походили друг на друга внешне.
– Очень этому рада. Пейте чай, чувствуйте себя как дома, – предложила директриса, сама отпивая из чашки.
Радуга с подозрением обнюхала свою чашку, но не нашла ничего предосудительного. Алекса тоже отпила ароматный чай. Глупо беспокоиться о том, что тебя хотят отравить после того, как тебе пришлось проделать долгую и сложную дорогу. Если бы от неё хотели избавиться, сделать это можно было и проще, и дешевле. Чай, кстати, оказался прекрасный – слегка пряный, пахнущий незнакомыми травами, мягкий и золотистый, густой, как мёд. Радуге он ужасно понравился, она даже заплямкала от наслаждения. Алекса хотела упрекнуть фамильяра, но директриса её остановила:
– Не нужно. Я не люблю сухости и протокола. Пусть угощается с удовольствием.
А они с Норой и вправду совсем не похожи. Прямо противоположности. Алекса вспомнила сухую, словно всегда раздражённую директрису, которая во главу угла ставила этикет… если, конечно, речь не шла о мэре и его дочери.
– Спасибо, действительно очень вкусный чай, – заметила Алекса. – Не представляю Нору Горго, угощающую новую ученицу чаем.
– И я не представляю. – Нира рассмеялась, встряхнув рыжими с проседью волосами. – Отдыхайте пока. Сейчас вас проводят в общежитие. С завтрашнего дня присоединитесь к остальным учащимся на занятиях, но я сразу предупреждаю, что у нас строго с дисциплиной: посещаемость обязательна. Если станете посещать все занятия и усердно заниматься, у вас будут отличные перспективы в нашей школе. Мы считаем своим преимуществом возможность раскрывать разные таланты, и я чувствую, талант у вас есть. Начнём с общей программы, а со специализацией не будем спешить, это не терпит суеты.
– А в чём здесь подвох? – спросила Алекса прямо, глядя в глаза директрисе. – Как-то у вас всё очень мармеладно и сладенько, как в Пряничном домике. Только вот попавших туда детей съедают.
Та удовлетворённо улыбнулась, словно услышала именно то, что хотела.
– Вы умная девушка, я не ошиблась, – заметила Нира. – Ну, у меня, конечно, есть и личный интерес. У нас с сестрой давняя… дружба и нечто вроде соревнования, поэтому мне будет очень приятно, если мы раскроем ваши таланты и сделаем из вас настоящего мага. Но есть и капля дёгтя. – Она немного нагнулась над столом, глядя гостье в глаза. – Если вы не справитесь, то другого шанса не будет. Вас точно не возьмут больше ни в одну магическую школу, и вы окажетесь на дне нашего общества, а то и будете вынуждены покинуть его и перебраться в большой мир. Хорошо, что вы сразу оцениваете риски. Это правильный подход для мага.
– Хорошо, что всё-таки решили предупредить, – кривовато улыбнулась Алекса.
– Ну что, – директриса продолжала внимательно на неё смотреть, – не боитесь?
– Не боюсь. Спасибо за чай.
Алекса встала, и Радуга, с явной неохотой оставив недоеденное печенье, вскарабкалась по руке хозяйки на плечо.
– Вот и отлично. Моя помощница проводит вас в общежитие, – резюмировала Нира, снова берясь за колокольчик.
* * *
Комната в общежитии оказалась просто ужасна. Прежде всего тем, что рассчитана она была на двоих. С пяти лет Алекса жила одна, а с тех пор, как ей исполнилось семь, мама заходила к ней хорошо если три раза, притом по особому разрешению. Алекса умела устанавливать границы. А тут вдруг большая светлая комната с двумя жилыми зонами, плюшевым креслом-мешком в виде розового (!) зайца и какими-то постерами со смазливыми мальчиками на стенах.
– Я не буду здесь жить, – заявила Алекса, остановившись на пороге.
– Тебе придётся. – Хорошенькая секретарша, выпав из поля зрения директора, сделалась не такой улыбчивой и милой. – У нас все попарно живут, так комнаты рассчитаны.
– Прекрасно! – Алекса немедленно вспомнила слова директора о последнем шансе и поняла, что выбора-то у неё нет. Ну ничего. Всегда можно будет поработать над тем, чтобы соседка сама решила её покинуть. – Где-то мне попадались хорошие слова… сейчас вспомню… что-то вроде «мягко стелет, но жёстко спать». На вашем сайте про совместное проживание ничего не сказано.
– А ты правила школы читала? – Секретарша хитро улыбнулась. – Они, кстати, на сайте, среди прочих документов, в приложении прикреплены. Там на двадцать шестой странице всё подробно указано.
– Бинго! Гениально! – восхитилась Алекса. Ей нравились красиво проведённые комбинации, даже чужие. – Ну хорошо, вижу, что скучно мне здесь точно не будет.
– У нас довольно весело, – заверила секретарша. – Но профессорский состав сильный. Если будешь хорошо учиться, сможешь многое получить. Ну и за всякие успехи иногда отдельные привилегии полагаются.
– Уже заинтересована, – буркнула девушка.
Крыса тем временем уже принялась было изучать новое жилище, но вдруг прижалась к ногам хозяйки и тихо пискнула.
– Так что, у моей соседки ещё и КОТ?! – Алекса так живо вспомнила дочку мэра, что ей показалось, что ситуация заходит на второй круг и становится патовой.
– Почему кот?! – обиделась секретарша. – Белоснежка. Кошка. Она очень деликатная, и гарантирую, что никаких проблем у ваших фамильяров не будет. Они прекрасно поладят. Рокси, твоя соседка, тоже очень воспитанная. В общем, не вижу проблем.
– Типа того. – Алекса погладила Радугу. Конечно, обещание преференций, в которые, судя по многозначительному тону секретарши, входило отдельное проживание, звучало весьма привлекательно, но пока что ситуация складывалась так, что нужно было готовиться к новой войне. Хотя бы из профилактических соображений.
Si vis pacem, para bellum, иначе говоря, хочешь мира – готовься к войне. Так сказал когда-то римский историк Корнелий Непот, живший в I веке до нашей эры, и был абсолютно прав.
– А куда у вас выбрасывают мусор? – между делом поинтересовалась Алекса.
* * *
Когда секретарь ушла, Алекса принялась обживаться в комнате. К приходу соседки всё уже было готово. Девушка не поленилась оттащить в мусорный контейнер ужасное кресло и соорудила для Радуги неприступный уголок, специально подчеркнув, что опасается соседства с кошкой.
Вошедшая соседка застала Алексу с комфортом развалившейся на кровати и поедающей сэндвич, оставшийся ещё после перелёта – в этом ужасном самолете она не то что есть, дышать едва могла.
С первого взгляда на соседку Алекса поняла, что они точно не поладят. Рокси оказалась высокой тощей брюнеткой, похожей на куклу Барби – с модельной фигурой, гладкими, до невозможности блестящими волосами, кукольными чертами идеально хорошенького лица. Одета она была в белый укороченный топ и коротенькую розовую юбочку, открывающую умопомрачительные ноги. Она словно сошла с рекламы и являлась образцом красивой модной девушки, сладкой до того, что Алексу затошнило. Сладости она не любила.
– Ты… – Рокси вытаращила большие синие глаза, эффектно контрастирующие с тёмными волосами. Белая кошка тоже застыла, поражённая увиденным зрелищем.
– А ты, значит, моя соседка… Как тебя там? Рокси? И…
