Глава 6
Лия изучала свое отражение в зеркале. Вчерашнее торжество затянулось до двух ночи, и уйти раньше она не могла — это могло быть расценено как неуважение законов гостеприимства. Мустафа произвел на нее приятное впечатление. Он практически ничего не ел и не притрагивался к алкоголю, находился в кругу гостей и что-то обсуждал. Публика была разношерстной — восточные лица в какой-то момент смешались с европейскими, и в происходящем появилось что-то сюрреалистическое.
В отличие от воздержавшихся от алкоголя мусульман, остальные гости выпили прилично. Теперь Лия изучала следы ночного веселья на лице и думала, как бы их скрыть. Если бы не тот факт, что ночью она спала около двух часов (встреча с Мустафой должна была состояться за завтраком, и, как выяснилось, в Дамаске завтракали непростительно рано), решение нашлось бы быстрее.
Кроме того, Лия нервничала, и скрывать это было бессмысленно. Вчера она чувствовала себя непринужденно, когда рассказывала Мустафе о себе, но только потому, что до этого уже успела выпить пару бокалов шампанского. Теперь ей было неуютно при мысли о том, что она будет завтракать с незнакомым мужчиной. В том, что намерения у Мустафы благородные, она не сомневалась, но в нем был какой-то особый шарм, который нарушал ее душевное спокойствие. Сначала капитан, теперь — Мустафа. А кто будет потом? Юджин? Ее провожатый вчера вечером пригласил ее на танец и доверительным тоном сказал, что еще никогда не видел такой красивой женщины. Лия списала все на выпитую Юджином водку, но неприятный осадок в душе остался.
— Ты просто влюбчивая дура, — сказала она своему отражению.
В ответ отражение понурило голову и печально развело руками.
— Лия, ты готова? — раздался голос Яфит из-за закрытой двери. — У тебя есть десять минут.
Десять минут были слишком коротким сроком для того, чтобы пытаться сделать что-то с лицом, а поэтому Лия решила нанести привычный макияж. Экспериментировать ей не хотелось. Тем более, перед важной встречей.
Яфит, как казалось, выглядела напряженной. Обычно разговорчивая, она молчала, ограничиваясь короткими репликами. Было заметно, что она над чем-то размышляет, и эти мысли вряд ли можно назвать приятными. Тем не менее, ее «коллега» изо всех сил старалась скрыть волнение.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила она у Лии, когда они спускались в холл отеля.
— Я хорошо себя чувствую, но ужасно выгляжу, — вздохнула та.
— Ничего подобного, — уверила ее Яфит. — Что до мешков под глазами — в современном мире жизнь летит быстро, люди спят мало. Неудивительно, что это рано или поздно отражается на лице.
Лия хотела сказать, что эти мешки отличаются от мешков жертвующих сном людей, но решила промолчать.
Они с Яфит присели за один из столиков у окна.
— Завтрак в холле? — недоуменно спросила Лия.
— В столовой сейчас полно народу, — пояснила Яфит.
— У меня есть вопрос, — сказала Лия, разглядывая собеседницу. — Константин… капитан сказал, что мы коллеги.
Яфит повертела на пальце тонкое серебряное кольцо.
— Давай решим, что я работаю… в дипломатическом отделе.
— Ты не похожа на курьера.
Яфит улыбнулась и подняла голову.
— А ты, дорогая моя, не похожа на секретаря. Я могла бы представить тебя на обложке журнала в качестве фотомодели, но только не в приемной в качестве секретаря.
Лия покраснела.
— Ты шутишь?
— Нет, — покачала головой Яфит. — Из тебя бы получилась отличная фотомодель. У тебя очень свежее лицо. Я думаю, ты бы рекламировала косметику. Хотя… нет. Краску для волос или шампунь. Но это мелочи. Я уверена, что тебя бы сделали лицом какой-нибудь компании. К примеру, ты бы рекламировала… нижнее белье!
— Доброе утро, — поздоровался подошедший Мустафа. — Надеюсь, я не опоздал? — Он улыбнулся Яфит. — Сегодня мы обойдемся без арабского. Я пришел к выводу, что мне следует практиковаться в других языках. Тем более, что мой иврит оставляет желать лучшего, а это нехорошо. Я тороплюсь, у меня появились срочные дела. Я хотел бы позавтракать спокойно, Лия, но, к сожалению, могу уделить вам лишь несколько минут. Не волнуйтесь, я передам вам все, что обещал.
— Все в порядке, — уверила его Лия. — Лучше пейте кофе. Он может остыть.
Мустафа благодарно кивнул и взял крошечную чашечку.
Он выглядел именно так, как по всем законам жанра должен выглядеть арабский шейх. Вразрез с представлениями Лии об этих людях шла только европейская одежда. Она почему-то ожидала увидеть Мустафу в наряде, в котором предстают перед камерами нефтяные магнаты из Саудовской Аравии.
— Похоже, вы не выспались, — с сожалением сказал Мустафа, посмотрев на Лию. — Завтракаем мы рано, вы, думаю, к этому не привыкли. Но ничего не поделаешь, работа не ждет. Для того чтобы что-то успеть в этом мире, нужно двигаться быстро, иногда даже быстрее, чем движется сама жизнь. Так сказать, опережать ее на шаг. — Он улыбнулся. — Когда-то я занимался нефтяным бизнесом. Там именно такие законы. Если не схватите вы, схватит кто-то другой. Как поживает капитан? Надеюсь, он хорошо себя чувствует, его не мучает мигрень?
Лия удивленно приоткрыла глаза.
— Вы знакомы? — спросила она осторожно.
Мустафа скромно улыбнулся.
— Только заочно, но капитан уже успел произвести на меня впечатление. Держу пари, и на вас тоже.
— Да, — кивнула Лия, — и на меня.
— Если он взял вас на работу, значит, и вы его впечатлили. Но не будем тратить время.
Мустафа положил на стол небольшой кейс и достал конверт.
— Здесь то, что хотел капитан, — сказал он. — Вы хотите проверить?
— Я не знаю, что там должно быть, — улыбнулась Лия, — так что мне остается поверить вам на слово.
— Хорошо. Я не вижу смысла кого-то обманывать. Обман — это в высшей степени недостойно. Так же недостойно, как и позорное отношение к своим врагам. Врагов нельзя недооценивать. Их нужно уважать. Иначе они перестанут уважать вас.
Лия взяла конверт и положила его рядом с собой.
— Вы живете в Сирии или же вы тут проездом? — спросила она, после чего поспешно добавила: — Вчера мы говорили только обо мне, и, наверное, я должна принести свои извинения — это противоречило всем правилам светской беседы…
Мустафа сделал неопределенное движение рукой.
— Я много где живу, — сказал он. — Я родился в Саудовской Аравии, и кочевничество у меня в крови. Только если мои предки кочевали по пустыням, то я кочую по городам. Времена меняются, и мы должны соответствовать своему времени.
