Юная леди чуть ли не с ужасом уставилась на мать:
— Провести рождественские праздники в деревне? С Маргарет?
— Хемсли вовсе не такая уж деревня. У Бенкрофтов достаточно соседей и знакомых, в чьих домах на Рождество наверняка будут балы и концерты, и ты сможешь повеселиться, если, конечно, захочешь оставить Маргарет одну дома…
— Может быть, лучше, если она приедет к нам? — попыталась избежать незавидной участи Вирджиния.
— Твой отец не согласится на это. Ведь тогда нам всем придется надеть черное и отказаться от всех праздничных увеселений, — резонно заметила мать.
Хелен охнула, и даже Луиза испуганно посмотрела на мать.
— Но ведь я не смогу поехать туда одна! — привела еще один аргумент Вирджиния.
— Если бы тебя пригласили в Лондон, тебя бы это не смутило, — язвительно ответила леди Кинтл. — Мы все обговорили. Твоя тетя Мод собирается в середине ноября к сыну в Эшкрофт, а это совсем недалеко от Хемсли. Она отвезет тебя. А в феврале мы намереваемся отправиться на один из курортов, и ты с Маргарет и маленьким Гилмором присоединишься к нам.
— А если она не захочет ехать на курорт? — не сдавалась Вирджиния.
— Морской воздух нужен для здоровья Гила, а Мегги не отказывается ни от чего, что может быть полезно ее сыну. Довольно спорить, дитя мое, твой долг — поддержать и ободрить сестру. У тебя с твоим жизнерадостным нравом это получится лучше, чем у кого бы то ни было из нас.
— Надеюсь, там хотя бы не окажется Уолтера, — пробормотала Вирджиния, не осмеливаясь более возражать матери.
Хелен сочувственно пожала руку сестры, но не предложила составить ей компанию, и всю оставшуюся до теткиного дома дорогу Вирджиния молча представляла, как долгих три месяца будет томиться в мрачном доме Маргарет, в то время как родители и сестры будут веселиться на балах и устраивать приемы.
Настроение ее было безнадежно испорчено, и даже затеи Чарли Таггерта не смогли его улучшить.
2
Лорда Кинтла все его многочисленные друзья считали баловнем судьбы, и сам он отнюдь не намеревался оспаривать это утверждение. Он неизменно был доволен собой, своей семьей и своим состоянием. Единственное, что некоторое время портило лорду радужную картину безоблачного счастья в Кинтл-парке, — отсутствие сына и наследника. После одиннадцати лет супружества лорд и леди Кинтл могли похвастаться четырьмя хорошенькими дочками, не беспокоясь при этом о средствах на приданое. Однако судьба, очевидно, решила, что несправедливо обидела своего любимца, и на тринадцатом году брака подарила Кинтлам долгожданного сына.
Малыш Стюарт пошел характером в своего батюшку, и леди Кинтл, опасаясь, что любящие сестры избалуют младшего брата, а постоянные гости и празднества в Кинтл-парке отвернут его от стремления к знаниям, как это было в свое время с его отцом, в десятилетнем возрасте отправила сына в самую престижную школу для мальчиков, какую только смогла отыскать на приемлемом удалении от поместья.
Лорд Кинтл давным-давно доверил воспитание детей супруге, оставив себе заботу об их развлечениях, и не стал препятствовать и удалению единственного сына из родного дома на долгие шесть лет, но старался забирать мальчика из школы так часто, как только мог придумать удовлетворительный повод — поездка в Лондон или на воды, большая охота или семейные торжества у многочисленных родственников. К счастью, Стюарт рос довольно сообразительным и почти не отставал в учебе от своих товарищей, поэтому леди Кинтл смотрела сквозь пальцы на проделки мужа. Рассудительной женщине удавалось сочетать должную строгость с потаканием детским прихотям, и дети любили ее почти так же сильно, как отца.
Из всех дочерей лорда Кинтла самой красивой обещала вырасти высокая темноволосая Хелен, пока еще не утратившая некоторой детской угловатости. Но и остальным мисс Кинтл грешно было жаловаться на изъяны во внешности. Во всяком случае, Маргарет без труда нашла мужа во время первого же своего сезона в столице, а Вирджиния могла похвастаться немалым количеством поклонников.
Робкая, неуверенная в себе Маргарет во всем любила основательность. Малейшее отклонение от заведенного порядка пугало ее, а дерзкие шалости младших сестер и грубоватые розыгрыши отца просто приводили в ужас. Неудивительно, что педантичный, серьезный Гилберт Бенкрофт сразу же пришелся ей по душе. Лорд Кинтл предпочел бы совсем другого зятя, но не стал отказывать Гилберту, когда он пришел просить руки Мегги, справедливо полагая, что молодые люди уже успели обо всем договориться.
Гилберт, будучи старшим из трех братьев, унаследовал титул лорда Бенкрофта, приличный доход с имения и городской дом в городке Хемсли, в десяти милях от собственного поместья.
Через год после свадьбы лорд Кинтл с удовольствием присутствовал на крестинах своего первого внука, маленького Гилмора. А еще через три года, в начале марта, лорд Бенкрофт скончался от воспаления легких, неожиданно поразившего молодого крепкого мужчину после того, как ему пришлось возвращаться из поместья в свой дом в Хемсли в открытой коляске под ледяным дождем.
Утепленная дорожная карета потребовалась младшему брату, артиллерийскому офицеру Уолтеру Бенкрофту, чтобы навестить друзей, и после долгого спора Гилберту пришлось уступить. В детстве он частенько отдавал требовательному и более сильному физически Уолтеру свои вещи, и сейчас такая уступка стоила ему жизни.
Спустя восемь месяцев после смерти мужа Маргарет все еще не привыкла сама управлять домом и поместьем и постоянно донимала свою семью жалобными письмами. Леди Кинтл с дочерьми и ее супруг со Стюартом поочередно гостили у старшей дочери весной и летом, но так любимый им сезон охоты лорд Кинтл был решительно настроен провести в собственном доме. И вот теперь опорой для Маргарет должна стать Вирджиния.
— Худшего выбора матушка не могла сделать! — жаловалась Вирджиния постоянной наперснице Хелен. — Она ведь знает, что мы с Мег никогда не понимали друг друга!
— Успокойся, Джинни, не может же матушка отправить в Хемсли меня или Луизу, — рассудительно возразила сестра.
— Почему нет? Луиза больше всего походит на Мегги характером, они бы прекрасно провели время, читали бы сказки маленькому Гилу и обсуждали наши с тобой дурные манеры.
— Она слишком мала для того, чтобы ободрять сгорбленную горем вдову, — сказала Хелен, краем глаза поглядывая на себя в зеркало.
— Это Маргарет-то — сгорбленная вдова? Не серди меня, Хелен! Она считает, что вдове положено убиваться, вот и убивается. Как только траур закончится, она и думать забудет о своей тоске и найдет нового мужа, такого же зануду, как она сама!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
