— Это ваша страсть, Рэйчел? Ваша мечта? — снова спросил он.
Ее мечта? Она покачала головой. Было немного страшно признаться.
— Мой магазин позволяет мне мечтать. Но быть владелицей не есть моя мечта.
— Создание украшений — вот ваше настоящее призвание. — Он самодовольно улыбался. — Вы должны отдаваться этому со всей силой. Это говорит мужчина, который имел возможности отдаться любым страстям.
— Боюсь, все не так просто.
— Это может быть просто, carina. — Слова звучали странно, но, прежде чем она успела спросить, что он имеет в виду, Тони продолжил: — Вы всегда хотели быть дизайнером украшений?
— Да и нет. Я всегда что-то рисовала, но когда пошла в колледж, решила получить финансовое образование.
Так она познакомилась с Мэлом. Они работали в одном и том же банке, это было ее первое место после окончания.
— Художник с математическим складом ума, — заметил Тони.
— Да. Я была практичной. — Она поджала губы. — Мне надо было выплачивать кредиты за учебу, и я хотела жить отдельно, хотя мама звала меня обратно домой. — Она горько усмехнулась. — Прошло десять лет, и у меня опять та же дилемма.
Официант принес напитки и еще одну корзинку с теплым хлебом. Тони заказал себе пино-нуар. Она взяла чай со льдом без сахара.
— Вам негде жить? — нахмурившись, спросил Тони.
— Ну, это немного громко сказано. Все будет в порядке.
За ужином они обсудили много тем. Как из песчинки рождается жемчужина, так и в голове Тони зрела идея. Но, по своему обыкновению, он не спешил. Он предпочитал не предвосхищать события, позволял им идти свои чередом.
Рэйчел ему нравилась. Он считал ее умной и здравомыслящей женщиной. Он очень уважал ее, хотя так до конца и не понимал. Под внешней приятной ненавязчивой оболочкой скрывалась притягательная тайна.
Тони всегда подозревал, что, возможно, его интерес подстегивали ее благородная строгость и недоступность. И его любопытство еще совсем не было удовлетворено. Оно только разгоралось.
Рэйчел была настоящей художницей, безумно талантливой и изобретательной, чувствовавшей и красоту, и важность деталей. По его мнению, она растрачивала свой талант в этом маленьком магазинчике. Будь у нее связи и поддержка, она смогла бы сделать себе имя в Нью-Йорке, Лондоне или Риме.
За время своих странствий Тони имел дело со многими представительницами мира искусства. Он брал у них интервью, назначал им свидания. На одной чуть было не женился. Они бывали капризными, темпераментными и очень сексуальными. Внешне Рэйчел не имела с ними ничего общего. Она одевалась как бухгалтер, просто и элегантно, без всяких рюшек. Она почти не носила украшений, только простое обручальное кольцо, сегодня и его не надела. В юбке он ее видел всего раз.
Рэйчел производила впечатление немного зажатой женщины, особенно в сексуальном плане. Она была не только загадкой, но и сложной задачей. А он любил сложные задачи.
— Вам не нравится стейк, Тони?
Тут он сообразил, что, размышляя, неотрывно смотрел на идеально приготовленный бифштекс с косточкой, в то время как она ела.
— Все отлично! — В доказательство он отрезал кусок и сунул его в рот. Роскошное мясо прямо таяло во рту. Запил вином, неплохим, но пробовали и лучше. — А ваша рыба? Можно есть?
— Очень вкусный сибас, — ответила она.
Они были очень разными.
И тут Рэйчел его удивила:
— Можно попробовать ваш бифштекс?
— Конечно.
Он отрезал маленький кусок и предложил ей взять его с вилки. Он улыбнулся своей смелости. На этот раз Адам соблазнял Еву. Осмелится ли она?
Она поддавалась соблазну, хоть и с трудом.
— М-м-м, очень вкусно. — Рэйчел вытерла губы салфеткой, хотя в этом не было необходимости. Ему нравились ее губы, особенно верхняя. — Нет ничего вкуснее хорошего стейка.
— А почему же вы не заказали тоже?
Она удивленно взмахнула ресницами:
— Я… люблю рыбу.
— Из-за вкуса или из-за жирных кислот типа омеги-три и прочей модной полезности? — решил он ее спровоцировать.
— Из-за того и другого. — Она нахмурилась. — Не обязательно выбирать что-то одно.
— Согласен с вами. Я тоже люблю рыбу. Но когда хочу стейк, заказываю стейк. Не вижу смысла отказывать себе. — Тони отрезал еще кусок и положил себе в рот.
— Видимо, здесь мы расходимся во мнениях, — ответила она. — Не вижу смысла излишне баловать себя.
— Вы считаете, это излишество?
Он отпил вина, довольный, что под его взглядом она нервно поерзала. Ей стало неудобно. Тони это нравилось, поскольку он сам ощущал дискомфорт.
— Все в меру, не так ли?
— Да.
Позже, когда они закончили с основными блюдами, подошел официант и принес десертное меню. Тони думал, что Рэйчел откажется. Она даже рыбу не доела.
— Я возьму чизкейк и кофе, — неожиданно решила Рэйчел.
— Мне то же самое, — сказал Тони.
Когда официант ушел, она спросила:
— Вы удивлены, что я заказала десерт?
— Немного. Зачем заказали?
— Захотелось.
— Вы хорошая ученица, carina. — Тони засмеялся, но, казалось, он потешался над собой.
Выйдя из ресторана, они направились к машинам. Сюда они добирались каждый на своей.
— Какой долгий день, — лениво протянула Рэйчел. И, вздохнув, добавила: — Такая длинная неделя.
— Вы завтра работаете?
— Нет. По крайней мере, не в магазине. Я должна накупить еще коробок и собрать оставшиеся вещи. Понедельник уже вот-вот наступит. Наверное, придется еще снимать и складское помещение, потому что, где бы я ни очутилась в итоге, там не хватит места для всех моих пожиток. — Она засмеялась; смех был скорее истеричный, чем веселый.
Пока он размышлял, Рэйчел продолжала:
— Может, мне вообще не следует все перевозить. А вдруг новый владелец захочет купить что-то из мебели. Она не особо мне нравится, но по условиям развода она досталась мне. Мэл забрал плазму, а я — диван из гостиной и кресла.
— Кажется, ваш бывший муж получил большую выгоду.
— То есть?
— Размер имеет значение, — иронично заметил Тони.
— Ну да. — Она улыбнулась. — Вы не знаете никого, кто захотел бы приобрести огромный банальный бежевый диван? Хорошего качества. Почти как новый. Я отдам задешево.
— Никого не припомню. А если попробовать продать через Интернет?
Она кивнула:
— Мама считает, я должна оставить его себе. Она говорит, лучше такой диван, чем вообще никакого.
— Возможно, стоит прислушаться к маминому совету.
— А вы слушаетесь маму? — спросила она.
— Зависит от того, что она говорит.
