся побег
Алена
В темной комнате тикают часы. Тик-так. Они висят на стене недалеко от меня, стрелка отсчитывает мерный ход, а я продолжаю сидеть, прислонившись спиной к входной двери.
Меня трясет как от холода, хотя я так и не сняла с себя пальто.
Он помнит меня.
С силой зажмуриваюсь и больно кусаю нижнюю губу, вспоминая каждую секунду сегодняшнего вечера.
Вот я иду по тротуару, а за мной едет машина, вот я пугаюсь, пытаюсь сбежать и падаю. И тут он — весь из себя спаситель, настоящий супермен — появляется из ниоткуда и приходит на помощь девушке.
Хрена с два.
Он следил за мной, а потом вышел из машины и повел себя как ни в чем не бывало. Прикинулся незнакомцем, притворился, будто видит меня впервые. Когда он посадил меня в автомобиль, я не промолвила ни слова. Не говорила, куда ехать, не называла адреса. Даже не сказала, в какой район мне нужно.
Паника накрывает меня с головой, и я подрываюсь на ноги, тут же спотыкаюсь и валюсь на колени. Боль распространяется по всей ноге.
— Зараза! — кричу в сердцах, срываю с себя несчастные туфли на высокой шпильке и безжалостно отшвыриваю их в сторону, как будто они виноваты во всех моих бедах.
Вообще-то, так и есть!
Если бы не эти двенадцатисантиметровые шпильки, я бы зайкой поскакала по кустикам, да и сбежала бы от Севера. А теперь он вторгся в мое личное пространство, снова развалил мой карточный домик, лишил опоры под ногами.
Скидываю с себя пальто и бросаю прямо на пол. Подскакиваю на ноги и хромаю в сторону спальни. Из-за шкафа достаю чемодан и скептически смотрю на него.
Э-эх, дружок, я-то надеялась не видеть тебя хотя бы какое-то время, а оно вон как выходит. Надо спешить. Уехать отсюда первым же рейсом, первым же самолетом, поездом, автобусом. Неважно куда, плевать. Подальше от Него.
Работа… с работой надо будет решить. Может, снова попросить руководство о переводе?
В панике скидываю в чемодан вещи, косметику, а потом замираю и отшвыриваю его в сторону вместе со всем содержимым. Устало падаю на кровать и сжимаю голову ладонями.
Ну и что ты делаешь, Алена, спрашивается. Далеко собралась? Детский сад развела, глупостей напридумывала, а о ребенке подумала? У него, можно сказать, только детство настоящее началось, а ты?! Снова собираешься тащить его невесть куда, снова отбираешь у него семью и вынуждаешь жить в незнакомомом и чужеродном месте?
