<…> Короче, мыслящее животное должно быть позвоночным, иметь голову и быть величиной примерно с нас. Все эти черты человека не случайны. Но ведь мозг может развиваться тогда, когда голова не является орудием, не отягощена рогами, зубами, мощными челюстями, не роет землю, не хватает добычу. Это возможно, если в природе имеется достаточно питательная еда; например, для нашего человека большую роль сыграли плоды растений, освободившие организм от бесконечного пожирания растительной массы или же погони и убивания живой добычи. Тогда челюсти могут быть сравнительно слабыми, может развиться огромный купол мозгового черепа, подавляющий собою морду. Можно еще очень много сказать о том, каковы должны быть конечности, но это ясно и так: свобода движений и способность держать орудие, пользоваться орудием, изготовлять орудие. Без орудия нет и не может быть человека. Отсюда последнее — назначение конечностей должно быть разделенным: одни должны выполнять функцию передвижения, другие быть органами хватания, сложными и многообразными в своих движениях. Всё это связано с тем, что голова должна быть поднята от земли, иначе ослабнет способность восприятия окружающего мира.
Вывод — форма человека, его облик, как мыслящего животного, не случаен, он наиболее соответствует организму, обладающему огромным мыслящим мозгом…»
Это свое видение «типичного» разумного существа Ефремов пронес через всю жизнь, раз за разом приводя доводы в пользу гипотетической реконструкции в популярных статьях (таких как «Космос и палеонтология») и фантастических произведениях (таких как «Сердце змеи» и «Туманность Андромеды»).
Мнение Ефремова разделял другой признанный фантаст, увлекавшийся «палеокосмонавтикой», — Александр Петрович Казанцев. В 1946 году он опубликовал рассказ-гипотезу «Взрыв», в котором выдвинул предположение, что Тунгусский метеорит, взорвавшийся над тайгой 30 июня 1908 года, был космическим кораблем инопланетян, работающим на атомной энергии.
Александр Казанцев на конференции «Аэлита-81» (фото В.Коблова)
Уже в наши дни вспоминая об этом, Казанцев признается:
«Радио мне подсказало… История длинная. Я прошел войну от солдата до полковника и последние месяцы войны был уполномоченным комитета обороны и после окончания войны возвращался через всю Европу в СССР.
Было это в августе, ехали мы с начштабом и слушали штабной радиоприемник, и на английском языке мы вдруг услышали сообщение о взрыве атомной бомбы. А я до этого отлично знал всю историю Тунгусского метеорита.
И знал не только про экспедиции Кулика, но и про экспедицию по спасению Кулика. Эту экспедицию возглавлял, ставший потом моим близким другом, Виктор Александрович Сытин. Мне сразу пришла в голову мысль о схожести этих двух взрывов — американской ядерной бомбы и Тунгусского метеорита, и по приезду в Москву я первым делом встретился с Сытиным. Сидели мы в кафе-мороженое на улице Горького, и он в течение 2-х часов рассказывал о всех подробностях последствия катастрофы. И чем больше я слышал об этом, тем больше убеждался в своих подозрениях. В эпицентре под самым местом предполагаемого взрыва все деревья стояли на корню, а вокруг — были повалены радиально. Я подумал — а не произошел ли взрыв в воздухе. И поделился идеей с Сытиным. Он мне возразил — мол, как же в воздухе?
Метеорит-то упал на землю. Но ведь, — не отступаю я, — его так и не нашли. Кулик предполагал, что метеорит утонул в болоте, пробив слой вечной мерзлоты. Так? Но когда в том месте пробурили лед — оттуда вырвался фонтан воды. Если бы метеорит пробил вечную мерзлоту — давление упало бы! Сытину идея понравилась, и все оставшееся время мы так или иначе возвращались к ее обсуждению.
Я же с удовольствием слушал рассказ Сытина о легендах, родившихся сразу после взрыва в 1908 году, о том что бог Огды спускался в тайгу, о том что там гибли олени и люди. И даже о том, что место взрыва якобы было заколдовано. О том, с какими приключениями спустя 19 лет времени Кулик добирался до эпицентра и т. д. Теперь уже я заинтересовался этим Тунгусской тайной, а еще больше — тайной атомного взрыва. Тогда, в конце 1945 года об этом пока что нигде нельзя было прочитать. Пришлось договариваться о встрече и беседовать с академиком Ландау, который и рассказал все устройство американской атомной бомбы… После этого я эту гипотезу о ядерном взрыве на Тунгуске изложил в виде фантастического рассказа, и в начале 1946 года он был опубликован…»
Вывал леса на расстоянии 30 км от места «падения» Тунгусского метеорита
Рассказ Казанцева сразу привлек внимание специалистов. Его обсудили на заседании Московского отделения астрономического общества, после чего в Московском планетарии была поставлена лекция-инсценировка «Загадка Тунгусского метеорита».
Выглядела инсценировка следующим образом. Заместитель директора планетария по науке Феликс Юрьевич Зигель (известный популяризатор науки, увлекавшийся еще и уфологией) читал лекцию о Тунгусском метеорите, об экспедициях Кулика и так далее? однако после завершения его доклада из зала поднимался зритель Метт (актер, играющий по сценарию пьесы полковника) и говорил: «Вы знаете, мне в голову пришла интересная мысль. А что если это был атомный взрыв?» Затем одни за другими поднимались другие актеры: «студент» Конов, «профессор физики» Кравченко, и затевали оживленную дискуссию, к которой присоединялись настоящие зрители.
Если после публикации в «Вокруг света» пришло всего несколько писем-отзывов, то теперь о тайнах Тунгусского взрыва заговорила вся Москва. На лекции в планетарий ломились, входные билеты стали дефицитом. Игнорировать проблему было больше нельзя, ведь многие из зрителей воспринимали инсценировку как серьезное научное обсуждение, а гипотезу о корабле пришельцев — как официальную точку зрения Академии наук. Появились разгромные статьи в центральных газетах, которые, впрочем, еще больше подогрели у молодежи интерес к этой тайне.
«Но ведь и я, — говорит Казанцев, — с самого начала понимал, какую историю могу заварить, поэтому перед публикацией перестраховался на всякий случай и пошел для консультации к лауреату Нобелевской премии Игорю Евгеньевичу Тамму. Его я стал убеждать, что только ядерным взрывом можно объяснить эти небывалые события, которые произошли 30 июня 1908 года в Сибири. Как еще объяснить звук, который был слышен за тысячи километров. Только в центре на корню остался лес, это могло произойти лишь в том случае, если взрыв произошел над землей. Один к одному, как при взрыве бомбы над Хиросимой. Могло ли такое произойти в 1908 году, спросил я Игоря Евгеньевича. Нет, ответил он, поскольку ядерный взрыв может быть только искусственным, а в то время земляне еще не знали ядерных секретов. А если искусственный, то можно ли теоретически предположить, что кто-то, какой-нибудь гений в избе или землянке собрал ядерное устройство? Тамм категорически возражал. Это исключено! Это полнейшая чепуха!.. Так… Значит, ядерный взрыв? Взорвалось нечто, сделанное искусственно, но не на Земле и не человеком. А где и кем? Это сейчас на подобный глупый вопрос любой первоклассник вспомнит слово “инопланетяне”, но в 1946 году даже термина “НЛО” еще не существовало, первый бум в прессе относительно пришельцев еще только начнется в 1947-м!..»
В рассказе «Гость из космоса» (1951) Казанцев развил свою гипотезу, доказывая, что, скорее всего, корабль создали марсиане, но прилетел он с Венеры — дата Тунгусского взрыва совпадает с датой прилета корабля, идущего по оптимальной траектории Венера — Земля. «Видимо, — пишет Казанцев, — что-то понадобилась марсианам на второй, молодой и горячей, планете Солнечной системы».
Путаница с марсианами, которые почему-то прилетели не с Марса, а с Венеры, побудила Казанцева снабдить свою теорию дополнительными гипотезами. Их он изложил много позднее в романе «Внуки Марса» (1962). В нем земляне летят на Венеру и, помимо различных доисторических тварей, находят следы представителей высокоразвитой цивилизации, которые, по убеждению одного из членов межпланетной экспедиции, прилетели с гибнущего Марса, чтобы найти здесь новую родину. Но сам же автор спорит в романе с подобной гипотезой — слишком уж это предположение невероятно…
Казанцев сумел заразить своей идеей молодых ищущих ученых. Так, геохимик Алексей Васильевич Золотов не только уверовал в атомный корабль пришельцев, но и попытался на месте отыскать доказательства фантастической гипотезе. Он побывал на месте таежных вывалов двенадцать раз и установил, что радиоактивность почвы в районе Тунгусского взрыва превышает фон.
Радиоактивную «метку», датируемую 1908 годом, удалось обнаружить и на спилах одного из устоявших деревьев. Другие исследователи не подтвердили открытие Золотова, что не помешало ему защитить кандидатскую диссертацию на основе своих изысканий.
