— Конечно, — он кивнул.
— Хорошо. Но лучше сходи в травму. Пусть тебе хоть швы наложат.
— Да черт с ними!
— Сходи-сходи, пока время есть.
— Угу, а то таким хлебальником всех гостей на свадьбе распугаешь, — безэмоционально сказал Женя.
После этого я уехал с Фиминой квартиры.
Насколько я знал, сотрудники охранного агентства «Алекс», базирующегося в Москве, приехали сегодня ночью. Из столицы они летели на самолете до Краснодара, оттуда машиной парней доставили в Армавир и поселили в гостиницу, которая носила одноименное с городом название.
Встреча наша должна была состояться вечером, у гостиницы. Оттуда уже думали поехать, где-нибудь посидеть, а заодно познакомиться, обсудить предстоящие дела.
О том, кто там были эти мужики из Алекса, я почти ничего не знал. Слышал только про их бригадира — матерого бойца и ветерана спецподразделения «Вымпел», который после выхода на пенсию по выслуге подался в охранный бизнес.
Кроме того, завтра тоже был тяжелый день — день общего собрания. Дата свадьбы подходила, и вся группа должна была сначала собраться в школе номер девять, где я на вечер снял учебный класс. Там охранники Алекса могли бы познакомиться с полным нашим составом, обсудить детали работы.
Директор школы легко пошла на сделку, и класс математики на первом этаже был в полном моем распоряжении.
— Как думаешь, — Сказал Женя, когда мы стояли на площади, у входа в гостиницу. — Машину им дадут? Ну, Алексовцам.
— Кулым должен был обеспечить транспорт, — задумчиво ответил я.
Несмотря на то что день был довольно погожим, к вечеру небо затянула серая дымка и поднялся неприятный ветер. Боролись теплые и холодные потоки. Зима медленно сдавала позиции перед лицом приближающейся весны.
— Ну? И где Фима? — Поежился Степаныч, застегнув свою дутую куртку под горло. — Че-то нету.
— Говорил, подъедет, — сказал Женя.
Я глянул на часы. Встреча была назначена на шесть вечера. Время подходило.
— Может, в больнице, — сказал я. — Думаю, подбежит. Если че, тогда уж без него. Ничего не поделать.
— Ну, где они там? — Спросил Степаныч. — Холодает, мля.
— Вон, походу, — кивнул на парадный выход гостиницы Женя.
Оттуда и правда выходила группа людей. Одетые в деловые костюмы и пальто, издали они больше походили на политиков, чем на бойцов. Последних в их внешности выдавали только крепкое сложение и суровые лица.
Группа спустилась по ступеням, и я поднял руку, чтобы показать, что мы их ждем. Потом мы пошли навстречу мужикам из Алекса.
Когда мы почти приблизились друг к другу, внезапно грюкнула дверь бэхи, припаркованной на стоянке гостиницы. Оттуда вышел уже знакомый мне Сом и потопал нам наперерез.
— Здорова, мужики, — сказал он разом и нам и Алексовским, — прощения просим, но важное дело. Можно отвлечь Виктора на пять минут?
Седовласый мужик, вроде не старый, но с морщинистым лицом посмотрел на Сома холодным, мутноватым взглядом серых глаз.
— Ну как скажешь, — ответил он сухо.
Видать, это и был их бригадир — начальник всего подразделения, приехавшего в Армавир.
Оставив моих друзей здороваться с мужиками из Алекса, я отошел с Сомом в сторонку.
— Мож ты уже купишь себе сотовый? — Спросил Сом, доставая телефон из-за пазухи.
— Зачем? — Я хмыкнул. — Чтобы Кулым доставал меня звонками?
Сом тоже хмыкнул и пожал плечами, набрал номер, передал сотовый.
— Алло, — отозвался Кулым на том конце, когда прошли гудки. — Летов?
— Добрый вечер, Марат Игоревич. Чего вы хотели?
* * *
Ефим несколько часов ходил вокруг гаражного кооператива, где, по Жениным словам, и дежурили бандосы. Ходил он тайком, так чтобы сойти за прохожего. Время от времени, когда мимо приезжала очередная машина, он прятался где-нибудь за гаражом или во дворе дома.
Фима ждал ублюдков, из-за которых Маша попала в реанимацию. Ждал, но надеялся, что они не приедут.
Сегодня днем, как и сказал ему Витя, Ефим поехал в горбольницу, наложить шов. Там же он попытался расспросить о состоянии Маши. Оказалось, девушка до сих пор в реанимации. Передозировку она перенесла тяжело, и врачи все еще боролись с ее последствиями.
— Сожалею, — сказала ему тогда лечащий врач — полная женщина с короткими волосами и немного обрюзгшим лицом. — Очень может быть, что она инвалидом останется.
— Как… Инвалидом? — Ошарашенно спросил Фима.
— Вот так. Сложно предсказать. Делаем, что можем, но щас в больнице с препаратами беда. Налаксона почти нету, а это первое средство в таких случаях.
— Так, давайте я найду! — Предложил Фима.
— Да поздно уже искать. Ввели что могли, теперь будем как-то еще справляться, — опустила женщина глаза.
Эта беседа и сейчас, когда Фима шатался вокруг гаражного кооператива, звучала у него в голове. Он выждал несколько часов, и у гаражей никто так и не появился. Тогда Фима решился действовать.
Ефим подошел к знакомому ему гаражу Жени, опасливо огляделся. Потом достал из кармана небольшой фонарик и леску от удочки. Протянув тоненькую леску сквозь зазор в петлях воротины, он стал вязать ее надежным узлом. Потом повел леску по воротам.
Закусив ее во рту, Фима стал прилаживать и маскировать в суховатых кустах сирени, что вымахали у левой стены гаража, пустую консервную банку.
Когда что-то хрустнуло за спиной, Фима быстро выключил фонарик, оглянулся. Кооператив был пуст, и ветер гулял по площадке между гаражами.
Выдохнув, он снова принялся за работу. Подсветил себе, а потом достал из кармана осколочную гранату. Но не такую, какая была у Жени, а боевую — отголосок войны, каких у Фимы дома был ни один и не два.
Работая как профи, Фима аккуратно перевязал осколочную рубашку леской, извлек чеку, надавил рычаг, чтобы не рвануло. Потом стал старательно всовывать гранату в банку таким образом, чтобы ее края прижали рычаг, но в то же время граната могла легко выскользнуть наружу.
Готовую растяжку Фима аккуратно замаскировал сухим бурьяном.
Теперь, когда ворота попробуют открыть, то натянут леску. Граната выскочит из банки, крепко зафиксированной кусками кирпичей, и окажется под ногами у бандосов.
Кто бы не притаранил наркоту в Женин гараж, именно он виноват в том, что случилось с Машей. Фиме было все равно, кто попадет в ловушку. Главным было отомстить.
Холодная ярость опытного солдата клокотала в груди Ефима, и он хотел, чтобы братки, затеявшие всю эту схему с наркотой, почувствовали эту ярость у себя под ногами. Конечно, Фиме бы хотелось, чтобы подорвались пацаны из баклажанной девяносто девятой. Но если и не они, то и ладно. Так или иначе, кто-то, кто причастен к этим наркотикам, заплатит за здоровье Маши жизнью.
Внезапно Фима услышал звук двигателя. Услышал, как хрустит под колесами истрескавшийся асфальт. Вдали, за поворотом на въезд в кооператив, тьма стала рассеиваться под лучами фар.
Торопливо выключив и спрятав фонарик, Фима скрылся, пока его не увидели.
* * *
— Сам понимаешь, Михалыч, мы не можем взять деньги из общака, чтобы заплатить тебе. Кулым очень быстро все узнает.
С этими словами Слива отвернулся, уставился за окно. За ним, в темноте, мелькали очертания домиков-гаражей кооператива.
— А почему бы вам просто не скинуться? — Мрачно спросил Михалыч, сидящий на заднем сидении, рядом со Сливой.
— Деньги должны работать. Или ты думаешь, что я Комар и Седой сидим на сейфах с капустой? Не-не. Деньги трудятся. Вкладываются в бизнес, возвращаются, текут. Назревает большая сделка с Хасаном, и так вышло, что выделить тебе тридцать кусков зеленью — настоящая проблема.
— Но это не моя проблема. Порешайте как-нибудь сами.
— И все же, ты захотел посмотреть на наш тайник, — Слива снова обернулся. — Представь: чистый героин на тридцать тысяч долларов. Смешай его с чем угодно, хоть с мукой, и увеличишь прибыль в несколько раз.
