плащи команды Хъедвига остались в Меерсе, и теперь я видела перед собой здоровенного викинга. Светлые волосы отросли, и он собрал их в боевое плетение на затылке. Виски были выбриты, а серая с вышивкой и треугольным вырезом туника не скрывала татуировок клана, украшавших его грудь.
Такие же татуировки виднелись и на мускулистых руках.
И я подумала…
Нет, не успела, потому что Эрвальд перестал раскланиваться с Роредом и подошел к нам с прячущейся за вуалью Ханией.
– Слухи о красоте жены шейха разошлись по всему обитаемому миру, – произнес он, хотя вряд ли мог по достоинству оценить прекрасное лицо Хании.
Но галантно ей поклонился, на что та едва слышно поблагодарила его за столь лестные слова.
Затем пришел и мой через.
– Аньез, ты все так же великолепна, как и в первый день, когда я тебя увидел. Твоя красота заставляет биться сильнее любое мужское сердце, но я надеюсь, что уже скоро ты будешь принадлежать только мне!
На это я выдавила из себя нервную улыбку.
Ну что же, Эрвальд ясно обозначил причину, по которой он явился в Остар. Раз теперь я стала дочерью Рореда Гервальда, то он попытается заключить сделку уже с ним.
Уверена, выгодную как для Хастора, так и для его династии.
Следующим к нам подошел Рейн. Тоже поклонился, но комплементы говорить не стал. Они были и не нужны – все, что он обо мне думал, ясно отражалось в его глазах.
И мне неожиданно стало приятно – то, что Рейн находил меня настолько притягательной.
– Прошу вас, добро пожаловать! Мой дом – ваш дом! – тем временем твердил Роред, увлекая Эрвальда и его приближенных вверх по ступеням.
– Но где же твой дом, Аньез Гервальд? – спросил, задержавшись рядом со мной, Рейн.
Хания уже поднималась по ступеням, так что… Слышать мой ответ мог если только Шахир, но я не была в курсе, знал ли мой новый телохранитель хасторский.
– Где угодно, но только не здесь, – негромко сказала я викингу. – Я готова на все, лишь бы отсюда выбраться!
Рейн кивнул, и я поняла, что заручилась союзником.
Но поговорить нам не дали – слуги настойчиво демонстрировали обещанное хозяином гостеприимство. Зазывали за собой гостей, окружили Рейна и его дружину, так что серьезный разговор пришлось отложить до вечернего приема – прибывшим давали время отдохнуть после долгой дороги.
Затем был прием, на который я явилась в изумрудного цвета платье по центинской моде, зато с заплетенными в множество косичек волосами, как любили носить в Остаре. Маиса потратила на новую прическу почти два часа своего и моего времени, но заявила, что таким образом я удивлю гостей, а заодно порадую шейха.
И я согласилась на подобную экзекуцию, но не ради гостей. Подумала, что хорошее настроение Рореда мне не помешает, раз уж нас ждала серьезная беседа о моем будущем.
Только вот шейха этим вечером ничего не радовало – пусть с его лица не сходило любезное выражение, но я чувствовала снедавшее Рореда беспокойство. Казалось, в своих мыслях он пребывал далеко от этого места, где устроили роскошный пир для заморских гостей, и, несмотря на свои попытки поддержать разговор, был не слишком внимательным даже к Эрвальду.
Поняв, что связной беседы с Роредом не получится, принц пригласил меня выйти на балкон, якобы чтобы подышать насыщенным ароматами ночных цветов воздухом.
Я знала, что Эрвальд давно уже хотел побеседовать со мной наедине, потому что в зале для торжеств сделать этого не получалось, и дала свое согласие. Нам нужно было поговорить!
Впрочем, на балконе одиночество тоже оказалось с натяжкой.
Многостворчатые стеклянные двери были широко распахнуты, и нас прекрасно было видно всем пирующим – гости из Хастора и Хъедвига сидели на низких софах или возлежали по остарским традициям на подушках возле длинных, заставленных невероятными вкусностями столов.
Кстати, Хания по центинской традиции должна была взять на себя роль хозяйки, но сегодня она выглядела бледной тенью самой себя. Постоянно отводила глаза, если я оказывалась рядом, и бормотала что-то неразборчивое, когда я спрашивала, все ли у нее в порядке.
Зато Роред отводить глаза от меня не собирался. Не отрываясь, смотрел на нас с Эрвальдом, а мой телохранитель и вовсе потащился следом и застыл возле балконных дверей.
И я подумала… Неужели они боятся, что мне угрожает опасность? Или же опасаются, что я сбегу в остарскую ночь вместе с хасторским принцем?
Заодно я видела, как не спускал с меня глаз Рейн Бергссон.
Ревнивых? Вряд ли.
Мне казалось, он просто смотрел.
– Рад, что с тобой все в порядке, – произнес Эрвальд, когда мы подошли к балюстраде.
Хотел взять меня за руку, но я не дала, покачала головой. Сделала шаг в сторону, затем прислонилась боком к мраморным перилам.
Странным образом рядом с Эрвальдом я не чувствовала ничего – ни радости от его присутствия, ни раздражения, ни… Словно встретила старого знакомого, который мог бы помочь мне разрешить одну проблему.
Если, конечно, это совпадет с его планами.
Но у меня были свои собственные. Я хотела поскорее отсюда выбраться и собиралась уговорить Эрвальда взять меня с собой в Хастор.
– Я тоже рада, – сказала ему. Затем все-таки не удержалась: – Хотя выжить было непросто, ведь Райар Кеттер дважды пытался меня убить!
На красивое лицо принца набежала тень.
– Райар Кеттер граф Триронга? – недоверчиво переспросил он. – Но ведь именно он сообщил мне, что тебя похитили и везут в сторону Остара! К тому же Райар старался тебя отбить, но был серьезно ранен – как сам, так и его дракон. Заодно его Орден потерял несколько своих всадников, убитых в попытке тебя спасти.
Вместо ответа я покачала головой. Затем повернулась и уставилась в ночной сад, на безлюдных дорожках которого зажгли магические огоньки.
Было красиво, но меня это не радовало, потому что я размышляла.
Получалось, Райар и Севург все-таки выжили после падения в море, а затем лорд Кеттер сумел добраться до берега и сообщить о моем похищении Эрвальду.
Интересно, зачем бы ему это делать? Быть может, для того чтобы Эрвальд вернул меня в Хастор, так как в Остаре Райару до меня не добраться?
Ну, чтобы он смог убить меня уже наверняка!
– Вообще-то, лорд Кеттер и его всадники пытались спалить корабли, на одном из которых меня везли к шейху, так что о спасении не шло и речи. Наоборот, они сделали все, чтобы меня уничтожить.
– Аньез, это довольно серьезное обвинение, – нахмурился принц. – Не понимаю, зачем Райару желать твоей смерти?!
