4
Привлеченный непонятным шумом, Дэниел отложил в сторону очередную порцию документов и, подойдя к окну, отогнул занавеску. Его внимание привлекла прижавшаяся к плечу Ричарда Крафта молодая девушка. Что-то неуловимо знакомое было в ее облике, но, не видя лица, он никак не мог вспомнить, где и когда мог видеть ее. Стройные ноги в голубых джинсах, собранные в строгую прическу белокурые волосы, нежный изгиб шеи… Неожиданно ему захотелось, чтобы эта белокурая головка оказалась прижатой к его плечу, и лишь усилием воли он смог отогнать непонятно откуда взявшееся желание. Происходящее показалось ему вдруг отвратительным фарсом, и, почувствовав себя виновным в происходящем, Дэниел отошел от окна.
Наверняка это та самая дочь, о которой упоминал мистер Крафт. И она вынуждена покинуть родной дом только потому, что мой отец не желает ссориться с советом директоров, в смятении подумал он.
Неутешительный вывод оставил неприятный осадок в душе, и, стремясь избавиться от него, Дэниел попытался вернуться к работе. Но мысли о неуловимо знакомой незнакомке все не шли у него из головы.
Интересно, почему Крафт не познакомил меня с ней? — подумал вдруг он. Хотя какая, собственно, разница почему. Не познакомил, потому что не счел нужным. Мы вправе распоряжаться его домом, а не душой.
— Я даже не знаю, что сказать тебе сейчас, Джесс, — ласково взглянув на дочь, произнес Ричард Крафт. — Ничего не говори, папочка. Давай просто сделаем вид, что я опять ненадолго улетаю в Европу.
— Хорошо. Ты ненадолго улетаешь в Европу, и совсем скоро я присоединюсь там к тебе. Звучит заманчиво.
Последний взгляд на стоящего у входной двери отца и…
Что было потом, Джессика почти не помнила. Последующие события почти полностью стерлись из ее памяти, но образ поднявшего руку в знак прощания отца был настолько ярким, что она видела его, как только закрывала глаза.
Взглянув на сидящего напротив него сына, Алан Тейлор решился наконец задать тот самый вопрос, что вот уже несколько дней не давал ему покоя. — Ты и в самом деле решил купить дом Крафта, Дэн? Но почему? У тебя великолепный дом в Нью-Йорке, налаженный быт, да и вообще…
— Я ненавижу этот дом, отец. Он как постоянное напоминание о том, во что Клэр превратила мою и Кевина жизнь. Я не был и дня счастлив в нем, и тебе это известно как никому другому.
Встав из-за стола, Дэниел отошел к огромному, до самого пола, окну. Обычно отсюда открывался великолепный вид на лежавший внизу Манхэттен, но в этот момент город был почти полностью скрыт за серой пеленой дождя.
Глядя на неподвижно стоящего у окна сына, Алан Тейлор думал о том, как несправедлива жизнь к его мальчику. Столько лет, практически с юности, быть влюбленным в женщину, буквально боготворить ее и затем получить такой удар!
— Извини, что вмешиваюсь, Дэн, но, может, стоит подумать еще раз, прежде чем заключать договор? Цена этого дома значительно превышает цену за твой, а это значит, что тебе придется продать акции!
— Не придется. Маргарет согласна дать мне в долг, я говорил с ней на днях. Что же касается дома, то не знаю даже, как объяснить тебе то чувство, которое я испытал, увидев его. Словно я уже жил в нем когда-то и спустя много лет вернулся домой.
— Но этому дому более ста лет!
— И что из того? Дом не просто в хорошем, а в очень хорошем состоянии, к тому же совсем недавно в нем был произведен капитальный ремонт. Впрочем, что я говорю, давай съездим в Ривердейл, чтобы ты смог все увидеть своими глазами.
— А мебель? Я слышал, ты хочешь купить его вместе с мебелью?
— Я хочу купить его вместе со всем содержимым. Дом полон старинной мебели и великолепных картин, без них он потеряет свою индивидуальность. Как ты не понимаешь? Я хочу купить не просто дом, я хочу купить то тепло, что он хранит. Думаю, и Кевину будет там гораздо лучше, чем в Нью-Йорке. «Фледжберри-хауз» окружает множество деревьев, есть превосходная лужайка, цветы, а позади дома бассейн. И все это всего в часе езды от Нью-Йорка.
— Ну что ж, давай съездим туда, но как-нибудь в другой раз. Сегодня мы с мамой приглашены на ужин к Гарольдам. Кстати, может, пойдешь с нами? Они всегда спрашивают о тебе, особенно Ники.
— Нет уж, уволь. Тратить целый вечер на бессмысленную болтовню? Ни за что. К тому же я обещал Кевину сводить его в кино.
— Честно говоря, я бы с удовольствием составил вам компанию, но ты ведь знаешь маму. Она и слышать не захочет о том, чтобы идти к Гарольдам без меня.
— Только в такие моменты понимаешь все плюсы холостяцкой жизни, не так ли? — весело подмигнув отцу, произнес Дэниел.
— Один — ноль, сынок, но скажи тогда, о каких плюсах думаешь ты, ложась вечером спать в свою холостяцкую постель?
— Ты неподражаем, отец! — рассмеялся Дэниел и, махнув на прощание рукой, вышел из кабинета.
Покинув здание банка, он увидел, что дождь прекратился. Решено. Он все же съездит сегодня в Ривердейл, но не с отцом, а с Кевином. Покажет ему дом, а затем, если дождь не пойдет вновь, покатает его на лодке. Еще в прошлый раз он заметил небольшое озеро с северной стороны Ривердейла и видел множество машин, к багажникам которых были привязаны легкие пластиковые лодки.
Глядя в иллюминатор на исчезающий в серой дождевой дымке Нью-Йорк, Джессика с тоской вспоминала свой недавний приезд домой. Такое чувство, что с того момента как самолет, на котором она прилетела, сел в аэропорту Кеннеди, прошло не несколько дней, а целая жизнь, мысленно произнесла она и, закрыв глаза, вновь начала перебирать в памяти события последних дней.
Приехав в Нью-Йорк, они с Ланьи поселились в небольшом отеле, и, чтобы не сойти с ума от переполнявших голову мыслей, она целыми днями бродила по огромному городу. Смешавшись с толпой, Джессика словно растворялась в ней, чувствуя себя при этом невидимкой. Никому не было до нее дела, и впервые в жизни ее это радовало.
Правильно говорят, что куда легче затеряться в толпе, чем лесу, усмехнулась как-то она, пройдя всего в двух шагах от поджидавшего ее у входа в отель Эдварда.
Эдвард. Как же он переполошился, когда, покинув «Фледжберри», она позвонила ему! Начал говорить, что искал и не нашел ее в аэропорту и что очень хочет увидеться, но, к сожалению, не имеет ни минуты свободного времени. Не сказав ни слова в ответ, она отключилась, а спустя всего несколько минут он вдруг сам перезвонил ей и начал просить о встрече. И каким же омерзительным был этот последний разговор с мистером Лоузом-младшим!
Воспоминания вихрем пронеслись в ее голове. Странно, что никогда прежде она не замечала, какие тонкие губы у Эдварда, и как противно он морщит нос, и как ловко умеет уходить даже от самых конкретных вопросов. Куча слов, из которых ничего нельзя понять.
