Погруженная в свои мысли, Джессика не заметила, когда такси остановилось у самого входа в отель. Здание не было похоже на гостиницу, и первые несколько минут, пока Ланьи с таксистом выгружали багаж, Джессика с интересом осматривала его.
Поздний Ренессанс, определила она.
Очутившись же внутри, она поначалу подумала, что перенеслась как минимум на сто лет назад. Бархатные шторы, отделанные темными дубовыми панелями стены, полированный мрамор пола, бронзовые светильники, массивные кожаные кресла холла, сидящие в них странные, словно персонажи из прошлого, люди…
— У меня такое чувство, Ланьи, что в этом отеле время остановилось где-то на рубеже веков, — обратилась Джессика к своему спутнику.
— Ты правы, Джесс. «Виктория плейс» — уникальное в своем роде заведение. И хотя вся эта обстановка не более чем рекламный трюк, жить здесь и в самом деле очень приятно. Мистер Крафт всегда останавливался здесь, когда приезжал в Лондон.
— Рекламный трюк? Но кто тогда эти пожилые люди, вон те двое в твидовых костюмах и та женщина в странной шляпке и пенсне?
— Это платные гости. В основном все они вышедшие на пенсию и желающие подработать актеры. Читать газеты, спорить о том, какая партия победит на выборах, и вязать шарфики они могли бы и дома, но там им за это никто не стал бы платить. А здесь у них нечто вроде собственного клуба, они чувствуют себя кому-то нужными и не такими одинокими.
— Никогда не думала, что когда-нибудь увижу нечто подобное, — потрясенно произнесла Джессика. — А с ними можно разговаривать?
— Почему бы и нет? Все они довольно симпатичные люди, а общение с постояльцами и есть часть их работы.
— Позже обязательно познакомлюсь с кем-нибудь из них. Они такие забавные и такие милые…
Глядя на погрузившегося в какие-то свои, детские мысли Кевина, Дэниел не сумел удержаться от вопроса: — Ну, Кевин, нравится тебе наш новый дом?
— Нравится. А ты будешь жить здесь со мной?
— Ну конечно. Ведь это наш с тобой дом. А еще с нами будет жить миссис Хейдли. Она твоя новая няня, и я надеюсь, что вы понравитесь друг другу. А что это у тебя?
— Я нашел ее под кроватью. Правда, классная?
Оглядев старую, но явно чистую плюшевую панду, Дэниел хотел было предложить отнести игрушку на чердак, а вместо нее купить новую, но, увидев выражение глаз сына, произнес:
— Превосходная панда, совсем как настоящая. Ты уже придумал для нее имя?
— Да. Я назову ее Снупи. Ей нравится это имя, я знаю.
— Знаешь? Откуда?
— Не знаю, просто знаю — и все.
— Ну хорошо, Снупи так Снупи. А как тебе твоя новая спальня? Правда, здорово? Кровать такая большая, что на ней могут уместиться сразу несколько человек. А детская? Ты уже видел новые игрушки?
— Видел, но мне больше нравится Снупи. Она добрая и любит меня.
— Я рад, что у тебя появился такой замечательный друг, но, может, все же дашь панде отдохнуть и сходишь со мной куда-нибудь поужинать?
— А ты возьмешь мне пиццу? Мне надоела та еда, которую ты заказываешь в ресторане.
— Все что угодно, Кевин. Можешь даже залить ее майонезом и кетчупом, я не буду возражать. — Ведь нужно как-то отметить такое событие, как переезд в новый дом? Так почему бы не залитой майонезом и кетчупом пиццей, если сыну это так нравится?
Увидев стоявшую у ресепшена женщину, Джессика невольно залюбовалась ее роскошными рыжеватыми волосами и точеной, не подвергшейся возрастным изменениям, фигурой. С четырех ярдов я не дала бы ей больше тридцати, успела подумать Джессика и с улыбкой произнесла:
— Добрый день, миссис Уилсон. Рада познакомиться. Мне, право, неудобно, я должна была первой связаться с вами…
— Сандра. Зови меня Сандра, Джессика. Кстати, ты все равно не смогла бы связаться со мной. Я только вчера вернулась из Дублина. Но сейчас не об этом. Неделю назад я получила письмо от твоего отца, в котором он просит оказать тебе помощь и поддержку. Свободного времени у меня не очень много, но кое-что я все же смогла сделать. Может быть, пройдем куда-нибудь?
— Да-да, конечно. Здесь за углом есть довольно симпатичный ресторанчик, может туда?
— Прекрасно. Заодно съем что-нибудь. Столько работы, что порой вообще забываю о том, что нужно обедать.
Предоставив Джессике право самой делать заказ, Сандра воспользовалась передышкой в разговоре, чтобы внимательней рассмотреть девушку. Красива, кажется умна, прекрасно воспитана. Речь правильная, улыбка приятная, вот только взгляд, порой словно застывший, и глаза живут своей, отдельной жизнью, даже когда она улыбается. На вид не больше двадцати, но иногда кажется, что она гораздо старше.
— Миссис Уилсон… Сандра, я хотела спросить насчет десерта…
— Взбитые сливки по-ирландски с орехами и ликером и чашку кофе без молока и без сахара, — машинально ответила она и, дождавшись, когда официант отойдет от столика, обратилась к Джессике с вопросом, что вот уже неделю вертелся у нее на языке.
— Ну а теперь, Джессика, ты, быть может, расскажешь мне, что именно произошло с твоим отцом? Он и в самом деле осужден за неуплату налогов?
— Это очень запутанная история, миссис Уилсон… ой, извините, Сандра. Я сама узнала обо всем недавно и, честно говоря, до сих пор не могу поверить в то, что произошло. Но если в нескольких словах то… Несколько лет назад компаньон моего отца, Бойд Дженкинс, продал конкурентам формулу нового лекарства от аллергии. Отец обратился в полицию, но там сказали, что доказать его вину практически невозможно. В создание лекарства были вложены огромные средства… Можете представить состояние отца, когда оно было выпущено не им, а конкурирующей фирмой?! Через год, когда были внесены кое-какие изменения в формулу, отец взял кредит в банке и попытался наладить выпуск этого лекарства в Европе. Но в самый последний момент пришел вдруг запрет на его продажу. Какие-то проблемы с химическим составом, подробности мне не известны.
— Но при чем здесь сокрытие доходов?
— Те деньги, что были предназначены для уплаты налогов, были пущены в производство, платить налоги было просто нечем.
— Так, значит, кроме всего этого у Ричарда еще и огромный долг перед банком?
— Нет, долга уже нет. Банк забрал у нас все, что только можно было забрать. Акции, «Фледжберри-хауз», коллекцию папиных картин и даже мамины драгоценности.
— Да, не думала я, что все так серьезно. Но неужели ничего нельзя было сделать?
— Думаю, можно. Банк мог дать отцу отсрочку, но приближался совет директоров и, следовательно, вся отчетность должна была быть в полном порядке.
— Бред какой-то! — не в силах поверить услышанному, воскликнула Сандра.
