— Действительно, было бы в высшей степени неприлично, если бы леди Бенкрофт веселилась, но она сможет помочь нам подновить одежды для церковного хора, — признала миссис Фэвел.
Маргарет ненавидела шить, но возразить миссис Фэвел не смел никто, за исключением Уолтера Бенкрофта и миссис Лауэй.
— В таком случае, дитя, тебе придется хорошо потрудиться, чтобы компенсировать отсутствие сестры, — продолжила миссис Фэвел. — Мы еще не определились с центральной идеей, но много слышали о великолепных праздниках в вашем поместье, и думаю, Вирджиния, ты сможешь припомнить особенно удачный из них.
— О да, мадам, — с легким смешком ответила юная леди. — Однажды бальную залу украсили деревьями из оранжереи, а в комнатах перед ней устроили живые картины. Гости, которых пригласили заранее, изображали библейских героев, а остальные должны были угадывать, какой сюжет символизирует та или иная комната. Угадавшие могли пройти дальше, и так до тех пор, пока они не достигнут большой залы. А там был настоящий райский сад…
Милли завистливо вздохнула, а миссис Фэвел одобрительно закивала:
— Полагаю, это было бы очень уместно в преддверии Рождества. У нас не так много свободных комнат, но можно поставить в одной из частей залы ширмы, а за ними будут живые картины.
Вирджиния кивнула, сдерживая хихиканье. Она умолчала о том, что гости не особенно хорошо представляли себе, как выглядит тот или иной персонаж, из-за чего возникло много путаницы и неловких или смешных моментов. Во всяком случае, лорд Кинтл был очень доволен, развлечение превзошло все его ожидания, да и Вирджиния с Хелен насмеялись вволю, к негодованию маленькой тогда, но уже очень набожной Луизы.
Маргарет недоумевающе посмотрела на сестру:
— Вирджиния, но ведь утром ты уже обсуждала с миссис Фоксли устройство бала… И про райский сад ничего не говорилось.
— Да, конечно, мы говорили с миссис Фоксли о том, как лучше организовать праздник, и я рассказывала ей, как…
— Мисс Кинтл, моя подруга ничего не понимает в таком сложном деле, — перебила ее миссис Фэвел. — Не беспокойтесь, дорогая леди Бенкрофт, что бы они там ни говорили, решать буду я. Послезавтра у нас собрание попечительского комитета, и мы все хорошенечко обсудим. А теперь, Маргарет, расскажи мне, какие успехи делает маленький лорд?
Не без труда сестры ускользнули от гостеприимства миссис Фэвел и снова вышли на улицу.
— Вирджиния, я не понимаю, — начала Маргарет. — Только сегодня утром ты говорила с миссис Фоксли о празднестве в стиле короля Артура, а теперь рассуждаешь о рождественском вертепе и Ноевом ковчеге… Разве можно совместить одно с другим?
— Эти дамы спрашивали о том, какие развлечения приняты в нашем доме. Я поделилась воспоминаниями о самых приятных праздниках, только и всего, — беззаботно отмахнулась Вирджиния. — Сами они, бедняжки, ничего не смогут сделать, слишком уж у них бедная фантазия. И потом, Мегги, ну подумай, кто здесь может воплотиться в Артура или его рыцарей? Не Уолтер же!
Маргарет поморщилась.
— А живые картины понравятся священнику, — добавила Вирджиния и перенесла внимание на главную площадь Хемсли, Георг-сквер, куда они только что вступили. — Посмотри, в доме покойной леди Кастл-Стоун какое-то оживление, портьеры открыты, а из труб идет дым. Неужели кто-то купил этот мрачный дом?
Маргарет посмотрела на величественное здание, самое большое в Хемсли. Оно действительно выглядело чересчур суровым благодаря темному камню и лаконичной отделке, но, несомненно, служило украшением и гордостью обитателей Хемсли. В последние несколько лет там доживала свой век почтенная вдова из старинного рода. Год назад она скончалась, и с той поры дом был заперт, а немногочисленная прислуга ожидала распоряжений каких-то родственников, по завещанию являвшихся наследниками старушки. Похоже, кто-то из них все же дал себе труд выяснить, что представляет собой унаследованное имущество.
Пока Маргарет озадаченно рассматривала признаки жизни в старом доме, из современного светлого здания, расположенного напротив, на улицу вышла элегантная леди в модной пелерине и кокетливо завязанной шляпке.
— Маргарет, Вирджиния! — окликнула она сестер.
— О боже, я не вынесу еще одного визита, — простонала Маргарет.
— Элиза! — Вирджиния, напротив, искренне обрадовалась встрече. — Ты прогуляешься с нами?
— Если хотите, — ответила леди. — Я думала, вы зайдете…
— Мы только что от миссис Фэвел, — объяснила Вирджиния.
— Понятно, после этого действительно стоит проветриться, — звонко рассмеялась Элиза и медленно пошла рядом с сестрами.
Миссис Элиза Лауэй была намного моложе большей части своих приятельниц из дамского комитета, ей не исполнилось еще и тридцати лет.
Уроженка Лондона, она тяжело переживала заточение в провинции. Девять лет назад предприимчивый, но небогатый отец выдал Элизу замуж за человека намного старше ее, вдовца с десятилетней дочерью, и с той поры она почти не выезжала из городка.
Мистер Лауэй владел обширными угодьями в окрестностях Хемсли, но предпочитал жить в городском доме. Его жена и дочь, против всех общепринятых утверждений о мачехе и падчерице, стали с годами необыкновенно близки друг другу. Больше того, если бы не Синтия, жизнь Элизы Лауэй могла стать вовсе невыносимой. Слишком высокая, худая и смуглая, чтобы считаться в Хемсли красавицей, она скорее могла бы сойти за парижанку, чем за жительницу британских островов. Вирджиния знала, что уже два года в доме мистера Лауэя не прекращаются баталии между ним и его супругой относительно замужества Синтии. Заботливый отец приискивал дочери женихов, исходя из собственного разумения, считаться с чувствами неопытной девушки казалось ему в высшей степени неразумно, а миссис Лауэй изо всех сил старалась, чтобы ее дорогая девочка не повторила ее собственную судьбу. Пока что победа оставалась за ней и Синтией, но малышке исполнилось недавно девятнадцать лет, и мистер Лауэй все чаше и чаще поговаривал о том, что нужно выбрать дочери выгодную партию, пока она не превратилась в старую деву.
Элизу Лауэй угнетала бездеятельность, и она с усердием принимала участие во всяческих благотворительных мероприятиях, не столько из сочувствия к беднякам, сколько ради того, чтобы занять себя. Попечительский комитет часто приходил в негодование от ее смелых высказываний, но миссис Лауэй была слишком богата, чтобы его участницы могли пренебречь ее обществом. К тому же парочка приятельниц неизменно поддерживала ее, в противовес более старшим дамам.
Тем не менее она не нашла себе близкой полруги из числа леди, превосходящих ее возрастом и мудростью, и несказанно обрадовалась, когда Маргарет Кинтл вышла замуж за лорда Бенкрофта и светский круг Хемсли пополнился молодой женщиной. Вскоре, однако, миссис Лауэй убедилась, что Маргарет гораздо ближе к миссис Фэвел и ее компании, чем к ней самой, хотя и продолжала встречаться с леди Бенкрофт довольно часто, главным образом из-за ее сестры.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
