От удивления, у Ирины Владимировны только что волосы дыбом не встали, и то, потому что уже стояли начёсом.
— Это… это правда… — завороженно ответила она.
— Это был ваш супруг. Иосиф.
Ирина Владимировна побледнела, и я даже сначала решил, что переборщил, а женщина грохнется в обморок.
— Боже мой… Вы и правда кудесник… — Сказала она с придыханием.
— Ну а теперь, — я посерьезнел еще сильнее, даже помрачнел, — можем заняться и вашим будущим.
— Давайте! Давайте же скорее займемся! — Женщина нетерпеливо уставилась на меня.
— Вижу, — закрыл я глаза. — Вижу вас красивую, на каком-то торжестве. Оно будет совсем скоро.
— Да-да! Свадьба одной моей родственницы! Я стану там танцевать в чудесном платье!
— Но что-то… Что-то будет не так.
— Что? — Испугалась она тут же.
М-да. Ирина Владимировна была очень впечатлительной женщиной…
— Что-то ужасное. Всем вам угрожает опасность, — я открыл глаза. Посмотрел на нее. — Ужасная опасность застанет вас на той свадьбе.
— Боже! О чем вы⁈ О чем⁈
— Не беспокойтесь, — ответил я серьезно. — Я скажу вам, что делать, чтоб спастись.
* * *
Следующим утром Ефим решил забрать Машу из квартиры домой. Нет, он пытался перевести ее и вчера, но у девушки началась настоящая истерика по этому поводу, и Фима дал заднюю. За это ему было стыдно.
Тем не менее они договорились, что сегодня девушка переедет к Фиме. Ефим не знал, сколько Маша сидит на героине, как сильно развилась ее зависимость, однако, срок приема не мог превышать одного-двух месяцев.
Фиме казалось, что если он заберет девушку к себе, если станет заботиться о ней как может, то со временем проблема рассосется сама собой. Однако была и другая проблема, что точно никуда не денется — Сашка. Он и подсадил Машу на наркотик. Об этом сестра сама призналась Фиме.
Подходило одиннадцать утра. Февраль уже почти отступил, и погода в первой половине дня была приятной: светило солнце, и грязь, что осталась от зимней слякоти, уже потихоньку подсыхала.
Фима шел к хрущевке, где жила сестра. Это было старое здание во дворе из трех многоэтажек. Двор разместился совсем недалеко от того места, где жил и Женя. Буквально минут десять пешком.
Ефим вошел в пустой двор, отметил новенькую девяностодевятую экзотического цвета «баклажан», стоящую у Машкиного подъезда. Когда он прошел мимо, увидел внутри троих человек. Типично бандитские рожи не обращали на Фиму никакого внимания, увлеченно болтали о чем-то своем.
Фима прошел в подъезд, быстро побежал по лестнице на третий этаж сестры. Когда он столкнулся с Саньком, то они застыли друг напротив друга.
— Здорова, Фима, — сказал суховато Саня, — ну как дела у тебя?
Саня, телом был пощуплее Фимы, но выше на полголовы. Когда в Фиме закипело, ему стало по барабану и на рост Санька, и на его возможную силу. На все.
— От Машки? — Спросил он угрожающе.
— Ну. И че?
Фима взошел на ступеньку выше, и Санек пропустил его, они оказались лицом к лицу. Фима среагировал быстро. Одним движением, без замаха, он саданул Сане под дых.
— У-х-х-х-а-а-а… — Захрипел Санек согнувшись.
— Падла, — опустился к задыхающемуся Саше Ефим. — Ты зачем ее подсадил, урод? Ты откуда геру берешь, сукин сын?
— Пошел… На#?%…
Фима поднялся и схватил Сашку за одежду, дернул. Сашка потерял равновесие и с грохотом покатился вниз по пролету. Не издав ни стона, он упал и замер на площадке. Потом слабо зашевелился.
Спустившись, Фима принялся пинать его ногами.
— Ты… сукин… сын… — говорил он на каждый удар. — Еще… раз… тут… появишься… убью!
Закончив, Ефим запыхался. Переводя дыхание, он старался не смотреть на шевелящегося у его ног Сашку, чья кожаная куртка посерела от лестничной пыли. Отдышавшись, Фима отхаркнул и сплюнул ему на спину. Не сказав ни слова, отправился вверх по лестнице.
— Маш! Маша! — Позвал он, открыв незапертую дверь.
Бардак, несмотря на то, что Фима приказал ей убраться, остался на месте. Маши нигде не было видно. Он заглянул на грязную кухню, в туалет, наконец в единственную комнату.
Маша лежала на диване без чувств. Дышала она тяжело и хрипло.
— Зараза… — Проговорил Фима и еще добавил крепким матом.
Кинувшись к сестре, попытался привести ее в чувство, но не смог. Дыхание Маши становилось все труднее, и Фима почти сразу понял, что наступил передоз. Служа в Афгане, он не раз видел, как от передозировки героином умирают люди. Они медленно задыхаются, не в силах понять, что с ними происходит.
Немедленно Ефим кинулся к городскому телефону. Стал звонить ноль три.
— Ало! Скорая⁈ — Закричал он. — У меня тут передоз! Героиновый! Срочно! Адрес? Сейчас!
Когда Фима продиктовал адрес, то диспетчер пообещала, что скорая прибудет в ближайшее время. А пока нужно находиться рядом с Машей, и, если что, начать искусственное дыхание.
— Понял! — Выдал Ефим и бросил трубку, тут же метнулся к Маше.
В коридоре его перехватили.
— Тук-тук, — Сказал нестриженый детина под два метра, сутуловатый, одетый в олимпийку под горло.
Вместе с ним было еще двое. Троица оказалась той самой, которую Фима видел в девяносто девятке баклажан.
— Привет тебе с Черемушек, м#дила, — сказал здоровяк и дал Фиме в лицо.
* * *
Утром следующего дня я проснулся от звонка в дверь. Сев на кровати, я прислушался. Звонили настойчиво и упорно. Это настораживало, особенно учитывая, что сегодня я никого не ждал.
Натянув джинсы, я полез в ящик стола и достал Макаров. Проверил магазин. Потом передернул затворную раму, посылая одну из оставшихся четырех пуль в патронник.
Медленно и максимально тихо я прошел к двери и затаился слева так, чтобы можно было направить ствол во входную, и если что, открыть огонь через нее.
Первой моей мыслью было, что меня могли найти пацаны Михалыча. А может быть… Может быть, еще черт знает кто?
— Кто там? — Крикнул я и положил палец на спуск.
Я ожидал, что в следующее мгновение, стрелок, подумавший, что я за дверью, разрядит сквозь нее свое оружие. Огня не последовало.
— Это Сом. От Кулыма, — раздался низкий голос.
Я решился глянуть в глазок, и, к своему счастью, увидел за ним не дульный срез пистолета, а грубоватое и щетинистое лицо Сома.
— Чего такое? — Спросил я, не спеша открывать.
— Кулым прислал. Номера твоего не знает, поэтому вот. Я телефон привез. Он хочет переговорить. Это важно.
Поставив пистолет на предохранитель, я сунул его сзади, за пояс. Открыл дверь.
— Здорова, — сказал Сом, и мы пожали руки. — Ща, Витя, погодь.
Он достал из куртки сотовый, набрал по памяти номер, передал мне.
— Кулым, — буркнул он.
Насторожившись, я приложил трубку к уху. Гудки шли недолго. Потом раздалось хрипловатое Кулымовсоке «Да».
— Это Витя Летов, слушаю.
— Очень хорошо, Витя, — мрачно проговорил Кулым, не здороваясь. — Скажи-ка мне, черный маг, мля, че ты ей такое наплел⁈
Глава 6
— Так, Марат Игоревич, объясните толком, что вы от меня хотите? — Ответил я в трубку.
— Что хочу⁈ Ты че Ирке наговорил⁈ Она перепуганная как утка в сезон охоты! Переполошила половину родственников, плетет что-то о том, что ты предсказал ей покушение на нашу семью во время свадьбы. Витя, ты че, бредишь⁈
— Я пытаюсь выполнить свою работу хорошо, Марат Игоревич, — холодным тоном ответил я. — Я вам уже сказал, что покушение будет. И не просто покушение. Люди Михалыча постараются перестрелять как можно больше народу с Черемушек. И вообще тех, кого смогут убить. Могу ли я доказать это вам сейчас? Нет. Но если вы мне не поверите, то совершите горькую ошибку.
— Летов, ты понимаешь, что натворил⁈ У тебя нет совершенно никаких доказательств, а ты срываешь свадьбу! Чего тебе надо? Что ты хочешь от меня⁈
— Вооружите своих людей, Марат Игоревич. Пусть будут готовы к перестрелке.
