Читаем без скачивания Всякая всячина 2015 №02 - Журнал «Всякая всячина»

Рассказ об изучении НЛО в СССР обычно начинают с довоенной эпохи, указывая на ленинградского профессора Николая Алексеевича Рынина, занимавшегося сбором информации о всевозможных летательных аппаратах и оставившего наследие в виде десятков книг, в том числе девятитомную энциклопедию теоретической космонавтики. В этом последнем труде Рынин собрал описания самых различных конструкций космических кораблей, но поскольку космические корабли в 1930-е годы никто не строил, то ученый в основном опирался на фантастические произведения и даже на народные сказки, в которых упоминается хоть что-то летающее к звездам: от конька-горбунка до гоголевского черта, похитившего месяц. На страницах энциклопедии упоминаются и свидетельства о сошествии на землю богов и жителей луны — это позволило некоторым отечественным уфологам объявить, что Рынин был сторонником идеи о внеземном происхождении человечества и является чуть ли не родоначальником изучения феномена НЛО в нашей стране. Однако внимательное прочтение книг и статей профессора показывает, что Николай Рынин четко разделял фантазию и реальность. Для него предания народов мира о «сынах неба» и рассказы древнегреческих философов о встречах с селенитами являются вымыслом — в этих историях он видит только одну из версий извечной мечты человека о полетах в небо и к звездам. Таким образом, Рынину приписывают приверженность идеям, которые он, мягко говоря, не разделял. Больше того, профессора неоднократно подвергали критике даже за его энциклопедию.

Так, молодой инженер Сергей Павлович Королев при всем уважении к Рынину говорил, что нет смысла в собирании мифов и легенд, когда нужно делать реальную работу по проектированию ракетных двигателей и космических аппаратов. Не любил Королев фантастику.

Кстати, о Королеве. Рассказывая о начале изучения феномена НЛО в послевоенный период, авторы, пишущие о «летающих тарелках» (и, каюсь, я в их числе), обычно приводят старую байку, почерпнутую из воспоминаний профессора Валерия Павловича Бурдакова. Якобы еще в 1947 году конструктора Сергея Королева вызвали в Кремль, вручили пачку зарубежных журналов и книг и сказали:

«— Товарищ Сталин просит вас высказать свое мнение о сообщениях по НЛО.

— Хорошо, чтобы ознакомиться, я возьму материал с собой.

— Этого не следует делать. Вот вам переводчики и помещение для работы. Через три дня вас побеспокоят.

На третий день меня пригласил к себе лично Сталин, — рассказывает Королев. — Я доложил ему, что явление безусловно интересное. Но, по-видимому, опасности для государства не представляет.

— Другие ученые, которых я попросил ознакомиться с материалом, того же мнения, что и вы, — закончил беседу Сталин.

Я думаю, — пояснил Королев, — такими учеными могли быть Келдыш, Курчатов, Топчиев…»

История интригующая, но при внимательном изучении опять же всплывают несуразности, указывающие на то, что она вымышлена от начала до конца. Дело в том, что в письмах Королева обнаружено точное указание: конструктор был на приеме у Сталина всего один раз — в марте 1948 года. (Историк Ярослав Голованов считал и убедительно доказывал, что встреча, скорее всего, состоялась еще позже — в марте 1949-го.) Причем на приеме Королев был не один, а в составе группы советских конструкторов военной техники, и соответственно обсуждаемые вопросы касались прежде всего перспектив развития этой техники.

И авторы, зарабатывающие на уфологии, и профессор Бурдаков, очевидно, забыли, что в 1947 году Сергей Павлович Королев был всего лишь «засекреченным ракетчиком», пытающимся воспроизвести опыт немецких коллег, — не по чину ему было посещать Кремль и консультировать вождя. Вот позднее, после того как Королев запустил и первую межконтинентальную ракету, и первый спутник, и Юрия Гагарина, он мог уже на равных общаться с кремлевскими руководителями и давать им какие-то рекомендации.

Впрочем, нельзя утверждать, что Сергей Павлович уж совсем был далек от «инопланетной» проблематики. В том, что вопросы НЛО и контактов с пришельцами его интересовали, подтверждает хотя бы история с Тунгусским метеоритом.

Теоретик космонавтики Николай Рынин

«Палеокосмонавты» Ефремова и Казанцева

В семидесятые годы ХХ века начала набирать популярность «палеокосмонавтика» — особый раздел уфологии, выросший из идеи «палеоконтакта» и занимающийся сбором доказательств, будто бы инопланетяне посещали нашу Землю в незапамятные времена, учили людей разным премудростям, а может и вообще были родоначальниками человеческой расы. Интерес к этим изысканиям пробудила книга швейцарского археолога-любителя Эриха фон Дэникена «Воспоминания о будущем» (1968), в которой описывались археологические памятники, не имеющие привязки к известным нам историческим эпохам или по своим свойствам соответствующие не древним, а современным технологиям.

Пример первого случая — огромные рисунки в пустыне Наска. Кто их сделал? Зачем?

Пример второго — нержавеющая колонна в Дели, стоящая среди развалин старинной мечети Кувватуль-Ислам. Кто ее сделал? Зачем? Какие технологии использовались при ее создании? Каждый из этих артефактов может иметь и другое происхождение с объяснением без участия мифических инопланетян, но желание найти чудо столь велико, что поклонники идеи «палео-контакта» не обращают внимания на критику.

В Советском Союзе «палеокосмическая» теория пользовалась успехом задолго до появления книги фон Дэникена и фильма, снятого по его материалам (1970).

Первым более или менее внятно идею о том, что когда-то Землю могли посещать пришельцы из космоса, изложил Иван Антонович Ефремов в своей знаменитой повести «Звездные корабли» (1947).

Знаменитый фантаст признает, что скорость света является предельной в нашей Вселенной, а, следовательно, пилотируемые экспедиции между звездами в настоящее время невозможны или чрезвычайно затруднительны. Однако современные межзвездные расстояния не являются чем-то «устаканившимся» и в отдаленные времена, когда на Земле еще не появился человек, небесная картина была совсем иной.

«Буду краток, — пишет Ефремов, — наша солнечная система описывает внутри Галактики огромную эллиптическую орбиту с периодом обращения в двести семьдесят миллионов лет. Эта орбита несколько наклонена относительно горизонтальной плоскости звездного “колеса” нашей Галактики. Поэтому солнце с планетами в определенный период прорезает завесу черного вещества — пылевой и обломочной застывшей материи, — стелющуюся в экваториальной плоскости колеса Галактики. Тогда оно приближается к сгущенным звездным системам центральных областей вроде, скажем, созвездия Стрельца. И в этом случае возможно сближение нашей солнечной системы с другими неведомыми системами, сближение настолько значительное, что перелет становится реальным. <…> приближение солнечной системы к центральным сгущениям Галактики произошло примерно семьдесят миллионов лет назад!..»

Профессор И.Ефремов (слева) и директор Палеонтологического музея Академии наук СССР профессор К.Флеров

Ученые находят останки инопланетянина (иллюстрация А.Шпира к повести «Звездные корабли», 1947 год)

Персонажи повести, советские ученые, разработав методику поиска следов пришельцев, которые могли побывать на Земле в период сближения Солнца с крупными звездными скоплениями, в конце концов действительно находят скелет инопланетянина, погибшего в схватке с динозавром. Описывая его, Ефремов приводит веские доводы в поддержку довольно распространенного в советской литературе мнения, что мыслящие существа обязательно гуманоидны:

«Прежде всего должны быть развиты мощные органы чувств, и из них наиболее зрение, зрение двуглазое, стереоскопическое, могущее охватывать пространство, точно фиксировать находящиеся в нем предметы, составлять точное представление об их форме и расположении. Лишне говорить, что голова должна находиться на переднем конце тела, прежде всего соприкасающемся с окружающим, несущем органы чувств, которые опять-таки должны быть в наибольшей близости к мозгу для экономии в передаче раздражения. Далее мыслящее существо должно хорошо передвигаться, иметь сложные конечности, способные выполнять работу, ибо только через работу, через трудовые навыки происходит осмысливание окружающего мира и превращение животного в человека. При этом размеры мыслящего существа не могут быть маленькими, потому что в маленьком организме не имеется условий для развития мощного мозга, нет нужных запасов энергии. Вдобавок, маленькое животное слишком зависит от пустяковых случайностей на поверхности планеты — ветер, дождь и тому подобное для него уже катастрофические бедствия. А для того чтобы осмысливать мир, нужно быть в известной степени независимым от сил природы. Поэтому мыслящее животное должно иметь подвижность, достаточные размеры и силу и обладать внутренним скелетом, подобным нашим позвоночным животным. Слишком большим оно также быть не может, иначе нарушатся оптимальные условия стойкости и соразмерности организма, необходимые для несения колоссальной дополнительной нагрузки — мозга.