замысловатое плетение узоров, лапы и пасти чудовищ, перевёрнутые и закручивающиеся в спирали полотна домов… Тащить их в новую школу точно не стоило, да и Алекса ценила их не слишком высоко. Она рисовала обычно тогда, когда что-либо обдумывала, и никогда не относилась к этому серьёзно.
– Похоже, твои вещи займут больше места, чем мои, – заметила девушка, обращаясь к крысе.
Радуга возмущённо засопела. Она очень ценила и дом, и спальную подушечку, и ещё одну подушечку на подоконнике, и укромную коробочку в шкафу. Всё это было для Радуги жизненно необходимыми вещами, и идти на какие-либо компромиссы она не собиралась. Пришлось заталкивать в саквояж и всё Радугино приданое.
Упаковав сумку, Алекса почувствовала удовлетворение. И вправду – любые перемены сейчас окажутся только к лучшему.
– Ну что, пришло время волноваться? Ты волнуешься? – спросила она широко зевнувшую крысу. – Вот и я.
Девушка тоже зевнула, скользнула под тонкое шерстяное одеяло и моментально заснула.
* * *
– Помоги мне.
Тихий, едва слышный голос, но от него по позвоночнику пробежал холодок.
– Помоги.
Парень стоял в изножье кровати, едва различимый в темноте комнаты. Можно было понять только то, что он щуплый и, кажется, невысокий.
– Помоги!
Голос начал звенеть, терзая барабанные перепонки, словно скрип железа по стеклу.
Темнота очень густая, неестественная. Наверное, сейчас самый тёмный час, и даже луна не заглядывает в окно.
– Ты должна мне помочь!
Становилось ощутимо холоднее. Алексе показалось, что по стеклу пополз морозный узор, а её пальцы свело.
– Я ничего тебе не должна, – отвечала она твёрдо. – Кто ты? Назовись.
Если будет названо имя – это уже половина дела. Нечеловеческая природа существа уже не вызывала сомнения, но кто перед ней, Алекса ещё не понимала.
– Ты должна! Помоги! ПОМОГИ!
Голос усиливался, заполняя собой всё пространство, но, прежде чем обжигающая ледяная волна ударила в грудь, Алекса успела выставить руку в нехитром защитном жесте. Ладонь обожгло болью, и девушке едва удалось устоять на ногах.
Парень заметно увеличивался в размерах – его силуэт поплыл, растягиваясь, словно жвачка, и вот уже голова оказалась где-то под потолком, а за плечами развевался то ли плащ, то ли огромные крылья.
Дело плохо. Кем бы ни было это существо, оно смертельно опасно.
– Я помогу тебе, если ты скажешь, кто ты, – произнесла Алекса твёрдо, попутно вспоминая защитные заклинания. Знать бы, с чем имеешь дело, стало бы легче.
Однако вместо ответа незваный гость издал протяжный ужасающий вопль, Алекса почувствовала надвигающуюся на неё волну и… резкую боль в области щеки. Эта боль заставила её дёрнуться и…
Проснуться.
Девушка рывком поднялась на кровати. Щека горела от боли, и, когда Алекса поднесла к ней руку, на пальцах осталась кровь. Девушка посмотрела на отпрянувшую Радугу.
Уже начинало светать, и бледный предрассветный свет вполне себе позволял видеть, как Радуга виновато закрывает морду лапкой.
– Ты меня укусила, – заметила девушка словно бы с удивлением. Крыса быстро запищала. – Что? Я была в опасности, и тебе нужно было меня вытащить? Прекрасно. Очень хорошо с твоей стороны, но ты и вправду думаешь, что шрамы украшают? Молчишь?
Крыса демонстративно принялась чиститься, игнорируя неудобный вопрос.
– Ты знаешь, кто к нам приходил? – Крыса тихо пискнула. – Нет? Вот и я не знаю, но интересно. И любопытно, почему именно сейчас. Какая-то тварь из Разлома? Давненько о них ничего не было слышно. Даже уезжать жалко. Здесь может стать… весело.
Крыса фыркнула, выражая своё отношение к такому веселью, и Алекса усмехнулась.
– Это может быть слуа, – продолжала размышлять девушка, – хотя обычно они охотятся стаями и предпочитают слабые души умирающих… Думаю, мы в любом случае имели дело с неупокоенным голодным духом. Вот только откуда он взялся и почему просил меня о помощи – это вопрос.
Видя, что хозяйка больше не сердится, Радуга ловко поднырнула под руку Алексы, и девушка принялась поглаживать курчавую спинку.
– Ладно, – решила Алекса, – если он придёт снова, попытаемся разобраться. Только не буди меня так быстро. Ты перестраховщица. Может быть, мне удалось бы узнать что-то ещё.
Крыса потёрлась о её ладонь, уже не принимая упрёки всерьёз. Алекса, поставив на тумбочку около кровати ловушку для всякого рода сущностей, способную подать сигнал, если защитный контур хоть как-либо нарушен, вернулась на подушку, чтобы доспать ещё несколько часов.
Ещё в пятилетнем возрасте, только начав понимать, что отличается от других детей, она начала работать со своими страхами. Алекса точно знала, что только человек питает свой страх и чем больше вкладывать в него энергии, тем более пышным цветом он расцветёт. Чтобы перестать бояться, нужно начать анализировать. Разложить свой страх на хирургическом столе и изучить его, отсекая от него кусочки, не бояться препарировать и искать закономерности. Сталкиваясь с чем-то ужасным, ты получаешь ровно две возможности. Первая – когда ты можешь справиться с ситуацией и противопоставить ей что-то. Тогда нужно не бояться, а действовать. Вторая – когда не можешь. В этом случае бояться тем более бессмысленно – что тут бояться? Лучше хотя бы поискать выход. Когда-то Алекса сама ходила к Разлому, чтобы проверить свою смелость. Разлом был должным образом защищён и скован магическим щитом, но всё равно пользовался дурной славой. Алекса провела возле него несколько ночей и убедилась, что ничего особо ужасного там нет. Несколько раз ей мерещились смутные тени и слышался отдалённый голос, звавший её по имени, однако никто тогда так и не появился. Может, помешал защитный контур, но, чтобы обходиться без него, нужно быть совсем отмороженной, как те ненормальные, что изредка уходили в Разлом в поисках то ли силы, то ли власти. И никогда не возвращались, кстати. Ни один.
Либо то существо, являвшееся к ней, почувствовало ловушку и решило не рисковать, либо оно вообще сразу же убралось туда, откуда и пришло, но остаток ночи прошёл абсолютно спокойно. Алекса даже почувствовала лёгкое разочарование. Лёгкое как раз потому, что она не искала сейчас приключений. Решение переехать в новую школу было чётким, а отступать от своих планов девушка не любила.
– У тебя рана на щеке, – сказала утром Делия, когда Алекса спустилась в маленькую кухоньку, уже наполненную ароматом свежеприготовленного кофе и блинчиков. Мама прекрасно готовила, уж этого у неё точно не отнять.
И кухня у них была, пожалуй, самая уютная. Небольшая, наполненная запахом сушёных трав, подвешенных здесь же в простенке, с милыми занавесочками, деревянным столом, удобными стульями и шкафом, полным посуды на все случаи жизни. Иногда Алексе даже казалось, что истинное призвание её матери не магия, а кулинария.
– Пустяки. – Алекса уже обработала укус и
