«Как три? Почему три?» — снова послышался отовсюду шепот, и даже миссис Фоксли и миссис Фэвел с выражением одинакового недоверия уставились на Элизу Лауэй. Она же высказалась безо всяких театральных пауз.
— Позавчера я со своей падчерицей была приглашена вечером к леди Бенкрофт. Как и следовало ожидать, мы поговорили о будущем бале, и мисс Вирджиния так захватывающе рассказывала о прошлом Рождестве в доме лорда Кинтла, что мы с Синтией не могли не проникнуться изяществом замысла. Речь идет о превращении бальной залы в самый красивый город Европы, Венецию, а гостей — в участников карнавала. Маски, шарады, романтические баллады… все это придаст празднеству поистине столичную элегантность.
Дамы помоложе восторженно закивали, им гораздо больше понравилось последнее предложение, чем первое или второе, а все остальные притихли, ожидая грозы со стороны миссис Фоксли и миссис Фэвел. Миссис Лауэй уселась на свой стул и как ни в чем не бывало снова взяла чашку.
— Возмутительно! — первой опомнилась миссис Фэвел. — Что эта девчонка себе позволяет?
Она не посмела обвинить миссис Лауэй в забывчивости или чрезмерном пристрастии к ликерам, слишком уж много средств мистера Лауэя шло на устройство благотворительных мероприятий, а потому решила накинуться на Вирджинию.
— Мисс Кинтл? — подхватила и миссис Фоксли. — Вероятнее всего, она решила таким образом подшутить над нами!
— Не думаю, она добрая и воспитанная девушка, — вступилась миссис Лауэй. — Скорее всего, она перечисляла различные празднества с тем, чтобы мы сами выбрали наиболее подходящую для Хемсли тему.
— Так давайте выберем! — Миссис Райт благодарно посмотрела на Элизу Лауэй, так легко разрешившую спор. — Если мисс Кинтл не успела порадовать кого-то из вас еще и четвертой темой, предлагаю поочередно проголосовать за каждую из трех предложенных.
Все облегченно закивали, и только миссис Фоксли сверлила миссис Фэвел тяжелым взглядом: она не собиралась так легко прощать оскорбление.
— Итак, предлагаю выступить в пользу первого предложения, внесенного миссис Фэвел!
Кроме супруги викария и миссис Фэвел, за ветхозаветные мотивы подали голоса две дамы наиболее старшего возраста.
— Итого, у нас четыре голоса, — подвела итог миссис Райт. — Прошу высказаться относительно темы легенд о короле Артуре.
Самые молодые из участниц комитета покосились на миссис Лауэй, собираясь проголосовать так же, как она. И за второй замысел было отдано четыре голоса — миссис Фоксли и троих ее приятельниц.
Миссис Райт озвучила результаты и едва ли не с ужасом повернулась к миссис Лауэй:
— Итак, у нас остается карнавал, — пробормотала она.
— Я поддерживаю идею карнавала, — решительно заявила Элиза, и оставшиеся леди закивали, соглашаясь.
Ну кто же мог подумать, что утвержденный когда-то попечительский комитет предусматривает именно двенадцать участниц! Это число казалось устроительницам весьма привлекательным и наводило на мысль о двенадцати апостолах. До сих пор никогда не случалось, чтобы решения, даже выносимые на голосование, не принимались однозначным большинством голосов.
Впрочем, всегда что-нибудь да случается впервые, и сейчас имел место как раз тот случай, когда голоса разделились поровну, по четыре за каждое из трех предложений.
Что делать дальше, миссис Райт не имела понятия, впрочем, как и остальные леди. Все заговорили хором, пытаясь убедить других перейти на свою сторону, в итоге собрание завершилось едва ли не большим скандалом, чем началось. Каждая группа сплотилась вокруг своего вождя и бросала на оппонентов негодующие взгляды, не собираясь уступать. Даже авторитет викария не значил сейчас ровно ничего. И не то чтобы каждой леди очень нравилась именно та идея, за которую она боролась, вовсе нет, но спор уже перешел в плоскость принципиального, и сдаться сейчас означало потерять свое лицо. Никто не желал первым пойти на уступки, и бедная миссис Райт, опасаясь превращения собрания в безобразную свару, предложила дамам успокоиться, все обдумать и собраться снова через три дня, чтобы прийти к единственно верному решению.
Первой направилась к двери миссис Фэвел, обронившая на ходу:
— Не вижу смысла что-либо обдумывать или уговаривать упрямых ослиц. У нас будут живые картины, и мы немедленно начнем подготовку!
Ее приятельницы двинулись следом. Миссис Фоксли собралась последовать примеру миссис Фэвел и гордо удалиться, но вовремя вспомнила, что находится в собственном доме. Она предпочла сделать вид, что не услышала высказывание об ослицах, однако ее покрытое красными пятнами лицо выдавало клокочущее бешенство. Сам король Артур мог бы гордиться такой приспешницей.
Миссис Лауэй и три дамы, поддержавшие ее, простились с остальными как ни в чем не бывало, и с улицы еще долго можно было слышать их смех и обсуждение масок и карнавальных платьев.
6
Тем же вечером Элиза Лауэй и Синтия явились и лом Маргарет, чтобы поделиться впечатлениями о заседании попечительского комитета.
Синтия, слушавшая рассказ мачехи уже второй раз, получала истинное удовольствие. Маргарет пришла в ужас, а Вирджиния не знала, плакать ей или смеяться.
— Что ты натворила, Вирджиния! Твоя легкомысленная болтовня всех перессорила, и теперь они поочередно будут являться сюда и устраивать скандалы! — напустилась на сестру Маргарет.
— Но я и подумать не могла… — защищалась бедная девушка. — Я рассказывала о тех развлечениях, которые мне больше всего запомнились, и считала, что это поможет им выбрать наиболее подходящее…
— Я так и подумала, — успокоила ее Элиза. — Но Маргарет права. Сегодня они еще не вполне пришли в себя, а завтра непременно пожелают заполучить тебя на растерзание, раз уж не могут совладать друг с другом.
— Но что же делать, господи, что нам теперь делать?
Маргарет побледнела, она едва удерживалась, чтобы не упасть в обморок.
— А что тут можно сделать? — засмеялась Элиза. — Они повозмущаются и успокоятся. Основной вклад на устройство бала они ждут от моего мужа, а значит, у нас будет карнавал!
— Спасибо тебе, Элиза, — выдохнула Вирджиния. — Может, мне пойти завтра на весь день к вам? В вашем доме они меня не достанут…
— Хорошая мысль! — обрадовалась Синтия. — Завтра как раз ожидают приезда графа Кларендона и его сестры, и мы сможем подглядывать за их домом из-за занавески в моей комнате.
— А я-то? Как же я? — возмутилась обычно сговорчивая Маргарет. — Если Вирджинии не будет дома, весь гнев миссис Фэвел падет на меня! Я не говорю уж о миссис Фоксли, она не такая раздражительная…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
