узнал подозрительно знакомые черты.
— Нет, аджосси, я пришёл не за этим. Вы ведь знаете, кто такой Ким Му Хён по прозвищу Тень? — заданный мною вопрос подогрел интерес ростовщика, так что тот наклонился вперед и с большим усердием принялся сканировать глазами моё лицо, словно пытался сравнить его с образом из своих воспоминаний.
— Допустим. Я знал этого гаденыша с молодых лет, я даже кое-чем ему обязан. Только такое дело, малец, недавно…
— Он погиб, я знаю, — нарочно перебил я Чхве, заметив на лице старика тень печали. Я не мог подумать, что его действительно хоть немного заденет случившееся. Сосредоточившись на диалоге, я свел брови к переносице, чтобы показать боль от утраты так же, как это сделал сам Ёнджэ. — Ким Му Хён… Ким Му Хён мой родной отец.
Я не стал говорить больше ни единого слова, позволил собеседнику переварить информацию. К тому же, чем больше лжи, тем сложнее все держать под контролем. Пусть старик сам себе додумает остальное. Так будет проще. В конце концов, мы не были настолько близки, чтобы он обязан был знать о существовании у меня сына.
— Му Хён ничего не рассказывал мне о тебе, — старик окинул меня взглядом, наполненным недоверием. Похоже, мои шансы на победу стали чуточку ниже. — Зная этого парня, он мог скрыть все, что душе угодно, но ребенок? Серьезно? Мальчишка, либо ты действительно его сын, либо уйдешь отсюда с переломами. Я не позволю наживаться на своем товарище.
— Аджоси, не горячитесь, я могу доказать, — произнёс я нарочито спокойным тоном, выставив руку вперёд.
Скользнув взглядом по мрачному кабинету, в углах которого царила тьма, я сделал глубокий вдох, и, сосредоточившись, применил свой дар. К кончикам моих пальцев ту же секунду стали притягиваться тени, собираясь сгустками в воздухе и просачиваясь в мою кожу. Рука, которую я держал перед собой, стала чернее ночи, а в самом кабинете значительно похолодало, так, что изо рта пошел пар. Удивительно, что сейчас мне не потребовалось прилагать каких-то особых усилий, чтобы применить свой дар. Я чувствую прилив сил, а не их упадок, как раньше.
— Эй-эй, достаточно, — Чхве махнул рукой и поежился от внезапного холода, его тон теперь не был таким настороженным, а взгляд сменился добродушным. — Видимо, Му Хён действительно твой отец. Не зря ведь говорят, что дар передаётся лишь по крови. Да и похож ты на своего старика в молодости, словно вылитая копия. Верю тебе, парень, верю. Поражает наглость твоего старика, все это время скрывал от меня своего отпрыска! Ащщщ… Даже перед смертью не удосужился зайти и пропустить по стаканчику… Как тебя зовут-то хоть, малец?
— Э, — опешив, я почесал затылок и сказал первое, что пришло в голову. — Ким Донхён.
— Ким Донхён значит, дай угадаю, пришел за пожитками отца? Наверняка этот урод Чан Дэ Хи ничего не оставил, это в его стиле. Он не скорпион, а скользкий мерзкий змей, черт его побери, — Ёнджэ поднялся со своего кресла и позвал меня за собой.
Чхве Ёнджэ потянулся к шее и снял с неё ключ на шнурке. Им он открыл потайную дверцу, за которой пряталась небольшая ниша и сейф. Сейф он открывать не стал, нужный мне ящик стоял рядом. Старик вручил мне его, словно для него эта деревяшка ничего и не значила. Для меня же ящик означал отличный старт в моей новой жизни.
Между тем, заметив, что я в школьной форме, Ёнджэ по-старчески посмеялся, будто вспоминая свою молодость, и заговорил:
— Тебе ведь на днях на учебу, верно? Это хорошее дело, Донхён, твой отец наверняка гордился тобой, — ростовщик опирается о деревянную дверь и продолжает. — Сам-то он в школу вовсе не ходил, кто знает, может все было бы иначе, будь у него образование. Тебе есть где переночевать? Перед учёбой тебе стоит хорошо выспаться! Если хочешь, могу тебе комнату выделить, за скромную плату. Или тебя поди мать ждёт? Кстати, кто она хоть? Кто та, что покорила сердце Му Хёна?
— Мама мертва, как и отец, — резко обрываю я речь старика Чхве. — Прошу прощения, аджоси. Эти пару дней выдались крайне тяжёлыми для меня. Я потерял не только отца. И я буду благодарен вам за комнату, пусть даже за скромную плату.
— Кхм, да, хорошо. Моя племянница тебя проведёт. Сейчас позову её.
Старик Чхве тянется к телефону, а я между тем думаю. А может и правда стоит пойти учиться?
* * *
Кесэкки — Коварный идиот, придурок.
Чеболь — южнокорейская форма финансово-промышленных групп. Конгломерат, представляющий собой группу формально самостоятельных фирм, находящихся в собственности определённых семей и под единым административным и финансовым контролем.
Ченсо — одаренный на службе Чеболя, в обязанности которого входит зачистка каверн от различных монстров.
Рамён — японское блюдо с пшеничной лапшой. Представляет собой недорогое блюдо быстрого питания, обладающее большой энергетической ценностью. Считается блюдом японской, китайской и корейской кухонь.
Кимбап — популярное блюдо корейской кухни, представляет собой роллы, завернутые в сушеные прессованные листы «морской капусты», наполненные приготовленным на пару рисом, с добавлением начинки, нарезанной или выложенной полосками, обычно квашеных овощей, рыбы, морепродуктов, ветчины и омлета.
Аджума — обращение к старшей по возрасту или замужней женщине. Также в Корее это своеобразный стереотип активной женщины пенсионного возраста.
Макколи — корейское рисовое вино.
Нуна — обращение младшего брата к старшей сестре.
Аджоси — уважительное обращение к мужчине, который старше по возрасту.
Глава 3
Комнатушка, что была любезно и за скромную плату выделена мне стариком Чхве, оказалась непримечательна. Помещение три на три метра в старом доме через дорогу от лапшичной. Дощатый скрипучий пол, ободранные стены, минимум мебели. Единственная яркая деталь, окно, но и оно затянуто паутиной, а на подоконнике, да и на всех плоских поверхностям толстый слой пыли. Тут явно давно никто не прибирался. Как я и сказал, мебели тут самый минимум, но спасибо и за то, что она вообще тут есть. В углу комнаты расположилась старая скрипучая кровать, а прямо рядом с ней встал высокий, и такой же старый шкаф. Апартаменты, мягко скажем, на троечку. Но меня все устраивало. По сравнению с теми условиями, где мне порой приходилось спать во время моей первой молодости, это даже хоромы. Чёрт, да тут ведь и соседей нет, если не считать насекомых под плинтусом.
