игрушка добавляет тебе уверенности в себе, то я не против, держи уж. А вообще, давай расставим все точки над "i", товарищ муж.
— Я не собираюсь с тобой разговаривать! — злобно заорал Генри, надеясь привлечь внимание стражи где-то в коридоре. — Убирайся отсюда немедленно!
Я удивилась. Кое-кто совсем недавно требовал от меня деньги и бумаги. Но, похоже, страх пересилил эти желания. Возможно, он хочет просто избавиться от меня. Но нет, у него это точно не выйдет.
— Ладно, тогда просто скажу я, — проговорила с нажимом, — ты прекращаешь терроризировать меня, а я не буду трогать тебя. Как тебе такой договор?
— Хватит пудрить мне мозги, ведьма! — истерично заорал Генри снова. — Ты хочешь убить меня? Ты хочешь прибрать этот дом к своим рукам, а потом отдать его своему любовнику? Я знаю!
Я закатила глаза к потолку. Начинается теория заговора.
— Послушай, мне ничего не нужно. Я хочу жить спокойно, работать с людьми. На твою часть имущества не претендую, но и ты мою не трогай. Мы с тобой супруги? Супруги. Половина моя. Всё понятно? Я ещё приду, и мы ещё поговорим, когда ты успокоишься. Советую успокоиться поскорее. Будешь мне мешать, я найду способ прижать тебя. Так что знай: людишек, которых ты послал ко мне ночью, найдёшь в коридоре. Они живы. Пока. Ещё одна такая попытка — и я не остановлюсь на простых угрозах. Будь благоразумен, муженёк!
Я не питала иллюзий, что Генри меня услышит. Он был настроен на то, чтобы избавиться от такой помехи в жизни, как я. Прежняя Евангелина была удобной грушей для битья. Её можно было использовать для вытравления собственного гнева и слива обвинений. Меня же не получалось использовать. Поэтому я стала резко неудобной. Скорее всего, Генри не остановится на своих попытках устроить мне пакости одну за другой. Значит, придётся быть настороже. Даже не знаю, получится ли его воспитать или нет. Возможно, придётся пойти на крайние меры. Развод, например.
Развернувшись, я стремительно покинула комнату, готовая в любой момент отразить удар в спину. Но Генри этот удар не нанёс. Закрыв дверь, я выдохнула и поняла, что больше не усну.
Тело требовало выплеснуть адреналин. Поэтому я вернулась в свою комнату, порылась в шкафу и нашла совершенно занимательную одежду. Это были штаны, связанные из чьей-то шерсти, очень напоминающие утеплённые треники. Тут же нашлась тёплая туника длиной до середины бедра, с невысоким воротником-стойкой. Отличная вещь. Предполагаю, что это какие-то нижние одежды для зимы. Возможно, в них спят.
В любом случае, эта одежда подходила для меня идеально. Сняв неудобное платье и нарядившись в это, я почувствовала радость. Волосы поспешно заплела в простую косу и выскользнула из комнаты. Выбраться на задний двор не составило труда.
Вокруг не было ни души. Всё поместье было погружено в сон. Я заметила нескольких часовых, но они стояли исключительно у ворот и вдоль ограждения, а это было довольно далеко. На небе светила полная луна, так что заблудиться в темноте мне не грозило. Вскоре я нашла удобную площадку, скрытую от чужих глаз множеством хозяйственных построек.
Над ухом жужжали комары, где-то в кустах радостно стрекотали сверчки. Я расслабленно выдохнула, наслаждаясь прохладным ночным воздухом, и встала в определённую позу. С таким искусством, как ушу, я была знакома поверхностно, воспринимая его как очень удобную расслабляющую гимнастику. Закрыв глаза и открывая их крайне редко, я начала перетекать из одной стойки в другую. Движения были давно изученными, мягкими. Скольжение вокруг себя ощущалось полётом. Ушу помогало расслабиться и телу, и духу. Я начала откровенно наслаждаться этой тренировкой.
Мысли наполнились покоем, радостью и удовлетворением. Тело взбодрилось. Я почувствовала, как становлюсь сильнее, крепче. Проблемы, которые и так не казались мне страшными, стали выглядеть ещё более ничтожными. Как-нибудь я разберусь, что-нибудь придумаю. На Генри найдётся управа, или мы разбежимся. Такой человек, как Дарен, вообще не будет иметь со мной дел. А остальные пусть решают сами.
Не знаю, сколько часов я так провела, но тело начало сигнализировать о том, что пора заканчивать сеанс. Решив провести последнюю комбинацию движений, я сделала резкий перекат в сторону, замерла, расставив руки, и вдруг почувствовала чужое присутствие.
Заминка произошла всего на доли секунды. Я тут же продолжила комплекс упражнений, но при этом начала очень внимательно и настороженно наблюдать за окружающей обстановкой. Вскоре поняла, что слежка ведётся из-за дальнего сарая. Кто-то стоял там и внимательно наблюдал за мной. Я решила подождать немного, чтобы узнать намерения этого человека. В итоге заметила, что он начал приближаться — осторожно, неторопливо, но при этом оставаясь в тени. Незнакомец явно желал остаться незамеченным. Руки сами собой сжались в кулаки, готовясь нанести удар, если потребуется.
Но в этот момент я услышала голос, очень знакомый голос.
— Дорогая леди, вы не перестаёте меня удивлять.
Я замерла и резко развернулась в ту сторону, откуда приближался незнакомец. Теперь я уже смогла разглядеть крепкую фигуру в длинном одеянии. Выровнявшись, переплела руки на груди, показывая, что не боюсь чужого присутствия.
— Вы тоже удивляете, ваше преподобие, — сказала я. — Так просто разгуливаете посреди чужого двора ночью. Вы лазутчик и шпион? А может, похититель?
Преподобный Ксандер, а это был он, негромко рассмеялся.
— Вас не переговорить, я уже понял. Нет, я не преступник, смею вас разочаровать. Я ваш новый духовник и член вашей большой семьи. Разве господин Генри вам не сказал?
— А должен был? — уточнила я. — Мы с моим мужем немного, так сказать, в ссоре.
— Жаль. Супруги не должны ссориться. Они должны находить подход друг к другу, любить и почитать друг друга.
— Да-да-да, — перебила я его. — Я всё это знаю. Так что вы имели в виду, говоря, что теперь один из нас?
Наконец молодой священнослужитель вышел из тени полностью, и лунный свет осветил его лицо. Парень улыбался.
— Со вчерашнего дня в поместье открывается новый приход, и я буду служить там священником.
Мои брови поползли вверх.
— Это как? Тут церковь, что ли, будет? Прямо у нас в поместье?
— Ну да, — ответил преподобный Ксандер самодовольно. — Это Божье дело. Ваши слуги и крестьяне очень нуждаются в духовном наставлении. Я великодушно решил помочь в этом непростом деле.
Я едва не скривилась. Вот это да! Кажется, враг подобрался очень близко. Хотя… действительно ли я должна считать этого священника врагом? Да, списывать его со счетов не стоит. Красивые улыбки ничего не значат. Кажется, ещё совсем недавно кое-кто угрожал мне костром. Может, не он, а его товарищ, но
