и этой ночью он особенно жесток. Пальцы вдавливаются в руки, и нарастающий ритм дыхания бьётся выдохами в моё лицо. Он пьян. А значит, что время растянется, потому что алкоголь не даёт закончить всё быстро.
Терпеть можно, и чтобы было легче, я люблю его в своих мыслях. Сейчас со мной не жестокий ненавистный человек, а нежный муж, которого я сама принимаю. Так легче. Так не хочется выть в голос и ненавидеть свою жизнь. Проклинать её и мечтать выйти в окно. Так есть место счастью.
За синим забором, там, где я потеряла детство и девственность, я представляла вместо клейкой каши торт, вместо отвратного киселя горячий шоколад, вместо неприглядной одежды красивые костюмы, вместо боли море. Оно шумело и убаюкивало: ласковое, терпко-солёное, доброе, пока Раиса выделяла мне личные наказания.
Я спасалась внутри себя. Там всегда было тихо и уютно. Методика Ракитиной.
- Можно я не буду доедать? – спрашивает Зойка, когда возвращаюсь на кухню с первой порцией посуды. За то, что у неё в тарелке, любой из «дома» душу отдаст. Грустно вздыхаю, забирая остатки. Пусть не знает, что это такое, у неё другая жизнь, и это хорошо. Я обязана дать ей только лучшее. То, что не смогли мне дать мне.
После часа работы разрешаю себе передохнуть и забраться в соц сети. Листаю новости, пока не натыкаюсь на объявление о поиске работы. Одна из клиенток, что приводит свою дочку ко мне, ищет вакансию на время. Яна Журавлёва читаю её имя. Надо же, мне казалось, что она Кораблёва.
Прохожу на страницу, листая фотографии. Не показалось. Мужчина на снимках рядом с ней не тот. Я отчётливо помню её мужа, но судя по смене фамилии и нежным объятьям, которые дарит ей кто-то другой, у них случился развод. Задумываюсь о том, через сколько кругов ада придётся пройти мне, прежде чем я стану свободной. Денис так просто не отпустит. Он даже старый свитер не может выкинуть, он у него так, на всякий случай.
И вчера дал понять, что играть будем только по его правилам.
- Шейх, твою за ногу, - выдыхаю усмешку. Я буду по пятницам или средам? Внутри всё закипает, бурлит, не желает мириться. И я ни за что не смирюсь.
Телефон вибрирует, и на экране высвечивается помощница Дениса. Этой что от меня надо? Она знакомая знакомой каких-то знакомых. Даже не помню, кто просил её пристроить. Но она не звонила мне год. Чёрт. Они никогда мне не звонила! Процедила спасибо, и на том разошлись.
- Да, - отвечаю, понимая, что напряглась. Превратилась в слух, но тут же слушаю причитания. Из кучи слов выуживаю нужные.
- Тебя уволил Жданов? – уточняю. Только какое мне дело до её беды? Я же не вваливаю на чужих людей информацию о том, что любовница чуть не родила на мой белый ковёр ребёнка. Может, его сегодня сжечь прямо в спальне?
- Поговорите с ним, - просит Ольга, а я удивлённо вскидываю брови.
Она вообще не по адресу.
Не буду же говорить: я вчера сказала своему мужу, что не буду заниматься с ним любовью. Но он меня изнасиловал.
Мой голос тут вообще ничего не решает.
- Тебе повезло, - отвечаю на это.
- Что? – не понимает она.
- Повезло тебе, - повторяю. От таких, как Жданов, следует держаться подальше. Сегодня ты фаворит, а завтра игрушка в жизни без правил.
Отключаюсь, задумываясь, и кто-то в голове строит кирпичик за кирпичиком план. Тот самый, что сможет мне помочь. Тот, ради которого следует здесь оставаться.
Жданов любит свою работу. Пожалуй, даже больше меня или Зойки.
А я люблю его. Даже сейчас, когда происходит всё это дерьмо, моё сердце продолжает любить. Нельзя взять и вырвать это в одночасье. Если бы можно было по щелчку изменить то, что зарождалось годами…
Но в русском языке три времени. И я переведу лучшее из чувств в прошедшее время.
Глава 10. Слава
Мне следовало сменить работу. Уйти от мужа. Стать независимой.
И я начала с первого пункта.
Многочисленные вакансии не подходили. Мой педколледж не давал возможности устроиться на высокооплачиваемую работу, впрочем, как и отсутствие опыта в какой-либо сфере.
Хлопок от входной двери заставил вздрогнуть и закрыть крышку ноута, подаренного Денисом на один из праздников. Он ворвался на кухню нервным, на ходу развязывая галстук, и зло окинул пространство. Выхватил телефон, завибрировавший в кармане, и ответил.
- Макс, да не знаю, как, но верни мне этого чёртова мудака! – рычал в трубку кому-то, случайно нажав на громкую связь.
- Это же Крылов, Денис! - донеслось до моих ушей. – Не удивлюсь, если его уже перехватила Данилова.
Денис переключился на динамик, бросая галстук на столешницу, и я поняла, что у него проблемы на работе. Видимо, большие проблемы, потому что таким я видела его не так часто. Помню, когда один из клиентов передумал продавать какое-то здание в центре, он разбил вазу. Хорошо, что Зойки не было дома, напугалась бы. Но по мне, пусть лучше выместить негатив так, чем выльет его во что-то другое.
Я в тот раз отреагировала понимающе, просто обняла его, и это помогло. Надо же. Сейчас представляю, кажется, словно в другой жизни, что-то нереальное. Поднимаюсь с места, проходя мимо него.
- Короче, Макс, делай, что хочешь, но верни. Слышал? Обещай ему золотые горы, дополнительный процент прибыли с его недвижки. Любую тёлку, которую пожелает. Но он должен быть нашим!
Не хочу оставаться с ним наедине, потому иду посмотреть, что делает Зойка. У неё сегодня тоже освобождение от сада. Она захотела остаться дома, и я не видела в этом проблемы.
- Хочешь, можем прогуляться? – предложила ей, намереваясь как можно больше времени проводить со Ждановым. А в голове всё крутилась фамилия Данилина. Что-то знакомое, наверное, Денис упоминал её раньше.
Зойка сама выбрала вещи, и я, отвернувшись к окну, вбила в телефоне нужное слово в поисковик.
- Папа, - радостно заскакала на одной ноге дочка, и я в который раз спрятала гаджет, чтобы не навлечь беды. – Я хочу, чтобы мы пошли втроём, - подскочила к нему Зойка, и Денис поднял её на руки. А я напряглась, будто боялась, что сейчас этот монстр покажет своё лицо и пятилетнему ребёнку. Миновало. Он умел меняться быстро и просто.
- Папе нужно кое-что сделать
