— Прекрати, Дэн. Кевин нормальный, здоровый ребенок, но, чтобы успокоить тебя, я приглашу к нему доктора Холмарка. Он превосходный специалист, и, если с Кевином что-то не так, мы сразу же узнаем об этом.
— Спасибо, мама. Ты как никто умеешь успокоить меня.
— Благодарю, Дэн. Но, боюсь, следующая новость порядком расстроит тебя. Звонила Клэр. Она выписалась вчера из клиники и просит разрешить ей увидеть сына.
Звук упавшей на пол вилки был таким громким, что Дэниел невольно поморщился. Да я скорей убью ее, чем разрешу увидеться с Кевином! — пронеслось у него в сознании.
Эта мысль так ясно отразилась на его лице, что Эвелин Тейлор сразу же поняла всю тщетность попыток бывшей невестки.
— Она разве не помнит, что опекуном ребенка назначен я и что суд оставил за мной право решать, можно или нет ей видеться с сыном?! — звенящим от возмущения тоном произнес Дэниел.
— Думаю, она помнит об этом, иначе сюда позвонил бы ее адвокат, а не она сама.
— А ты, мама? Ты разрешила бы ей увидеться с Кевином?
— Думаю, да, но это мое личное мнение и оно ни в коем случае не должно повлиять на твое собственное решение.
— Оно и не повлияет, и, если Клэр позвонит еще раз, передай ей, что никаких встреч с Кевином в ближайшем будущем не будет. А теперь извини, но мне нужно идти.
— Ты куда-то едешь?
— В Ривердейл. Но постараюсь вернуться пораньше. Кевин ждет, что я отведу его в парк, не хочу обманывать его.
Поцеловав мать, Дэниел вышел из гостиной. Прошло уже полчаса, как он расстался с Кевином, а ему все еще казалось, что он слышит плач мальчика. Настроение было безнадежно испорчено, и, спускаясь на первый этаж, он лихорадочно пытался найти выход из сложившейся ситуации. Кевин несколько раз вчера спрашивал его о Клэр, и ему едва удалось отвлечь его от мыслей о ней. Но где гарантия, что он не начнет спрашивать о ней уже сегодня?
Дорога да Ривердейла заняла у него около часа. Все это время он пытался найти ответы на мучившие его вопросы, но, как только начинало казаться, что нужный ответ найден, Дэниел понимал, что перед ним опять фальшивый выход из лабиринта. С виду выход, а на самом деле еще одна глухая стена. В принципе неудивительно, что, несмотря на все усилия, ему так и не удалось до сих пор разрешить свои проблемы. Вся его жизнь с Клэр одна сплошная фальшивка, а где фальшивая жизнь, там и фальшивые выходы.
Взглянув в зеркало заднего вида, Дэвид заметил, что пропустил поворот на Ривердейл. Чертыхнувшись, он хотел было повернуть обратно, но, заметив невдалеке патрульную машину, вновь нажал на газ. В этом месте, насколько он помнил, разворот был разрешен только на кольцевой развязке, а до нее как минимум полтора-два километра. Возвращаясь к повороту на Ривердейл, Дэниел поймал себя на мысли, что давно уже не был раздражен так, как в это летнее утро.
Почему?! Ну почему вместо того, чтобы остаться с Кевином, он должен провести весь этот чудесный летний день, занимаясь чужими семейными проблемами?! — вновь и вновь спрашивал себя он, но нужный ответ не спешил появляться.
Сверившись с картой, Дэниел отметил, что дом Ричарда Крафта, «Фледжберри-хауз», является чуть ли не самой известной исторической достопримечательностью Ривердейла.
Скорей всего этот Крафт купил дом у какой-нибудь почтенной семьи. Люди, имеющие такие корни, никогда не попадают в подобные ситуации, решил он.
Через четверть часа он был на месте. Открывшаяся взору картина настолько потрясла Дэниела, что несколько минут он только и делал, что молча рассматривал великолепное по своей красоте строение.
Пожалуй, это одно из самых изысканных и красивых зданий, какие мне только приходилось видеть, подумал он.
Обвитые плющом светло-серые стены дома, причудливой формы окна, арки, переходы, башенка, крытая коричневой черепицей крыша — все это делало «Фледжберри-хауз» невероятно приятным местом для проживания, и неожиданно для себя Дэниел понял, что более всего на свете ему хочется купить этот дом. Он попытался отмахнуться от этой мысли, но, попав на благодатную почву, она не только не хотела уходить из его сознания, но и рисовала невероятно заманчивые картины.
Жизнь в этом доме была бы чудесной для Кевина. Тишина, свежий воздух, цветы… Здесь можно было бы устроить небольшое поле для гольфа, а на заднем дворе установить переносной бассейн, подвел он итог увиденному.
Услышав шум подъехавшего автомобиля, Джессика подошла к окну и, отогнув край занавески, принялась рассматривать вышедшего из автомобиля мужчину. Пока она могла видеть его только со спины, но что-то неуловимо знакомое было в его облике и в том, как он склонял набок голову. Она узнала подошедшего к крыльцу мужчину до того, как увидела его лицо. Ну конечно! Незнакомец из самолета! Посмевший отчитать ее за то, что она случайно уронила журнал! И потом, когда случилась та неприятность на таможне, он усмехался, видя, что она попала в неприятную историю. Что он здесь делает?! Почему вдруг она видит его здесь, в своем доме?! В эту минуту Джессика напрочь забыла о том, что с этого дня дом уже не принадлежит ее семье, и даже сделала несколько шагов в сторону ведущего в холл коридора, но тут же, вспомнив обо всем, бессильно опустилась в одно из стоящих у окна кресел.
Мерзкий ублюдок! Наверняка из тех, кто строит свое благополучие на чужом несчастье! Как же он будет рад, увидев, что это именно я попала в столь неприятную историю! — мысленно воскликнула она.
Но совершенно неожиданно для себя Джессика вдруг подумала о том, что у незнакомца довольно-таки симпатичное лицо, красивая фигура, выразительные глаза… Захотелось вдруг дотронуться до его рук, ощутить их нежность и силу.
О господи, о чем я думаю?! Откуда все эти странные мысли?! Я должна ненавидеть его, а вместо этого думаю о том, что хочу ему понравиться! Он не должен видеть здесь меня. Я вынесу все, кроме довольной, полной превосходства улыбки.
Спрятавшись за занавеской, она наблюдала, как незнакомец осматривает дом, и ее поразило выражение его лица. Этот человек смотрит на «Фледжберри-хауз» так, словно тот уже принадлежит ему!
Но почему тогда его лицо не напоминает ей хищную маску? Почему он смотрит на ее дом так, словно это и его родной дом тоже?! Увидев, что незнакомец направился к крыльцу, Джессика в смятении заметалась по примыкавшей к холлу комнате. Она едва успела спрятаться за плотной шторой, как услышала стук входной двери, а вслед за ним звук спускающихся по лестнице шагов. Вжавшись в стену, она с ужасом подумала о том, что будет, если ее обнаружат, но, постепенно успокаиваясь, начала прислушиваться к доносившимся до нее голосам.
