сейчас меня война тоже нисколько не пугает.
– Неужели собираешься меня похитить? – спросила у него с улыбкой. – Выкрасть не только из дворца шейха, но и Остара?
– Признаюсь, у меня есть такая мысль, – усмехнулся Рейн.
Затем облокотился на парапет и принялся смотреть в темноту. Сперва уставился на окружавшие дворец стены, по которым расхаживала ночная стража. После чего перевел взгляд в темный сад, где тоже были караульные – словно прикидывал, как ему все это провернуть.
Вот и я тоже смотрела на высокого и статного викинга, который не собирался скрывать от меня ни своих намерений, ни чувств. Заодно косилась на ближайшие кусты, за которыми мне чудилась массивная фигура Кассима.
Но ближе подходить мой телохранитель не рискнул, потому что рядом со мной стоял Рейн, а по дорожке вдоль балкона как раз проходили двое стражей.
– Я мечтаю вырваться отсюда, – негромко сказала я Рейну. – Вернуться в Хастор или же если это будет возможно, то в Центин. Куда угодно, лишь бы подальше отсюда!
– Принц Эрвальд, – напомнил мне Рейн. – Что ты ответила на его предложение?
Спросил и с независимым видом вновь привалился к балюстраде. Делал вид, что его мало волнует мой ответ кронпринцу Хастора, но я знала, что это не так.
– Сказала ему, что замуж за него не пойду, потому что я его не люблю. Так что пусть он уж как-нибудь устраивает мир во всем обитаемом мире без меня.
Мой ответ Рейну понравился.
– И за кого же ты пойдешь замуж? – поинтересовался он.
– За того, кто затронет мое сердце. Но ты должен знать, что сейчас оно похоже на выжженную пустыню, которая раскинулась за этим городом.
– Хорошо, – отозвался Рейн. – Значит, у меня все еще есть шанс.
Я так не думала – по крайней мере, не сейчас, – но возражать не стала.
– Как моя команда? – спросила у него. – Чем закончились Игры? – хотя мне казалось, что Меерс и магический турнир происходили в моей жизни тысячу лет назад.
Ну что же, как я и думала, Йенн и Инги снялись с состязаний – продолжать участие обездоленной четверке не было никакого смысла. Потому что я пропала, а Эстара так и не нашли, и даже Стен вернулся ни с чем.
Вместе с остальными из нашей делегации Йенн и Инги разыскивали меня по всему Меерсу, а затем и по всему Хастору, но когда из Триронга в столицу прибыли братья Торсоны, стало ясно, что мой след затерялся именно там.
В вотчине лорда Кеттера.
Одновременно с Торсонами в столицу прибыл и сам раненый граф, и его история показалась Эрвальду более достоверной, чем рассказанная братьями. Кеттер сообщил всем, что меня дерзко похитили прямиком из его замка и увезли в Остар.
Тогда-то Рейн с дружиной решили больше не медлить. Собрались в Остар на мои поиски, но Эрвальду удалось узнать точное мое местонахождение.
К тому же пошел слух, что шейх Рохар, он же Роред Гервальд, якобы признал меня своей дочерью.
После этого Хастор спешно подписал временное перемирие с Остаром, которое давно уже обсуждалось с султаном, согласившись на многие уступки. Затем принц предложил викингам сопровождать его в Фису в качестве дополнительной охраны…
– И ты, конечно же, согласился?
– Ты права, согласился. Это отвечало моим планам – мне нужно было задать тебе свой вопрос!
И нет, Рейн ничего не знал о судьбе нашего куратора, Джея Виллара. Если тот и выжил после бойни в Орлином Гнезде, то в Меерс он не возвращался.
– В любом случае, какое бы решение ни приняли Эрвальд или Роред Гервальд, мы отвезем тебя либо в Хастор, либо в Хъедвиг, – произнес Рейн. – Тут уже как сама захочешь.
Но я не успела ни его поблагодарить за столь приятное моему сердцу предложение, ни о чем-либо с ним договориться, потому что на балконе появился слуга.
Оказалось, пришел по мою душу. Поклонившись, заявил, что шейх желает немедленно меня видеть, и он проводит меня к господину.
Ну что же, пришлось попрощаться с Рейном и отправляться к шейху, а Шахир, оторвавшись от стены, за которой он меня сторожил, потащился за мной следом.
– Обсудим все позже, – напоследок сказала я Рейну. – После того, как я поговорю с Роредом, – и викинг кивнул.
Он остался на балконе, тогда как я уже скоро шагала по длинным коридорам дворца, гадая, каким названный отец видел мое будущее и что за решение он принял после разговора с хасторским принцем.
Неужели Роред будет настаивать на моем браке с Эрвальдом против моей воли?
Уже скоро я оказалась в запретной для меня восточной части дворца, но ничего нового там не увидела. Следовала за слугой через роскошные залы и переходы, один в один похожие на такие же в западном крыле. Заодно мысленно прикидывала, как может пройти наш разговор с Роредом.
Неожиданно почувствовала, как принялись слабеть, пока окончательно не исчезли, магические потоки.
Ну что же, причину я знала – впереди показалась деревянная резная дверь, ведущая в кабинет шейха, в котором тот принимал важных гостей. Вход охраняли двое стражей. Судя по всему, встретиться со мной Роред собирался именно там.
– Ваш отец уже вас дожидается, госпожа! – вкрадчивым голосом произнес Шахир на остарском, и я, пожав плечами, вошла в распахнутую стражами дверь.
Раз шейх принимал важных гостей именно там, то почему он должен сделать для меня исключение? Разве я для него не важна?!
Роред дожидался меня на низкой софе перед столиком, на котором стояли кофейник и две фарфоровые кружки. Но присаживаться на гостевую софу мне не предложил, как и не спешил делиться угощением.
Вместо этого смотрел застывшим взглядом.
В комнате горело несколько масляных ламп – конечно же, светлячки из-за отсутствия магии было не зажечь. Свет этих ламп бросал странные тени на его худое лицо, и мне внезапно показалось, что оно похоже на восковую маску, а сам он – на застывшую статую самого себя.
Но нет, пошевелился.
Взмахнул рукой, и двери стали закрываться. Шахир тем временем встал за моей спиной, порядком меня нервируя, потому что без магии я внезапно почувствовала себя беззащитной.
К тому же в комнате обнаружилось еще несколько телохранителей.
Только вот… Разве мне стоило опасаться за свою жизнь во дворце названного отца?
– Ваше высочество… – начала я, потому что Роред молчал, а я неожиданно поняла, что не знаю, как к нему обращаться.
Но уж точно не «папа» и не «господин», как называли младшего принца Гервальда в этом доме.
– Аньез, – шевельнулись его губы.
– Нам стоит серьезно поговорить о
