Мистер Чарльз Баррит занял место рядом с Имоджин, но Филлис этому только порадовалась — сама она оказалась как раз напротив Баррита, рядом с его матушкой, и могла свободно рассматривать поклонника своей кузины.
Признаться, молодой Баррит внешним обликом как нельзя более соответствовал своей предполагаемой избраннице — его светлые кудри были лишь немного темнее мелких локонов Имоджин, добродушное улыбающееся лицо не утратило юношеской припухлости, а круглые голубые глаза то и дело близоруко прищуривались, заставляя Филлис едва удерживаться от смеха. И все же при взгляде на него Филлис не могла не согласиться с тем, что предчувствия ее не обманули, мистер Баррит и в самом деле куда как приятнее будущего лорда Ризинга!
Но Филлис придется потрудиться, чтобы завладеть его сердцем: большую часть своих реплик он обращал к Имоджин, улыбался и кивал, когда она в сотый, наверное, раз говорила о своих щенках и новых питомцах — прелестных пушистых кроликах. Миссис Грейстоун не единожды перебивала дочь, справедливо опасаясь, что болтовня Имоджин повредит той в глазах миссис Баррит. Пожилая леди, кажется, не склонна была восхищаться творениями божьими, и мисс Грейстоун довольно скоро ей наскучила. К счастью, Филлис оказалась рядом и смогла развлечь миссис Баррит рассказами о поездке на континент.
Бедная женщина провела так много времени, запершись в своем доме и оплакивая первенца, что теперь, по истечении трех лет, испытывала тягу к обществу, ее живо заинтересовали подробности путешествия мисс Найт и ее матушки. Филлис не забывала о необходимости вести себя благонравно и воздерживалась от наиболее остроумных замечаний, в другое время немало восхитивших бы ее друзей, но все же ее рассказ был занимательнее истории Имоджин об убежавшем кролике.
После чая хозяйка дома повела гостей на непременную прогулку по розарию. Уставшая от необходимости играть роль, Филлис поняла теперь, почему спектакли не длятся весь день — ни у одной актрисы не хватило бы терпения изображать кого-то дольше трех часов кряду!
Филлис отстала от остальной компании, она шла медленно, словно бы рассеянно, останавливаясь у кустов с розами необычных оттенков, на самом же деле с любопытством приглядывалась к мистеру Барриту и мисс Грейстоун.
Парочка также не спешила, Имоджин что-то говорила, кивая на тот или иной куст, а мистер Баррит слушал ее с улыбкой, показавшейся Филлис скорее снисходительной, нежели восхищенной, как будто вместо двадцатилетней девушки рядом с молодым джентльменом оказалась девчушка не старше десяти лет, вообразившая себя настоящей леди.
«Если они будут проводить вместе слишком много времени, ее глупость утомит его, — подумала Филлис. — Надеюсь, его увлечения не ограничиваются спасением комнатных собачек! Надо узнать, что он думает об охоте и насколько хорошо разбирается в политике, любит ли чтение или физические упражения… Не может быть, чтобы человек, который унаследует большое состояние и даже долю в судоходной компании, не получил приличное образование! Жаль только, если ему привили распространенное мнение о том, что молодая леди должна быть равно глупой и хорошенькой!»
В первый день знакомства Филлис не стремилась завладеть вниманием мистера Баррита, намного важнее ей показалось удостоиться расположения его матушки. Миссис Найт также пожелала сблизиться с пожилой леди, ведь бедная миссис Баррит слишком долго оставалась вдали от света, чтобы быть осведомленной о последних модах и сплетнях, и миссис Найт могла ее просветить.
Миссис Грейстоун считала свои познания и в том, и в другом предмете наиболее полными, ведь миссис Найт провела много месяцев на континенте, и Филлис даже невольно пожалела миссис Баррит, едва успевавшую поворачиваться то к одной, то к другой собеседнице, говорившим почти без умолку целый вечер.
Старшие джентльмены удалились в кабинет мистера Грейстоуна, а мистер Баррит был оставлен в гостиной, чтобы занимать юных леди. Филлис сидела неподалеку от миссис Баррит, а Имоджин после недолгих уговоров со стороны мистера Баррита и ее собственной матушки уселась за украшавший парадную гостиную рояль и тоненьким, почти детским голоском пропела несколько арий из модных в прошлом сезоне спектаклей.
Филлис играла и пела лучше кузины, в пансионе она прилежно упражнялась, несмотря на свою неприязнь к суровой, лишенной женственности преподавательнице музыки, едва выносившей мисс Найт из-за того, что избранник этой дамы, преподававший одно время в пансионе живопись, начал уделять Филлис слишком много времени. Когда пришел черед мисс Найт показать свои таланты, она спела печальную французскую песню, услышанную ею в одном из парижских салонов. Исполнительницу наградили аплодисментами, и Филлис смущенно потупила взор, снова удивив мать необычной робостью.
Миссис Найт зашла в комнату дочери, когда утомленные хозяева и гости разбрелись по своим спальням. Назавтра их ждал пикник у соседей Грейстоунов, семейства Танхилл, и миссис Грейстоун подала сигнал к окончанию вечера довольно рано.
— Что это на тебя нашло сегодня, дорогая? Ты нездорова? — осведомилась заботливая мать.
— Отчего вы так говорите, матушка? — Филлис мечтала поскорее остаться одна и поразмыслить обо всем, что она успела узнать о Барритах, миссис Найт со своими расспросами ей мешала. — Я вполне здорова, лишь немного устала.
— Ты надела это нелепое платье и целый день казалась молчаливой и как будто смущенной. Тебя напугала миссис Баррит своими неуместными тягостными вздохами? Она как будто не может простить себе, что вновь начала радоваться жизни. Конечно, ее можно понять, но порой это выглядело ужасающе. — Миссис Найт поморщилась. — А как ты нашла мистера Чарльза Баррита? Он, кажется, на самом деле очарован малюткой Имоджин.
— Вовсе нет, миссис Баррит показалась мне милой старой дамой, — Филлис терпеливо отвечала на каждый из вопросов матери. — А мистер Баррит, я надеюсь, не так глуп, как наша Имоджин. Касательно моего поведения… я просто не хотела выделяться. Если бы я вела себя как обычно, никто бы и не вспомнил о моей кузине, а ведь все мы собрались здесь ради ее счастья, и я намереваюсь держаться в тени до тех пор, пока Грейстоуны не объявят о помолвке Имоджин.
— Ты так благородна, дитя мое! — расчувствовалась миссис Найт, прекрасно осознававшая, что так бы и случилось. — Только прошу тебя, не прячься в уголке гостиной, когда приедет сэр Джон. Он ослеплен твоим сиянием и мечтает видеть тебя первой в кружке молодых леди!
— Но он приедет лишь через две недели! — возразила Филлис.
