это меня бесспорно порадовало.
Прикинув, что спать мне всё ещё совсем не хочется, я отложил попытки понять пределы своей новой силы и решил заняться кое-чем другим. А именно, я решил вскрыть ящик, который так долго находился на передержке у Чхве Ёнджэ. Удивительно, что у меня действительно получилось уберечь что-то в целости у этого старика на хранении. Однако если подумать, я приложил немало усилий, создавая этот тайник. С виду эта коробка больше напоминает предмет декора, созданный для хранения всякой мелочи. Резное темное дерево выглядит дорого, но если присмотреться, то становится понятно, что это обычная дешевка, которую можно приобрести в любой лавке. Сам ящик закрыт на небольшой замок, висящий тут скорее для вида. Сломать его очень просто, однако поломка сразу же бросится в глаза. Ёнджэ пусть и алчен, но с головой дружит. Ему незачем было ссориться со мной, да и к тому же, наверняка, прежде чем проверить содержимое ящика, он его встряхнул. А трясти там, собственно, и нечего. Все вещи я закрепил скотчем ко дну и стенкам ящика, чтобы при «проверке» ничего не заинтересовало старикашку.
— Да уж, Чхве Ёнджэ, не думал, что моя уловка сработает на тебе, — пробурчал я себе под нос с улыбкой, вскрывая ящик.
Хотя, может быть, я просто наговариваю на старика? Во время разговора мне показалось, что ему было не все равно на мою смерть. Может, он не такой уж и кретин, каким я его считал. Если подумать, он и моему несуществующему сыну помог. Отдал ящик, который хранил у себя, предоставил комнату, пусть и не совсем бесплатно, меня даже чаем успели напоить. Хмыкнув от своих мыслей, я решил перестать порицать давнего знакомого. Все мы не без греха.
Внутри ящика, как и ожидалось, нашлась моя старая записная книжка. Полезная вещица. В ней я зашифровал номер и пароль от анонимного счета, откуда я могу хоть сейчас снять деньги, был бы доступ в интернет и карта для вывода. Также тут имеются некоторые мои записи о других бандах и кавернах. Не сказать, что записи шибко важные, но информация, скажем так, не рядовая. Будет полезно перечитать старые заметки, особенно в свете грядущих событий.
Старая записная книжка, это ещё не всё, что тут хранилось. В свертке, пожелтевшей от времени бумаги, нашедшемся там же, находился крошечный пузырек, буквально не больше фаланги моего пальца. Внутри него порошок голубоватого оттенка, который заставил меня улыбнуться и поблагодарить себя прошлого за предусмотрительность.
Это вещество, один из самых дорогих ресурсов каверн. Такой вот пузырёк стоит больше десятка миллионов вон. Мне он достался по случаю, и поскольку сбыт этого ресурса строжайше контролируется, реализовать его не получилось. На деле, никакой это не порошок, это пыльца одного крайне редкого цветочка, растущего исключительно в самых больших и оттого самых опасных кавернах. И пыльца эта обладает крайне удивительными свойствами. При вдыхании её обычным человеком, эта пыльца способна убить всего за несколько секунд, превратив его легкие в кровавые пузырящиеся ошмётки. Но цена её, конечно, обоснована не этим. Она нужна одарённым, вот и всё. Вдыхание пыльцы, помноженное на постоянные тренировки, помогает значительно усилить дар. Все знаменитые ченсо, доказывающие свою доблесть в кавернах, с самого детства поглощают пыльцу, ну и некоторые другие ресурсы. Без них они не были бы столь сильны. Впрочем, есть здесь и загвоздка, помимо цены за пузырёк. Эта пыльца помогает развивать дар только до двадцатилетия, если организм будет старше хоть на день, одарённый просто снюхает пыльцу за десятки миллионов вон за просто так. Благо, что хоть не умрёт.
Ай да я! В будущее смотрел как в воду. Да, мне этот пузырек никак не продать, даже на черном рынке, но этого и не нужно теперь делать. Я могу и сам воспользоваться им! По ощущениям, мне явно не больше шестнадцати!
Ящик я захлопнул в благодушном настроении. Теперь у меня есть деньги на первое время, опыт и моя сила. Это гораздо лучше, чем то, с чем я начинал в свою первую молодость. Осталось сформировать чёткий план действий и приступить к его реализации. И уж не знаю как насчёт остальных пунктов плана, но самый первый мне уже известен.
Уже утром я должен заняться своими документами, которых сейчас у меня просто нет. Без них мне не жить нормально, любое столкновение с полицией и мне придется отвечать на такое количество вопросов, на которые я не смогу придумать столько лживых ответов. Да и разжиться каким-нибудь жильем стоит. Под крылом у Чхве неплохо, но больно как-то грязновато. Пару дней здесь можно перекантоваться, а дальше стоит сменить квартирку.
Уже засыпая, я представил себе, как стройные ряды моих маленьких, но таких грозных теней штурмуют одновременно тюрьму Пусана и офис Чан Дэ Хи. И клянусь, находясь на грани между явью и сном, я увидел как одна чётко оформленная тень заставила другие маршировать перед моей кроватью. Так я с улыбкой на лице и уснул.
Глава 4
Утро следующего дня начинается для меня с раннего подъёма. Несмотря на то, что лёг я поздно, сна ни в одном глазу. Энергия так и бурлит внутри меня, прогоняя сонливость не хуже пары чашек крепкого кофе. Перехватив в лапшичной Чхве пару булочек с чаем, я вызываю такси и еду в одно особенное место, к одному особенному человеку. Таковым он является во всех смыслах. Его дом находится на одном из холмов, что возвышается над Пусаном. Вид отсюда просто шикарный, весь город буквально как на ладони! Неудивительно, что в своё время один из чеболей решил прибрать к рукам этот холм. Им почти удалось всё провернуть, и в округе не осталось жителей, едва ли не всех расселили. Но кое-кто всё же остался. Особо упрямые жители напрочь отказались выезжать из своих домов. Таких набралось чуть больше десятка, и Джи был в их числе. Только вместо показательных митингов и подписи петиций, он сделал всё по-своему. Что конкретно он провернул так никто и не узнал, но фирма застройщика сначала засветилась в паре крупных скандалов, а после и вовсе обанкротилась. Такой вот он, мой друг Джи.
С Джи я знаком с малолетства. Как-то раз мы подрались вместе бок о бок против парней с другой улицы, и стали друзьями. Мы росли вместе, становились старше и года пролетели мимо нас. К сожалению, последние пару лет мы все реже виделись, лишь изредка по работе, когда
