— Он и так работает против нас, Кэрол! Жаль только, что я лишь вчера поняла это. Посмотри сюда — и ты сразу все поймешь. Сравни сентябрьский и октябрьский номера нашего журнала и вот эти номера «Мадемуазель». Разница только в цвете, да и то не везде.
Окинув внимательным взглядом глянцевые страницы, Кэрол почувствовала, как волосы зашевелились у нее на затылке, но, не желая окончательно признавать правоту Сандры, произнесла: — Но почему ты решила, что это сделал именно Джимми?! Информацию мог передать любой, кто имеет к ней доступ!
— Не знай я тебя столько лет, подумала бы, что ты нарочно говоришь глупости. Окончательный вариант макета известен только мне, Хэнксу и Джимми. Хэнкс — владелец журнала, следовательно, продавать информацию конкурентам явно не в его интересах. Я — главный редактор и работаю в этой должности вот уже восемь лет. Если бы я занималась подобными вещами, то неприятности начались бы много лет назад, а они начались почти сразу же, как мы взяли на работу Джимми Алена. Кстати, я навела справки, с прошлого места работы его уволили точно за такие же делишки.
— Но, Сандра, Джимми Ален лицо журнала!
— Пока да, но совсем скоро может получиться так, что лицо это превратится в самую отвратительную в мире задницу! Он, конечно, милашка, но подумай все же о том, что твоя карьера вряд ли стоит этого проходимца. Да, он талантлив, не спорю, но я все же предпочитаю иметь дело с теми, кто не сливает информацию на сторону.
Лишь громкий стук хлопнувшей двери был ей ответом, и, едва заметно пожав плечами, Сандра Уилсон принялась собирать разбросанные по всей поверхности стола бумаги. Самый неприятный — по крайней мере, она надеялась на это — разговор был позади, и теперь можно думать о том, кем заменить Джимми. На примете было несколько кандидатов, оставалось только решить, кому из них стоит отдать предпочтение. Нужно было также просмотреть присланные из агентства резюме и лишь затем решать, кого именно приглашать на собеседование. На все это могло уйти куда больше времени, чем она рассчитывала, но Сандра все равно не жалела о содеянном.
Работать с тем, кто тебя предает?! Нет, это не в моих правилах, мысленно произнесла Сандра и, подойдя к компьютеру, начала методично просматривать всю присланную на ее личный электронный адрес информацию.
Писем было столько, что она чуть было не отложила их просмотр на следующий день, но, вовремя вспомнив, что завтрашний день будет посвящен переговорам с возможными рекламодателями, приступила к работе. Уж лучше работа, чем вечернее, а потом и ночное, лишенное всяческого смысла одиночество.
Она уже почти закончила работу, как вдруг ее внимание привлекло еще одно послание.
Адрес явно не европейский, определила она. Письмо из Штатов. Интересно, кто это вспомнил о ней спустя столько лет?
Чувства, которые она с тихим упорством загоняла все эти годы в самый дальний угол своего сознания, вырвались наружу, и, еще не открыв письмо, Сандра уже знала, кто его автор.
Ричард! Это мог быть только он. Но что должно было произойти, чтобы он вдруг вспомнил обо мне спустя столько лет? — мысленно спросила она себя.
Прочитав письмо, Сандра встала из-за стола и, отойдя к окну, принялась рассматривать лежащую прямо перед ней улицу. После Нью-Йорка она долго не могла привыкнуть к тому, что окна ее кабинета находятся на уровне не сорокового, а всего лишь третьего этажа, а привыкнув, начала находить в этом особенную прелесть. Жизнь теперь не проходила мимо, а была неотъемлемой частью того, что происходило с ней. Множество звуков огромного города рождали особую музыку, и, всякий раз вслушиваясь в ее звучание, Сандра находила в ней нечто новое для себя. Вот и сейчас, вслушиваясь в доносившиеся до нее звуки, Сандра вдруг вновь почувствовала себя студенткой первого курса университета, без ума влюбленной в недосягаемого Ричарда Крафта. Интересно, знал ли он, насколько сильно она была влюблена в него? Наверное, нет. Слишком много в те годы кружилось вокруг нее поклонников, за спинами которых она прятала полные тоски глаза. Но как же он был красив! И как недосягаем! В те дни не она одна сходила по нему с ума, а как минимум половина девчонок с курса. Он же, как никто другой, умел оказывать предпочтение всем и никому конкретно. Лишь она, Сандра, порой удостаивалась задумчивых, полных непонятного ожидания взглядов, но с появлением Лоры прекратились и они. Странно, что после ее гибели он так и не женился. Благодаря Кэтлин Мэрфи, она, Сандра была в курсе дел Ричарда и знала, сколько женщин вилось вокруг него. Время от времени он оказывал предпочтение кому-нибудь из них, но так ни на ком и не женился. Но, как все же странно, что судьба, сделав зигзаг в двадцать с лишним лет, вновь свела их. Не напрямую, но косвенно все же свела. И почему именно ее, Сандру, он просит помочь своей дочери? Неужели все эти годы Ричард знал, что небезразличен ей?
Откинувшись на спинку стула, Сандра Уилсон мысленно перенеслась на годы назад и долго еще перебирала спрятанные в сердце воспоминания. Как же давно и как же недавно все это было! Прошло столько лет, а она вдруг вновь чувствует себя прежней Сандрой Уилсон, самой красивой и самой несчастной студенткой университета. Если бы она только вела себя тогда иначе! Возможно, все в ее жизни сложилось бы по-другому: была бы семья, дети и эта Джессика вполне могла бы быть ее, Сандры, дочерью. Но, хватит этих «если бы». От них начинает кружиться голова, замирает сердце и становится холодно в животе.
Посмотрев на календарь, Сандра машинально отметила, что до приезда Джессики осталось чуть больше недели. И за такой короткий срок нужно найти для нее не только жилье, но и работу?!
Все это было слишком уж неожиданно, и, с силой захлопнув окно, Сандра подумала о том, что такое к себе отношение могла позволить лишь нескольким людям, и Ричард Крафт был одним из них.
5
Лондон встретил их таким ярким солнечным днем, что Джессика даже засомневалась, туда ли они с Ланьи попали. Высокое ясное небо и яркая зелень листвы, по мнению Джессики, куда больше подходили, например, для Италии, чем для знаменитого своими туманами Лондона. Дорога от Хитроу до отеля, где у них были забронированы номера, заняла около полутора часов, и все это время Джессика рассматривала проносившиеся за окном автомобиля пейзажи. Кое-что было знакомо по фильмам и путеводителю, но, и знакомое и незнакомое, оно не переставало вызывать у нее восхищение. Биг-Бен, Вестминстерское аббатство, Дом парламента, галерея Тейта, собор Святого Павла, Тауэр — какие волнующие, наполненные необыкновенно глубоким смыслом названия! Отец был прав, настаивая на ее отъезде из Штатов. В Лондоне она быстрей придет в себя и обязательно найдет способ вернуть «Фледжберри-хауз».
