Ее муж вышел вперед. По его лицу было видно, что он настроен решительно.
– Этот человек не останется здесь. Я имею в виду – в моей гостинице. Я требую, чтобы его забрали отсюда, – сказала он. Взяв жену за руку, он повернулся и направился к двери.
Саманта последовала за ним.
– Этот человек нуждается в нашей помощи. И вы не вправе отказать ему в этом.
– А что, если он умрет прямо здесь, на этой кровати? – спросил мистер Седлер через плечо, повернув голову. Он шел по лестнице, и деревянные ступени отчаянно скрипели под его огромными башмаками. – Люди очень суеверны, мисс Нортрап. Если он отдаст здесь Богу душу, то ни один человек не согласится спать в этой комнате, тем более – на этой кровати. Новый герцог приезжает к нам гораздо реже, чем его отец, а все эти высокородные господа и прочие джентльмены из нашей округи скорее предпочтут угореть от жары в Лондоне, чем стучать зубами от холода в Нортумберленде. Этот человек может погубить меня, – сказал он и вошел в общий зал.
Саманта быстро шла за ним, путаясь в своих юбках. Ей нужно было догнать его.
– Мистер Седлер, я останусь здесь и буду ухаживать за ним, – сказала Саманта после того, как миссис Седлер, резко повернувшись, вошла в кухню. – Вам ничего не нужно будет делать. Вы слышите меня? – спросила она, теряя терпение, когда хозяин гостиницы подошел к деревянному бочонку и налил себе огромную кружку пива.
– Конечно, слышу, мисс, и мой ответ – нет! – сказал он, а потом поднес ко рту кружку и залпом выпил ее.
У него не было ни капли жалости и сострадания. Это не на шутку разозлило Саманту.
– Если бы мой отец был жив…
– Но он умер потому, что подхватил грипп, – с раздражением ответил мистер Седлер. – И я не хочу закончить свою жизнь так же, как наш добрый викарий, упокой Господь его душу.
Из кухни вышла миссис Седлер. Она была так расстроена, что, казалось, вот-вот расплачется.
– Сестры Дойл ушли. Томми сказал, что они боятся заразиться и умереть. Они разнесут эту новость по всей деревне. Не пройдет и часа!
– Не беспокойся, Берди, – заявил мистер Седлер, покачав головой. – Я прикажу отвезти его на станцию и посадить в первую почтовую карету, идущую на юг.
– Вы не сделаете этого! – воскликнула Саманта. – Путешествие в почтовой карете в такой холод просто убьет его! Долг каждого христианина…
– К черту этот христианский долг! – сказал он. – Я должен позаботиться о собственном благополучии.
Их разговор прервала Элис Портер, жена кузнеца. Она вошла в зал и теперь в нерешительности топталась возле двери.
– Берди, сестры Дойл рассказали мне ужасную новость. Это правда, что у вас здесь кто-то заболел гриппом?
Миссис Седлер застонала от ужаса и, опустившись на скамью, стоявшую возле одного из деревянных столов, зажала рукой рот.
– Да, это правда, но этот человек не останется здесь, – ответил мистер Седлер. – Я сейчас возьму двух своих парней, и мы вышвырнем его отсюда, – сказал он, направляясь к двери.
Саманта подбежала к нему и встала на его пути.
– Если мы не окажем ему необходимую помощь, то этот человек умрет. И смерть его будет на вашей совести.
– Лучше пусть умрет он, чем кто-то из моих детей, – сказал мистер Седлер и, обойдя ее, вышел из зала. Саманта услышала, как он громко позвал Родди, своего наемного работника, и приказал ему запрячь повозку.
От досады и злости у Саманты даже слезы на глазах выступили, и она резко повернулась к миссис Седлер.
– Вы не можете вот так взять и просто выбросить этого человека на улицу! Господь призывает нас проявлять заботу о ближних. Даже если это совершенно чужие нам люди.
Миссис Седлер встала со скамьи. Выражение ее лица было таким же суровым и непреклонным, как у ее мужа.
– В таком случае вы, мисс Нортрап, должны дать этому человеку приют в своем доме. Тогда вы сможете лечить его так, как вам вздумается.
– А что, Берди, – отозвалась миссис Портер, – это хорошая мысль.
– Что вы сказали? – переспросила Саманта.
– Я говорю, что мистера Брауна нужно отправить в дом викария, – сказала миссис Портер, проходя в зал. – Там вы сможете за ним ухаживать, мисс Нортрап.
– Точно, – сказала миссис Седлер, и ее лицо прямо-таки засветилось от радости. – Это самый лучший выход из такого трудного положения.
– Подождите, – запротестовала Саманта. – Вы же знаете, что я не могу этого сделать.
– Почему? – спросила миссис Седлер.
– Потому что я – незамужняя женщина. Это было бы просто неприлично.
– Ерунда, – сказала миссис Седлер. Как и все северяне, она была человеком здравомыслящим и не придавала значения подобным глупостям. – Вы не какая-нибудь там юная девушка на выданье, мисс Нортрап. Ваше время уже прошло. Однако вы и не замужняя женщина, которая должна беречь свое честное имя. Вам не раз приходилось лечить мужчин, лежавших перед вами в одном нижнем белье, а то и совсем голых.
Саманта тут же покраснела от смущения.
– Но это совершенно другое дело, миссис Седлер! Со мной рядом всегда находился кто-нибудь из родственников больного. Сейчас же мне придется остаться наедине с этим мужчиной.
Миссис Седлер недовольно хмыкнула.
– Сдается мне, мисс Нортрап, что вы умеете только рассказывать нам о христианских заповедях, а сами-то их не выполняете.
В этот момент вернулся мистер Седлер. Он привел с собой Родди и кузнеца Дэна Портера. Они явно что-то задумали.
– Вы этого не сделаете, – топнув ногой, сказала Саманта. Мужчины прошли мимо нее по направлению к лестнице.
Она слышала, как скрипели деревянные ступеньки под их тяжелыми сапогами, когда они поднимались на второй этаж. Потом они открыли дверь в комнату мистера Брауна. После этого долго раздавался топот ног – видимо, они пытались заставить больного встать с кровати.
Через несколько минут, тяжело ступая по лестнице, мужчины снова спустились в общий зал. Они несли мистера Брауна, так и не пришедшего в сознание, подхватив его за руки и за ноги. Эти люди обращались с больным довольно грубо.
Саманта молча наблюдала за тем, как они шествовали к центральному входу. Нет, она не позволит им сделать это! И ноги сами понесли ее к двери.
Родди уже запряг повозку, стоявшую у входа в гостиницу. На улице валил снег. В воздухе кружились огромные влажные хлопья. Они опускались на пальто мистера Брауна и таяли. Он неподвижно лежал в углу повозки, куда его бросили, словно мешок с углем.
Они не имеют права так поступать с ним, сказала себе Саманта. Это жестоко! Это немилосердно!
Родди подошел к повозке, собираясь занять место кучера.
Саманта повернулась к мистеру Седлеру, чтобы еще раз попросить его отменить свое решение.
