Читаем без скачивания Дело лошади танцовщицы с веерами - Эрл Гарднер

Взяв носовой платок, чтобы не оставить никаких отпечатков, Мейсон распахнул дверь в ванную и увидел, что там никого нет. Затем он тихо притворил дверь так, чтобы она оставалась приоткрытой, как раньше.

Внимание Мейсона привлек стенной шкаф. Он был заполнен одеждой, самой разной, от ворсистых твидовых пиджаков до смокинга и фрака. На полке для обуви выстроилось не менее дюжины пар самых разных ботинок.

Опять вынув носовой платок, чтобы не оставлять отпечатков, Мейсон открыл один из ящиков. Он был доверху заполнен рубашками и аккуратно сложенным бельем.

Мейсон закрыл ящик, вернулся в прихожую, обошел тело и выглянул в щелку наружной двери.

Пол Дрейк стоял на пороге номера 510.

Мейсон с немым удивлением приподнял брови. Дрейк кивнул.

Снова достав платок, чтобы не дотрагиваться до дверной ручки, Мейсон вышел в коридор, закрыл за собой дверь и двинулся к убежищу в номере 510.

Дрейк плотно затворил дверь.

Человек, явно до этого спавший, скинул легкое одеяло и теперь сидел на краешке смятой постели. Его пиджак висел на спинке стула, ботинки стояли на полу, на нем самом были брюки и рубашка. Другой стоял около умывальника, держа в правой руке наполовину выкуренную дымящуюся сигарету. Он мрачно взглянул на Пола Дрейка.

– Ты знаешь этих ребят, Перри? – спросил Дрейк.

Мейсон не знал.

Пол Дрейк указал на мужчину, сидевшего на кровати.

– Фрэнк Фолкнер, – представил он, затем повел головой в сторону стоявшего: – Харви Джулиан.

Оба мужчины кивнули.

Дрейк обернулся к Мейсону:

– Я должен сообщить им о том, что произошло, Перри.

Мейсон отрицательно покачал головой и сделал запрещающий знак рукой.

– Но, говорю тебе, я должен сделать это, – стоял на своем Дрейк. – Черт возьми, Перри, я потеряю свой патент. Эти мощные ребята нарушили параграф 7578 Кодекса о бизнесе и профессиях, который гласит, что вдобавок ко всем остальным основаниям для лишения частного детектива его патента Департамент может вынести постановление о лишении патента по «всякому иному поводу, который Департамент сочтет достаточным». Ты знаешь, что это означает. Они прицепятся к тому, к чему действительно можно прицепиться. А они там не любят меня.

– Подожди минуту, Пол, – сказал Мейсон. – Сначала я хочу кое-что выяснить.

Дрейк возразил:

– Перри, говорю тебе, я не могу шутить с этим. Мы не знаем, что здесь может случиться, а если я не знаю…

Внезапно он оборвал тираду, услышав, как в дверь постучали.

– Что теперь? – спросил Мейсон.

– О господи, – застонал Дрейк, – теперь мы попались. Мы…

– Подожди минуту, – перебил Мейсон, когда стук повторился. – Помолчи теперь, Пол. Это стучат в дверь номера пятьсот одиннадцать, по другую сторону коридора.

Фолкнер подошел к двери комнаты, приблизился к окуляру переносного перископа, который был установлен так, что его отверстие слегка выступало сверху из-за чуть приоткрытой двери.

– Обслуживание номеров, – объявил он коротко и вполголоса. – Несут поднос с кофе.

Снова раздался стук в дверь.

Фолкнер напряженно прокомментировал:

– Он пытается повернуть дверную ручку. Опять пробует. О’кей, теперь он уже в комнате, включает свет… Выходит.

Они услышали, как захлопнулась дверь и кто-то пробежал по коридору.

– Если когда-нибудь обнаружат, что мы там были, у меня отберут патент за то, что я не сообщил об этом, – простонал Дрейк.

– Кто-нибудь когда-нибудь сможет это обнаружить?

Дрейк фыркнул:

– Не будь дураком, нас застукали.

– Что ты имеешь в виду?

– Тот гостиничный детектив, – сказал Дрейк похоронным голосом. – Он уже обнаружил труп. И в данный момент они уже информируют об этом отдел по расследованию убийств. Всего вероятнее, мы не сможем выбраться отсюда без того, чтобы самим не залезть в петлю. Мы в ловушке – прямо здесь, в этой комнате. Можно было бы оставаться здесь совершенно спокойно, пока все не рассосется, если бы не полиция: они заявятся сюда и будут допрашивать гостиничного детектива, и тогда обнаружится, что я поместил на этом этаже своего человека, что он дал детективу двадцать долларов, чтобы тот спрятал его в чулане в конце коридора, а затем перевел в этот номер. Значит, полиция прибудет к нам. Мы не успеем убраться отсюда до того, как они явятся, а когда они будут здесь, мы окажемся в ловушке.

Наступила гнетущая тишина. Мейсон подошел к телефону, поднял трубку и набрал номер.

– Куда ты звонишь? – спросил Дрейк подозрительно.

– В полицию, – объяснил Мейсон, прикрывая рукой микрофон телефонной трубки. – О’кей. На проводе полиция, Пол. Можешь сообщить об этом убийстве, если хочешь. Только пока не называй моего имени.

– Они уже получили рапорт, – сказал Дрейк. – Тот коридорный…

– Черт возьми, – перебил его Мейсон, – в Кодексе о бизнесе и профессиях нет ни строчки, из которой бы явствовало, что ты должен сообщить туда об этом первый.

Дрейк взял трубку:

– Алло, полиция? Говорит Пол Дрейк из «Детективного агентства Дрейка». Я хочу сделать заявление об имевшем место убийстве. Номер пятьсот одиннадцать, отель «Ричмелл». Имя убитого – Джон Каллендер. Мой сотрудник осуществлял наблюдение за номером, в котором он находился. Коридорный только что зашел туда, обнаружил преступление и…

Указательным пальцем Мейсон с силой нажал рычажок телефона, оборвав связь.

– Какого черта? – вскочил детектив.

– Закон гласит, что ты обязан заявить об этом. Ты сделал заявление. Ты не обязан болтать с ними по телефону. Клади трубку, Пол.

Дрейк положил трубку.

Фолкнер, сотрудник, который сидел на кровати, сказал:

– Во имя всего святого, может быть, кто-нибудь объяснит мне, что происходит?

Отозвался стоявший на страже у двери Джулиан:

– Нам ничего обо всем этом не известно, Фрэнк. Мы следим за номером – вот и все. Не слушай, о чем они говорят, если тебе неохота.

– Конечно неохота! – воскликнул Фолкнер.

– Ну вот и хорошо, – сказал Дрейк. – Я несу за вас ответственность, ребята, и надеюсь, что ты, Перри, ответствен передо мной.

– Со мной все в порядке, – бодро ответил Мейсон. – Давайте проанализируем, что мы сделали, и как можно быстрей. Фолкнер, вы заступили на дежурство вчера ночью?

– Так точно.

– Во сколько?

– Я прибыл сюда около двух шестнадцати или двух семнадцати и приступил к делу через две или три минуты. Думаю, это было в два семнадцать с половиной, если уж быть досконально точным. На всякий случай я отметил время в своей записной книжке как два двадцать.

– Вы добрались сюда очень быстро, – заметил Мейсон.

– Я сидел за покером у себя дома, – объяснил Фолкнер. – Он сказал, что это срочно, я вскочил в машину, и мне удалось быстро приехать.

– Что вы предприняли?

– Я поискал гостиничного детектива. В холле его не было, должно быть, шастал по коридорам. У меня в кармане всегда есть ключ от этого отеля, на случай такой работы. Я прошел через холл, побрякивая ключом, сел в лифт и поднялся на пятый этаж.

– И что потом?

– Огляделся, – продолжал Фолкнер. – Босс сказал мне, что номер пятьсот десять будет свободен. Я увидел, что через дверную щель оттуда выбивается свет. Еще я увидел, что в пятьсот одиннадцатом номере тоже горит свет. Я сообразил, что из пятьсот десятого еще не выехали и что придется подождать, пока он освободится. Я посмотрел вокруг, нет ли где служебного чулана. Это самое лучшее место, чтобы выждать. К счастью, чулан был почти напротив лифта, оттуда хорошо просматривается коридор. Зашел туда. Там было здорово тесно, но мне удалось все же встать так, чтобы иметь возможность следить за коридором.

– У вас было это приспособление с перископом? – спросил Мейсон.

В разговор вступил Харви Джулиан:

– Нет, его я принес, когда приступил к дежурству.

– В какое время?

– В пять утра. Дрейк связался со мной и попросил приехать сюда и сменить Фрэнка Фолкнера, если ему придется пойти следом за кем-то.

– А где был Фолкнер?

– Я был уже в номере, – сказал Фолкнер.

– В какое время вы смогли перебраться в номер?

– Это довольно долгая история, – ответил Фолкнер. – Я лучше расскажу, как все произошло.

– О’кей, давайте в таком случае послушаем вашу версию, – согласился Мейсон. – Только не забывайте, что у нас мало времени. Расскажите в двух словах.

– Ну, как я уже сказал, я приступил к работе в два двадцать. В пятьсот одиннадцатом жизнь кипела. Люди входили и выходили.

– Какие люди? – спросил Мейсон.

Фолкнер вынул из кармана записную книжку.

– Вы хотите знать абсолютно все, в той последовательности, как это происходило?

– Абсолютно все. Но сначала выясним одну вещь. В котором часу вы разместились в номере пятьсот десять?

– Мужчина, который был в нем, выехал в три ноль две ночи. Через десять минут я уже был там.

– Как вы туда попали? – поинтересовался Мейсон.