Разумеется, Джори провела множество часов перед зеркалом, укладывая волосы или разглядывая платья, но она ни разу не рассматривала себя обнаженной. Сейчас ее поразил контраст между их телами. Они были такими разными! Сравнение подчеркнуло и даже преувеличило их несходство. Сама Джори выглядела маленькой, хрупкой, бледной, женственной, беззащитной, но очень красивой.
В Уорике все было слишком большим, жестким, темным, могучим. И, пожалуй, даже слишком мужским. Его гордая манера держать голову показывала, что при определенных обстоятельствах этот человек может быть грозным и даже опасным. Джори едва сдержала возбужденный стон.
Глаза ее потемнели от желания, когда его крупные ладони появились из-за ее спины и обхватили груди. Гай словно бы взвесил их на своих ладонях. Джори содрогнулась от острого чувства, возникшего от этого прикосновения. Она заворожено следила, как склонилась его темная голова, и ощутила прикосновение языка к пульсирующей жилке на своей шее. По коже Джори побежали мурашки.
Одна рука Гая двинулась вниз, длинные пальцы скользнули по ее животу, коснулись лобка, зарылись в кольца ее волос и вдруг проникли в потайную щелку между бедер. Теперь он одной рукой удерживал грудь девушки, а второй – центр ее женского естества. В этом положении Джори ощущала себя его добычей, с которой он может делать все, что захочет. Тем не менее, у нее возникло ощущение, что ее женская власть способна одолеть его грубую силу, охотник легко может стать жертвой и выполнить любое желание своей добычи.
– Отнеси меня на кровать, Гай.
Де Бошан легко подхватил ее на руки, пронес через всю комнату к постели, раздвинул занавеси полога и опустил рядом с собой на белоснежную простыню. Затем он мощным рывком снова приподнял ее над собой, так что пряди ее волос водопадом залили его плечи и грудь, и залюбовался утонченной красотой девушки. Ее мелодичный смех еще добавил очарования, опьяняя его, почти лишая разума. Он медленно опустил Джори на себя. Она раскрыла губы, а он, теряя самообладание, ворвался ей в рот как завоеватель. Вкус ее губ и языка проник в него, как тонкий, изысканный яд, напомнил о чем-то далеком, и Гай мучительно пытался вспомнить этот аромат.
Он перекатился на кровати, подмял девушку под себя, встал на колени, резким движением раздвинул ей бедра и замер, любуясь воздушным созданием, которое пробуждало в нем неведомую прежде яростную нежность. Он склонил голову и стал целовать золотые кудри ее лона.
Джори задохнулась от наслаждения этой мучительной, запретной лаской. Голова ее закружилась, глаза застлал туман, она извивалась от чувственного возбуждения, выгибаясь навстречу этим греховным и таким прекрасным губам.
Его язык проник глубже. Девушка вскрикнула от острого наслаждения.
Внезапно Гай отстранился и навис над ней всем своим внушительным телом. Взгляд его черных глаз впился в нее с недоверием и осуждением.
– Ты девственница! – воскликнул он.
– Нет, Гай, ты ошибся.
– Я почувствовал твою девственную плеву. – Он внимательно вглядывался в ее лицо, словно увидел его впервые. Как он мог не понять очевидного? Осел! Как он мог принять эту девушку за служанку? Эти тонкие кисти, нежная красота, изысканная речь сразу выдавали в ней благородную леди. Более того, она оказалась восемнадцатилетней девственницей!
Жесткими пальцами Уорик приподнял ее подбородок и заставил Джори посмотреть ему в глаза.
– Кто ты? Я требую, чтобы ты назвала свое имя! Девушка посмотрела ему в лицо.
– Я Марджори де Варенн.
– Господь всемогущий! – Гай де Бошан соскочил с кровати, словно демон из ада подбросил его на своем вертеле.
Глава 4
– Ты Марджори де Варенн, твой брат – Линкс де Варенн, а дядя – граф Суррей? – воскликнул он.
– Да, – смущенно призналась Джори, опуская ресницы и руками прикрывая груди.
– Поздновато для этого жеста, леди Марджори, – саркастически проговорил он, наклонился, поднял с пола свой бархатный халат и набросил на нее. – Во имя чего же, о Боже, вы притворились служанкой?
Джори просунула руки в рукава халата и плотно в него завернулась.
– Я могу все вам объяснить, милорд.
Казалось, что Гай, который вдруг счел ее наготу крайне неприличной, вовсе не был смущен собственным обнаженным телом. Оба молчали. Наконец Гай резко произнес:
– Так я жду.
– Это длинная история, милорд.
– У нас впереди целая ночь. Терпение мне несвойственно, но для вас, леди Марджори, я постараюсь сделать исключение.
– Пожалуйста, не называйте меня так… Меня зовут Джори.
Он издал горлом странный рокочущий звук. Джори глубоко вздохнула и начала рассказ:
– Я – фрейлина принцессы Джоанны, а кроме того, ее подруга и доверенное лицо. Принцесса несколько месяцев сопротивлялась браку с Гилбертом де Клэром, на котором настаивал король. Но в конце концов, воля отца одержала победу. Джоанне не оставили иного выбора, кроме как выйти замуж за человека, который на тридцать лет ее старше.
Джори заметила, как нетерпеливо изогнулись губы рыцаря, но все же он промолчал.
– А теперь то же самое произойдет со мной. Граф Суррей и мой брат договорятся о моем браке, а мне не позволят возразить ни слова. Я узнала, что они уже получали предложение, но в тот раз отказали, однако вскоре последуют другие. Нынешнее собрание знатных лордов предоставляет прекрасные возможности для матримониальных переговоров.
– Кто делал тебе предложение? – резко спросил де Бошан.
– Лорд Эйлзбури. Для своего младшего сына.
Уорик гневно свел брови.
– Этого сукиного сына следовало бы повесить за такую наглость. – Гай подошел к очагу и яростно застучал там кочергой. – Продолжай, – приказал он.
– Моя подруга Джоанна предложила, чтобы я выбрала приятного молодого лорда, который сумел бы меня увлечь и соблазнить. – Джори вздохнула. – И я выбрала вас.
– Я не молод. Мне тридцать четыре года.
– Неужели, милорд? Что же, тридцать четыре года, на мой взгляд, безупречный возраст.
– Дело не только в возрасте. Я не подхожу тебе по множеству других причин.
– Не подходите для флирта? Вы ошибаетесь. При виде вас моя кровь закипает, а плоть тает, как мед на огне.
Уорик отшвырнул кочергу и рассмеялся резким, лающим смехом. Затем подошел к кровати и присел в изножье. В его глазах прыгали веселые огоньки.
– Дьявольщина какая-то! Что же мне с тобой делать, Джори?
– Не знаю, милорд. Я ведь очень упряма.
«А еще очень красива, соблазнительно невинна и так беспечно доступна!»
– Ты говорил, что хочешь меня удержать, хочешь взять с собой в Уорик.
– Тогда я еще не знал, что ты знатная дама. – «Единственный способ удержать тебя – это сделать своей женой, а брак – анафема для меня». – Джори, что ты обо мне знаешь?
