Сегодня в двух маленьких павильонах были накрыты столы — миссис Танхилл презирала завтраки на разложенных на траве скатертях, и ее пикники можно было назвать таковыми лишь условно. В самом большом из павильонов разместился нарочно приглашенный оркестр, и еще оставалось место для желающих танцевать с самого утра молодых леди и джентльменов.
Миссис и мистер Танхилл встречали гостей у входа в один из малых павильонов, а у другого приезжавших любезно приветствовала старшая дочь миссис Танхилл, миссис Шеннон. Обе дочери Танхиллов уже были замужем, а сыну и наследнику исполнилось лишь четырнадцать лет, и сегодня он сам развлекал своих маленьких гостей на террасе под присмотром нянь и гувернанток.
Филлис заняла предложенное ей место рядом с мистером Шенноном, мистер Баррит оказался от нее довольно далеко, но, к радости Филлис, ее родителей и миссис Баррит усадили в другой беседке. Едва последние гости появились на лужайке, обменялись с Танхиллами несколькими фразами и заняли свои места, в большом павильоне заиграла музыка, и праздник начался.
По другую сторону от мисс Найт сидела племянница миссис Танхилл, мисс Энн Пирс, полная жизнерадостная старая дева лет тридцати пяти, отчаянная сплетница. Она тут же принялась без всякого стеснения расспрашивать Филлис о мистере Баррите — слухи о скорой помолвке Имоджин уже облетели соседские поместья. Отсутствие мисс Грейстоун также не осталось незамеченным мисс Пирс и побудило ее к новым и новым вопросам.
Филлис не раз уже виделась с мисс Пирс, а потому бесцеремонные манеры этой леди давно перестали ее раздражать, точно так же вела себя одна из учительниц в пансионе, изнывающая от тоски, если ей приходилось провести хотя бы день без свежих новостей. Мисс Найт, понизив голос, сообщила о кашле мисс Грейстоун, и обе леди обменялись выражениями сочувствия бедняжке Имоджин, лишенной возможности провести чудесный день в обществе друзей. О мистере Баррите Филлис предпочла не говорить, отделавшись от мисс Пирс замечанием о том, что она лишь вчера впервые увидела Барритов и пока не поняла, насколько сильно мистер Чарльз Баррит и Имоджин интересуются друг другом.
Рядом с мистером Барритом устроились две хорошенькие девушки ненамного старше Филлис — джентльменов в компании было меньше, чем дам, и леди приходилось соседствовать друг с другом и даже соперничать за внимание мужчин. Миссис Пирс с ухмылкой указала Филлис на старающихся произвести на Баррита впечатление соседок:
— Кажется, этот милый юноша совсем не огорчен тем, что мисс Грейстоун не смогла приехать на пикник. Он внимает всему, что ему говорят, и улыбается обеим.
— Было бы неприличным с его стороны впадать в уныние из-за того, что Имоджин всего лишь немного покашляла, — фыркнула мисс Найт. — Они ведь не помолвлены.
— Кажется, вы сомневаетесь в том, что ваша кузина способна завладеть этим джентльменом, — захихикала мисс Пирс, ее тучное тело затряслось, и ей пришлось отодвинуться от стола, чтобы не зазвенела чайная посуда.
Филлис собиралась воздерживаться от неосторожных замечаний, могущих повредить ей самой в будущем, если ее отношения с мистером Барритом примут особенный оттенок, а потому равнодушно пожала плечами:
— Имоджин мила и приветлива, у нее будет хорошее приданое — что еще нужно джентльмену?
— Вы правы, моя дорогая, но среди его знакомых наверняка есть и более состоятельные, и более красивые девушки, — с сомнением заметила мисс Пирс. — Вашей кузине не следовало оставаться дома, если она не хочет увидеть своего поклонника у ног другой леди.
В этом Филлис была полностью согласна со сплетницей, но не стала развивать тему мисс Грейстоун и ее отношений с мистером Барритом. К радости мисс Найт, внимание мисс Пирс перешло к соседу справа, доктору, недавно вылечившему одну очень знатную пожилую леди от тяжелого недуга и теперь пользовавшегося неограниченным доверием всех дам в округе. Мисс Пирс стала задавать доктору вопросы относительно мучивших ее болей в левой руке, и Филлис сосредоточилась на воздушных пирожных. Мистер Шеннон задал ей несколько вопросов о делах ее отца и вернулся к обсуждению политических новостей, затеянному джентльменами, к негодованию леди, особенно молоденьких.
В целом завтрак прошел именно так, как и предполагала Филлис — жители ближайших поместий делились с приехавшими издалека гостями сплетнями и, в свою очередь, интересовались скандальными слухами у вновь прибывших. Филлис дождалась своей очереди и поделилась некоторыми подробностями своей поездки — неисчерпаемая тема, способная помочь мисс Найт долго оставаться в центре внимания. Сегодня ее рассказ был более остроумный, нежели накануне, и мистер Баррит слушал его с таким же интересом, как и остальные.
Наконец, наступила пора выйти из-за стола и немного прогуляться, пока слуги приготовят новое угощение. Подле мисс Найт тут же оказались два джентльмена, до этого бывшие в другом павильоне, и немедленно пригласили Филлис потанцевать. Мисс Найт знала обоих уже три или четыре года, и ни тот, ни другой не привлекали ее настолько, чтобы позабыть о мистере Баррите, но она приняла приглашения — ведь именно этого от нее и ждали.
Мистер Баррит протанцевал поочередно с каждой из своих двух соседок, после чего приблизился к мисс Найт с намерением просить ее потанцевать и с ним. К этому мгновению Филлис уже досадовала на своих кавалеров за то, что не оставляют ее в покое, и старалась держаться с ними холодно, боясь, что за ней может наблюдать миссис Баррит, вместе с другими дамами постарше восседавшая на узком длинном диване, опоясывавшем левую сторону большего павильона.
Во время танца с Чарльзом Барритом она постаралась склонить молодого джентльмена к беседе. Он определенно страдал некоторой застенчивостью, но темные глаза мисс Найт взирали на него с такой кротостью, а ясно очерченные, немного полноватые губы сложились в столь приветливую улыбку, что джентльмен счел мисс Найт таким же ангелом, как и ее кузина.
Филлис спросила своего партнера о том, сколь долго он сможет пробыть в гостях у Грейстоунов, ведь дела, наверное, скоро потребуют его возвращения.
— Мой отец не отпустил бы матушку одну, мисс Найт. Он давно говорил, что ей пора покончить со своим затворничеством и начать выезжать в свет. Поэтому сейчас он только рад, что мы путешествуем, тем более что он хорошо знаком с мистером Грейстоуном.
— И с моим отцом также, — заметила Филлис и тут же не без удивления в голосе продолжила: — Разве приехать сюда было желанием вашей матери, а не вашим?
Юноша заметно покраснел, при его светлой коже румянец смотрелся очень мило, как подумалось Филлис.
