слишком опасно.
– И какая же опасность мне угрожает? – не выдержала я. – Если честно, то мне ее не видно!
Затем добавила, что я магесса и могу за себя постоять. Но меня все равно не пропустили.
Стоило ли говорить, что выход в город после вчерашнего нападения тоже был под запретом?
Золотая клетка захлопнулась – именно так я себя ощущала.
Ну что же, я могла сбежать. Одеться попроще – попросить Маису раздобыть для меня платье служанки, да и саму ее прихватить, раз уж я пообещала, что мы всегда будем вместе. Накинуть на головы дурацкие вуали, затем связать заклинанием противного Шахира – я бы сделала это с превеликой радостью! – и продолжить наш путь через ворота.
Потому что порталом не воспользоваться, слишком уж мощные заклинания стояли на дворце.
Ну да, прорваться на волю с боем, затем спрятаться в чужом городе и переждать суматоху. Через какое-то время попытаться найти корабль, который отвез бы нас в Хастор – дотуда было значительно ближе, чем до Центина.
При этом не забывать, что меня станут разыскивать не только люди шейха, но еще и вся городская стража Фисы, которая у Рореда в кармане. И наемники – их тоже пустят по моему следу.
Пусть золотые монеты и бриллианты Гейры все еще были со мной и я могла щедро заплатить за дорогу и молчание, но я сомневалась, что это будет здравой идеей.
Сперва стоило посмотреть, как пройдет встреча с хасторцами. С Эрвальдом, если прибудет именно он.
Заодно у меня была надежда на викингов – судя по тому, что я о них слышала и читала, правила этому народу были не писаны, а законы другой страны их не страшили.
Пару сотен лет назад небольшая армия на драккарах весело и непринужденно штурмовала отлично укрепленные остарские города. Несколько безрассудных попыток прошли вполне успешно, и тогдашнему султану пришлось порядком раскошелиться, чтобы викинги убрались восвояси.
Ну да, с нагруженными доверху остарским золотом драккарами.
И пусть те времена канули в лету, зато боевой дух жителей Хъедвига никуда не пропал. Вот я и надеялась… Нет же, я просто ждала, когда гости прибудут во дворец.
…Мы вышли встречать их на парадное крыльцо, и Роред наконец-таки явил себя миру.
За час до этого мне принесли новый наряд. Это были украшенные золотым шитьем зеленые с желтым шелковые шаровары, янтарного цвета корсаж, надевавшийся на легкую золотистого цвета тунику с пышными рукавами. И драгоценности, куда без них!
Колье, браслеты, длинные сережки и золотые нити в волосы – это был подарок шейха Рохара – так мне сказали.
Пожав плечами, я согласилась их принять, зато от полупрозрачной вуали категорически отказалась. Заявила, что все в Хасторе многократно видели меня с открытым лицом, так что не вижу никакого смысла прятать его в Остаре.
Но если кто-то захочет, чтобы я вышла встречать гостей в вуали, то ему придется меня заставить. И улыбнулась самой кровожадной из своих улыбок.
Служанка убежала жаловаться – наверное, Рореду или, может, Хании, – но потом вернулась и сообщила, что мне разрешили встречать гостей с непокрытой головой.
И вот я уже стою на крыльце рядом с закутанной в полупрозрачную вуаль женой Рореда, и она почему-то отводит от меня глаза, словно не хочет встречаться со мной взглядом. Ведет себя так, будто бы я в чем-то провинилась.
Неужели в том, что я стою с открытым лицом?
Роред Гервальд тоже выглядел бледным и осунувшимся. На его скулах играли желваки, а на мое заявление, что нам следует поговорить, потому что к этому времени у меня скопилось множество вопросов…
Например, почему мне нельзя практиковаться в магии? Кому от этого хуже?!
Или же выйти на стену, чтобы посмотреть на город хотя бы издалека? Вряд ли в меня будут стрелять лучники! Но если такая угроза существует, то я приму все меры предосторожности.
И вообще, когда мы уже обсудим мое будущее? Ведь Эрвальд Хасторский – потому что в распахнутые железные ворота въехал именно он (знаменосец держал штандарт со стягом Хастора) – прибыл в Фису явно не для заключения торговых сделок и обсуждения ввозных пошлин.
Уверена, он явился сюда по мою душу, но у меня имелось собственное мнение о своей судьбе.
– Мы поговорим обо всем позже, Аньез! – прошелестел Роред.
– Надеюсь, что сегодня, – склонила я голову.
И Роред Гервальд, немного подумав, кивнул. Пообещал, что наш разговор состоится совсем скоро, после чего отправился навстречу дорогим гостям.
Мы с Ханией остались на ступенях, и я смотрела во все глаза на пришельцев из своей прошлой жизни.
Сперва на Эрвальда Хасторского в окружении полудюжины телохранителей, немного осунувшегося и загорелого после длительного морского путешествия. Но это был все тот же драконий всадник с ярко-синими глазами, который ухаживал за мной в Меерсе, уверенный, что он меня уже заполучил, потому что наш союз принесет спокойствие и стабильность всему обитаемому миру.
Теперь же, будучи в другой стране, я прекрасно понимала, что жизнь в Остаре была далека от склок и дрязг братьев Гервальдов за трон Центина. Здесь имелись совсем другие склоки и дрязги – свои собственные.
Синие глаза Эрвальда смотрели на меня оценивающе, затем кронпринц улыбнулся. Судя по всему, разительных перемен он в моем облике не обнаружил, хотя мне казалось, что с нашего последнего разговора прошла уже добрая тысяча лет.
Потому что после Меерса у меня было Орлиное Гнездо, «Морской Демон», а потом… Надир аль-Амман.
Перестав пялиться на Эрвальда, который спешился, а теперь пожимал руку подошедшему к нему Рореду, я уставилась на Рейна Бергссона, тоже прибывшего в Остар. Его сопровождала пешая дружина, и знаменосец держал стяг – но на нем был флаг вовсе не Хъедвига, а, наверное, собственного клана Бергссона.
И чудился мне на развевающемся на остарском ветру знамени серый волк.
Ну что же, причины прибытия Бергссона я не знала. Возможно, тот решил отправиться в Остар после Игр, чтобы посмотреть на мир, или же у него имелись какие-то дела с Эрвальдом. Вероятно, викинги сопровождали кронпринца – их часто нанимали в качестве охраны, я о таком читала.
Либо…
Рейн Бергссон не спускал с меня глаз, и я подумала… Быть может, он тоже прибыл в Остар из-за меня?
Еще в Меерсе заявил, что я выйду за него замуж, и не собирался отступать от своего слова. Потому что, как и его предки, штурмовавшие стены остарских городов, он был совершенно неудержим и не ведал преград.
Ну что же, столичный лоск и красные
