«Этого мне только и не хватало — кучи истеричных детей на шее. В любом случае, почему я должен останавливаться? Похоже, мне здесь нечего делать…»
Девушка была легкой, как пушинка, заметил он, опуская ее на траву. Она была очень бледна, и ей потребовалось немало времени, чтобы прийти в себя. Затем она выпрямилась, и ее взгляд, обращенный к нему, был настолько пылким, что он отпрянул.
— Благослови вас Бог, сэр, — пробормотала она. — Мы бы умерли в этом подвале, если бы не вы. Благослови вас Бог, — прибавила она снова, и он отскочил.
— Мне не нужно никакого благословения! — воскликнул Крид, насаживая на голову свою помятую, вымазанную сажей шляпу. — Вы единственная, кому требуется благословение, леди! Может быть, вы забыли: я тот единственный, кто принес вам спасение, помните?
На лице Ганны появилась измученная улыбка.
— «Люди будут издыхать от страха и ожидания бедствий, грядущих на вселенную, ибо силы небесные поколеблются. И тогда увидят Сына Человеческого, грядущего на облаке с силою и славою великою».
Крид вздрогнул.
— Что?
— Вы наш спаситель, сэр, — ласково пояснила она. — Вы были посланы Небесами, чтобы спасти нас.
— Нет. Я увидел дым и пошел посмотреть, что случилось. Меня никто не посылал, — поспешно отказался молодой человек, чувствуя, что влип во что-то нехорошее: неужели эта леди — религиозная фанатичка?
— Бог всегда ниспосылает все самым необычным способом, — ответила вымазанная сажей молодая женщина.
Она выпрямилась и медленно повернула голову к дымящимся руинам поселка. Ее глаза расширились от ужаса при виде разлагавшихся трупов и канюков, уже кружащих и парящих над ними, затем вновь посмотрела на него, как бы в подтверждение своих опасений. Крид медленно кивнул и, прежде чем она успела отвести взгляд, прочитал в ее глазах страх и отчаяние. По ее телу пробежала дрожь, ей пришлось плотно сжать губы, чтобы сдержать рвущийся наружу крик протеста.
«Нет, нет, нет, только не все! Только не мой отец и не все остальные — нет, нет, нет!»
— Вы уверены? — громко, ровным голосом, в котором никак не отражалось ее внутреннее волнение, спросила она. Ответ Крида не был для нее уже неожиданностью.
— Все мертвы. — Он внимательно наблюдал за ней, очевидно, ожидая обморока, крика или плача.
Вместо этого Ганна поднялась и отряхнула пепел и грязь со своего платья. Ее руки слегка дрожали. Она отвернулась, чтобы не смотреть на разбросанные повсюду обезображенные тела, мертвую скотину, выгоревшую на полях зелень молодых всходов. Но сейчас она не должна думать об этом — не могла себе позволить думать о чем-либо, что не касается спасения детей.
Ганна решительным голосом созвала ребят в группу и увела их от разрушенной школы к извивающейся лентой реке.
— Давайте соберемся поплотней и помолимся, — сказала она.
Крид уставился на нее, пораженный ее стойкостью. Девушка была совсем юной, не больше 18–19 лет, и такая хорошенькая, каких он еще не встречал. Она была прекрасно сложена, а лицо словно написанное очень талантливым художником. Даже грязь и копоть не портили ее.
«Красивая, но фанатичка», — решил Крид.
Она молилась вслух, благодаря Бога за то, что он ниспослал такого хорошего, доброго человека, вызволившего их из горящей тюрьмы.
«Хватит этой ерунды», — мрачно подумал Крид, решив, что это может продолжаться вечно, и подошел к полукругу стоящих на коленях фигурок.
— Извините, леди, но если вам не хочется попасть в руки к этим головорезам, вам бы лучше поскорее убраться отсюда, — грубовато сказал он. — Этот дым может привлечь еще кого-нибудь, и я не уверен, что это не будет опасно. На вашем месте я бы прямо сейчас направился в другое поселение. Я могу показать дорогу.
— Да, да, конечно, — поспешно согласилась девушка и поднялась с колен. — Вы, конечно, правы. Мы только еще хотели помолиться за всех остальных. — Она помолчала и посмотрела на разрушенное селение. — Мы сейчас пойдем, вот только помолимся за наших… наших любимых усопших. — Она говорила запинаясь, потом собралась и продолжила с легкой улыбкой: — Как ваше имя, сэр? Я бы хотела в молитве назвать имя человека, спасшего наши жизни.
Эта девушка поставила его в неловкое положение, и он тянул с ответом. Раздумывая, как лучше ответить, он достал свой кисет, скрутил и прикурил сигарету, выпуская клубок дыма. Он совершенно не хотел, чтобы эта девушка думала, что они становятся друзьями, потому что тогда он и дальше должен продолжать заниматься ими: он просто проезжал мимо и помог им. Но, черт возьми, ее взгляд был таким доверчивым, и от этого его медлительный ответ оказался намного грубее, чем ему хотелось.
— Если это вам действительно так необходимо, то Браттон. А теперь, если вы…
— А как ваше христианское имя, мистер Браттон? — перебила она его.
— У меня нет христианского имени! — буркнул он. — А зовут меня Крид.
— Крид Браттон, — тихо произнесла она. — Какое красивое имя, сэр. А меня зовут Ганна Макгайр, а эти ребята — мои ученики. Этот, — сказала она, указывая на мальчика, ударившего его деревянной бадьей, — Флетчер Харрис. Маленькая светловолосая девочка — Иви Рамсон, ее брата зовут Эрик. Дети, поднимайте руки, кого я называю, — поучала она, не обращая внимания на протест Крида, что, мол, у него нет ни необходимости, ни желания знать их имена. — Это Маленькая Птичка из племени «Кутеней» и ее кузен Фрог. Свен Джохансен, Ребекка Хилленбрэнд и Джессика Грэй, — перечисляла она, и, услышав свое имя, дети поднимали руки. — Дети, это мистер Крид Браттон, который приведет нас в безопасное место.
При этом ее заявлении он, как волчок, закружился на своем месте.
— Что? — удивленно спросил он. — Какого черта ты это сказала? И теперь я что, должен сделать это?
Взгляд Ганны был слегка осуждающим.
— Вы и не говорили, что сделаете это, но я уверена, что вы не тот человек, мистер Браттон, который сможет оставить без защиты женщину с восемью детьми на руках.
Еле сдерживаясь, он резко возразил.
— А как вы узнали, милая леди, что где-нибудь в другом месте я не занимаюсь мародерством и грабежами?
— Меня зовут Ганна Элизабет Макгайр, но никак не леди, мистер Браттон, и после того что случилось, я бы никогда не подумала, что вы сможете сделать что-либо подобное.
Его рот искривился в усмешке.
— Правда? Леди, вам еще придется со многим в жизни познакомиться, — пробормотал он и подумал о трех бандитах, находящихся в дне верховой езды от него; за их головы была обещана хорошая награда, и у него не было времени помогать ей — даже если бы он и не вознамерился найти Стилмана с его людьми и получить награду. «И почему я должен посадить себе на шею эту праведную девицу и восьмерых сопляков?»
