– Надо ехать, – шепнул мне Калле. – Срочно придумай какую-нибудь причину.
– Я лифьно понял так, – быстро сориентировался Золотко, – Хильда нафа матуфка хотела фкавать, фто ефли фвитевок тефноват, от воды бы он подвафтянулфя.
Карло просиял и в долю секунды сорвал с себя жакетку. Без жакетки он казался еще пышнее. Он был, без сомнения, самым пышным атаманом Финляндии. Карло вылил на жакетку бутылку воды.
– Ну, растягивайте! – велел он.
Хильда растерянно помяла мокрый комок.
– Э-э нет, фейфяф уве не полуфитфа, – выкрутился Пит. – Повдно. Ефли б ваньфе фпохватилифь, в нафяле лета. А тепевь уве волокна потевяли гибкофть.
– Боже, – Хели округлила глаза точь-в-точь как Ванамо.
– Хорошо, что ты так много знаешь о свойствах волокон, Золотко, – пропела Хильда не без ехидства. – Думаю, тебе удастся с этим справиться.
Она бросила мокрый комок в руки Питу.
– Эй, ребят, – Хели держала в руках свежеукраденную барби и подводила ей глаза черным лаком для ногтей. – А почему просто не украсть новую?
– Обсуждение операции «Жакетка Бешеного Карло» объявляю открытым, – торжественно объявил Карло, с чувством кусая бутерброд.
– Боже, – снова вздохнула Хели. – Ну что тут обсуждать? Пошли, остановили пару машин, выпотрошили их и нашли то, что нужно.
– Е-е-е-е, я буду махать ножиком и кричать: «Жакетка или жизнь!» – обрадовался Калле.
Хели расхохоталась.
– Или как лучше? «Милостивый государь, не соблаговолите ли снять верхнюю одежду?»
– Будьте любезны разоблачиться! – развеселилась Хели. – Спасибо за визит, приходите еще, оревуар, силь ву пле.
– Ничего вы не понимаете, – снова обиделся Карло. – Жакетка – это важно. А на празднике лета, там, где мы рискуем жизнью и меряемся славой, – АРХИВАЖНО. Это вопрос веры. Ну-ка, важнейшие качества разбойника, пункт два?
Он взглянул на меня. Я быстро пролистала записную книжку и прочла вслух:
2) Внешний вид
Президент одевается как президент, верно? Ну а хороший разбойник выглядит как разбойник. Жертва должна понимать, что это настоящий грабеж, а не какой-нибудь маскарад. От страха люди становятся сговорчивее, это облегчает работу. Опять же, меньше шансов попасться.
– Слышали? – Бешеный Карло проглотил остатки бутерброда. – Атаман не может одеваться как попало. При виде настоящего разбойника у людей должна кровь стынуть в жилах. Кровь! – повторил он, размахивая руками. – Или вот пример. Смотрите, – Карло открыл свой Nаtional Geographic. – Это капитан дальнего плавания. Покоритель морей. И капитанов, и нас, разбойников, на свете мало. Поэтому профессия должна быть видна издалека. Мы ведь вымирающий вид, как тропические леса и леопарды…
Лекция Карло так затянулась, что Хели и Калле пришлось присесть. Я старательно записывала.
– Но почему именно жакетка, чем она так хороша?
– Хороший вопрос! Просто отличный вопрос! – Карло начал ходить взад-вперед, как делают лекторы. Он бормотал что-то себе под нос, пытаясь поймать мысль. От отчаяния голос у него стал тонким и резким. Он тряхнул косичками и тенором прокричал:
– Чем же она хороша? Че-че-че. Ча-ча-ча.
Все думали изо всех сил. Хильда убрала за ухо волосы, Золотко теребил свой рукав, беззвучно шевеля губами. Хели осенило, и она подняла руку, чтобы сказать. Карло заметил это и повернулся к Хели спиной. Он хотел сам придумать ответ.
– Чем она хороша! – Карло наконец с восторгом развернулся ко мне. – Записывай.
Хели махала рукой и вытягивала палец, но Карло встал между нею и мной.
– Она хороша вот чем. Она черная. С длинным рукавом. И не слишком жаркая.
– И всё? – удивилась я.
Глаза всех остальных проткнули меня, точно метательные ножи.
– А, ну да. Конечно же, – сориентировалась я. – Это очень важные качества, особенно… ммм… рукава. Но почему черный?
Остальные снова впились в меня глазами. Хильда неодобрительно покачала головой.
– Я просто подумала… Черный – он ведь как раз самый…. В черном как раз жарче всего! – я сама разволновалась так, что даже голова закружилась.
– Верно! – возликовал Карло. – Хильда! Ты только посмотри, какая умная девчонка!
Он вдруг сгреб меня в охапку, и я взвилась в воздух, как флаг футбольной команды.
– Ты наша лучшая добыча!
Карло осторожно опустил меня на землю.
– И зачем только тебе ходить в школу? Чему они там могут тебя научить?
Калле пригорюнился. Похоже было, что его мечта о школе так и не осуществится. Зато Хели обрадовалась – слова Карло обещали ей свободу на долгие годы. А я? Интересно, они когда-нибудь вернут меня домой?
– Почему черный, спрашивает эта умненькая малютка у меня, великого, ужасного и единственного настоящего разбойника наших мест, – начал Карло сахарным голоском, наклонившись ко мне и ухватив меня за щеки так, что я зашлепала губами, как рыба. – Потому, деточка, что черный стройнит. Черный цвет – это стиль, и именно люди в черном производят самое сильное впечатление. Такое, что стынет кровь!
Он отпустил мои щеки и встал в холодящую кровь позу.
– Ну фто ф, – подвел итог собранию Золотко, – похове, опеватфыя уве в дейфтвии. Надо вавыфкать, где находитфа нафа вакетка, и ивьять ее ив обовота.
Вопреки ожиданиям, операция «Жакетка» не завершилась и через три дня отчаянных поисков. Сами грабежи проходили без сучка и задоринки, практически на автомате: флаг – прыгунки – разбоймобиль – перегородить дорогу – прыжок. Проблема была в том, чтобы выбрать машину. С едой все выходило гораздо проще. Нам попадались полные багажники раннего ревеня и молодой картошки, банки с соленой рыбой, туески с клубникой. Мы перешли на исключительно здоровое питание.
К вечеру второго дня, на шестом нападении, мы потеряли всякую надежду. После каждого удачного дела нам приходилось переезжать, чтобы дорожное радио или местная полиция не напали на наш след. Разбоймобиль посерел от пыли. Карло и Пит провисели на прыгунках полдня, но так и не присмотрели подходящей машины.
– Надо что-то придумать. Может, просто ограбим магазин одежды? – предложила я.
– Что? – похоже, Хильду удивила сама мысль о том, что одежду можно добыть каким-то другим способом, кроме как снять ее с кого-то еще.
– Это почти как с конфетами, – объяснила я.
– Это, наверное, очень сложно, – проговорила Хильда с опаской. – Карло не любит сложностей.
– Ничего не выйдет, – Хели спрятала волосы под кепку. Мы решили немного остудить свои разгоряченные головы и выбрали на карте небольшое озерцо подальше от основной трассы. – Погода против нас. Никто не носит шерстяные кофты в такую жару. Тем более черные и с длинными рукавами. Так что облом. Это мы не продумали.
– А кто сказал, что должно быть легко? – Карло вышел из разбоймобиля в самодельных кальсоно-плавках. – Мы не ищем легких путей.
Он взревел, чтобы подбодрить себя, и бросился к озеру. Так, с ревом, он и вбежал в воду. Чуть поодаль две престарелые щуки всплыли животами вверх, видимо, скончавшись от инфаркта.
– Ужас какой, – шепнула я Калле.
Карло трогательно следовал совету Хильды – он действительно начал плавать и плавал на каждой стоянке. Не раз я замечала, как он рассматривает в National Geographic фотографию капитана Кусто. Он подолгу вглядывался в снимок, становился в такую же позу и спустя некоторое время решительно шел в разбоймобиль переодеваться в плавки.
– Это ты еще не видала, как он прыгает бомбочкой с мостков, – ухмыльнулся Калле.
Карло покачался на спине, пока ему не надоело, и направился к берегу. На полпути он присел на корточки и дальше шел к берегу на корточках по уши в воде, будто крокодил. Для своих размеров он был очень шустрым. Выходя из воды, он снова взревел, и Калле ответил ему сочувствующим воем.
– Дисциплина дала сбой. Экипаж бунтует. Не думайте, что я этого не вижу, – проговорил Карло голосом удава Каа. – Но мы не сдадимся! Тут вопрос принципиальный, вопрос веры, – пропел Карло, вытряхивая воду из уха. От воды волосы прилипли к черепу, вода стекала со всех косичек, и с такой прической Карло выглядел еще чуднее, чем обычно. – Это не просто костюм. Это – облачение атамана. За ним стоит побегать. Разыскивал же тот парень свою чашку Граля черт-те сколько лет.
– Кто? – переспросила я и вывела в записной книжке: «Чаша Грааля».
– Ну как его, – Карло покрутил головой, похоже, в ухе все еще булькало. – Известный такой разбойник.
– Артур? – осторожно уточнила я.
– Он самый, Артурушка, – просиял Карло. – Знавал я его.
– Небофь тове пвибудет на пвавдник лета, – сверкнул золотыми зубами Золотко. – Одного поля ягоды.
Наконец спустя две недели события начали разворачиваться.
– Синий универсал, ПоБу, выглядит перспективным, скорость восемьдесят, – сообщила Хели в рацию.
Мы сидели в развилке березы, причем Хели держалась за ствол только ногами – в одной руке у нее был бинокль, в другой рация. Рация что-то протрещала.
