– Тебе следовало нанести нам визит еще вчера, сразу, как мы приехали.
– Прости, пожалуйста. Я понятия не имела, что вы в Виндзоре. Ты же знаешь, сколько перед свадьбой возникает неожиданных дел. Надеюсь, тебе понравился завтрак у королевы?
– О да, благодарю. Мы встретились с прежней симпатией. Должно быть, принцесса Джоанна счастлива, что станет графиней Глостер? Гилберт де Клэр – самый влиятельный пэр Англии.
– Это же династическая свадьба. У Джоанны не было выбора.
Сильвия посмотрела на нее с явным удивлением.
– Выбора? Брак принцессы или любой другой высокородной леди всегда результат соглашения между семьями. Нелепо предполагать, что восемнадцатилетней девушке доверят самой искать себе спутника жизни.
Джори была в замешательстве.
– А если бы ты не хотела выходить замуж за моего брата, и твой отец стал бы тебя заставлять?
Сильвия недоверчиво переспросила:
– Не хотела замуж за Линкса де Варенна? Ты с ума сошла! Он красивый и смелый, о его военных подвигах ходят легенды. К тому же он наследует после своего дяди богатое графство. Со временем я стану графиней Суррей.
– Конечно, тебе повезло, но сомневаюсь, что другие браки по договоренности так же удачны. А если бы твой отец выбрал какого-нибудь старого урода? Ты наверняка стала бы сопротивляться.
– Ты же видела моего отца. Я никогда не посмела бы протестовать против его решения, просто исполнила бы свой долг и подчинилась.
Джори вспомнила внушительную невысокую фигуру Роджера Байгода, известного своей вспыльчивостью и несдержанностью. Она почувствовала новый прилив благодарности к дяде Джону, который всегда проявлял к ней снисходительность.
– Я намереваюсь сама выбрать себе мужа. Я твердо решила!
– Марджори, что за фантазии? Переговоры о достойном браке для тебя – это тяжкая ответственность, которая лежит на плечах графа Суррея и моего мужа. И они относятся к ней со всей серьезностью. Ты должна доверять им, они лучше знают, в чем твое благо.
«Линкс тоже так говорил».
– Джон обещал мне, что я смогу сама выбрать себе мужа. Невестка бросила на Джори сострадательный взгляд.
– Когда мы упрямимся, они скажут все, что угодно.
– Он обещал! Сильвия рассмеялась.
– Дорогая моя, ты так наивна! Мужчины забывают свои обещания, как только закрывают рот.
Этот разговор расстроил Джори. Сильвия вела себя снисходительно, к тому же она снова напомнила Джори, что та является бременем для своего дяди и брата.
– А вот и Элис Болтон, фрейлина королевы. Вам наверняка найдется, о чем поговорить и что вспомнить. Прошу прощения, но мне надо возвращаться к своим обязанностям.
Джори не стала обдумывать разговор с Сильвией и весь день пыталась отогнать непрошеные мысли. Вечером она съела легкий ужин у себя в комнате, а потом, как всегда, отправилась к принцессе Джоанне, чтобы помочь ей с вечерним туалетом.
– В обеденном зале было множество пустых мест. Охотников ждали к закату, а они, видимо, не вернулись. Я вовсе не печалюсь из-за отсутствия Глостера, но мне жаль, что сорвалось твое тайное свидание.
– Ты же знаешь, я не собиралась идти. – «Тогда зачем же выясняла, где располагаются покои Уорика?» – прошептал ее внутренний голос. Джори расшнуровала платье Джоанны и повесила его в шкаф. – Ты уже решила, какой выберешь костюм для верховой езды? – В соколиной охоте в честь жениха участвуют и мужчины и женщины, и Джори знала, что Джоанна желает выглядеть эффектно.
– Я надену алую куртку, чтобы к ней подходила шляпа с рубинами. У меня есть перчатки с рубинами на отворотах?
– Конечно, есть. И есть подходящие к ним путы для сокола.
Подруги проговорили до поздней ночи. Джори разложила всю выбранную Джоанной одежду для завтрашней соколиной охоты и лишь тогда отправилась к себе в комнату.
Лежа в постели, она, наконец, дала волю мыслям, с которыми боролась весь день. Уже много месяцев Джори была очень занята предстоящей свадьбой принцессы Джоанны и не успела осознать, что подходит и ее время. Раз уже было одно предложение, будут и новые. Она благодарила Бога, что у нее будет возможность самой выбрать себе мужа.
Джори отбросила одеяло, зажгла свечу и прошла к шкафу. Надевая простую серую тунику и прикрывая волосы белым полотняным чепцом, она прислушивалась к громкому стуку собственного сердца, ритм которого, казалось, отбивал одно только имя: Гай де Бошан, Гай де Бошан!
Уорик стоял в деревянном корыте, смывая с тела пот прошедшей охоты. Потом быстро обтерся и набросил на себя черный халат. Двое слуг вытащили лохань из комнаты, оруженосец подал поднос с едой и большой кувшин эля.
– Благодарю, Уилл. Я умираю от голода.
Уорик налил кружку эля, но не успел сделать и глотка, как кто-то постучал. Граф решил, что Уилл вернулся, подошел к двери и распахнул ее. На его лице возникла смесь удивления и удовольствия: в дверях стояла вчерашняя служаночка, которая так ему понравилась.
– Я уже не надеялся.
– Да, милорд, я знаю, уже поздно.
– Вовсе не поздно. Ты как раз вовремя. Вместе поужинаем.
Большая черная собака с курчавой шерстью неслышно подошла обследовать гостью. Ее голова доставала до плеча Джори.
– Это Брут. Ты не боишься собак?
– Конечно, нет. Я люблю собак. Особенно волкодавов.
Она без колебаний почесала Брута за ухом и засмеялась, когда пес во всю длину растянулся на полу у двери, словно бы показывая, что примирился с ее присутствием, но будет охранять хозяина от любого другого вторжения.
– Проходи. Садись. – Он придвинул стул к маленькому столику, а сам сел напротив гостьи. – Не могу предложить тебе вина, милая. Боюсь, у меня только эль.
– Я его ни разу не пила, но очень хочу попробовать.
Граф внимательно наблюдал, как она подняла кружку и пригубила напиток. Девушка облизала губы, ей явно понравилось. Гай почему-то обрадовался. Он приподнял серебряную крышку блюда и положил на ее тарелку порцию фаршированной каштанами дичи и кусок пирога с бараниной.
– Надо оставить что-нибудь Бруту, – предложила Джори.
– Он до отвала наелся на охоте, а теперь будет спать.
Уорик, не отрываясь, смотрел, как она ест. У нее явно был отличный аппетит, и она отдавала должное еде, но ела с такой изысканностью, что графу нравилось просто смотреть на нее.
Они беседовали о еде, собаках, охоте. Казалось, она так же получала удовольствие от этого совместного ужина, как и он. Графа удивляло, что девушка не выказывает никакой настороженности.
– Ты ведь не боишься меня?
Она весело улыбнулась:
– Конечно, нет!
«Возможно, она никогда не слышала мрачных слухов обо мне».
– Мужчины меня не пугают, милорд. Со мной джентльмены всегда ведут себя галантно и предупредительно.
